дома, стоящего около мельницы. Матушка уже спала, а отец ещё не вернулся домой, видимо, снова пошёл к вдове Ждане.
— Узнает же матушка когда-нибудь, да и даст по шее отцу. — пробубнил парень и огляделся.
Страшеслава нигде не было видно, похоже, он не возвращался домой, а готовился к ритуалу. Парню было интересно, почему характер и поведение его брата так сильно поменялось за каких-то пару дней, будто им бес завладел, поэтому он не создавал веник так, как нужно было, а просто связал травы вместе, обвязав их десятью витками, а не девятью, как нужно было.
Ратмир, простояв пару минут на месте и, убедившись, что никого нет, выдвинулся в сторону леса, но что-то его насторажило, только не было понятно, что именно.
Спускаясь к лесу, парень понял, что же его так беспокоило около дома. Не было слышно никаких звуков — ни птиц, ни насекомых, даже воя вожака стаи волков не было слышно. "Что-то странное происходит…" — подумалось парню, но откинув эти мысли, он вошел в лес.
Парень шёл по знакомой тропе, но никак не мог выйти к поляне, как будто его леший кругами водил, да не давал пройти к месту из встречи, а время всё шло. Парню начало казаться, что за ним кто-то наблюдает из чащи леса, но как только Ратмир подумал об этом и обернулся, перед ним открылась поляна.
Ратмир прошел через знакомое дерево, стоящие на самом обрыве и вышел на полянку.
— Ты чего так долго, Ратмир? — задал вопрос парню Богумир и добавил. — раньше ты не был замечен в опаданиях, что-то случилось?
— Да, меня будто леший кругами водил. Я уже думал начать кричать. — усмехнулся Ратмир и выдохнул.
На первый взгляд всё было хорошо, даже Страшеслав буднично беседовал с Велимирой до прихода парня, а сейчас они встали с поваленного дерева и подошли к кругу.
— Итак! — торжественно начал Страшеслав. — начнём же наш ритуал, после которого любая хворь уйдёт, а поля наши станут настолько урожайными, что даже князья нам позавидуют! — закончил речь Страшеслав и улыбнулся.
Было странно видеть его в хорошем расположении духа, но Ратмир был рад видеть его таким. Будучи младшим братом, он всегда смотрел за таким добрым и весёлым парнем и пытался быть похожим на Страшеслава, но то, что с ним происходило последнее время — не укладывалось в голову Ратмиру.
Страшеслав вытащил мешок с солью и рассыпал её по кругу вокруг себя, отступая на длину двух рук взрослого человека. Когда круг был завершён, под пристальным присмотром троицы. Молодые люди зажгли кончики веников, когда увидели кивок Страшеслава и всё началось.
Парень внутри начал читать по памяти какой-то текст и ходить внутри по кругу; молодые люди в тот момент окуривали область за кругом. Огонь и дым закручивались в три спирали, смешиваясь в одну над кругом.
Страшеслав всё ускорялся и ускорился, словно своими действиями запускал какие-то эманации энергии, которые не выходили за пределы круга из-за соли.
И вот наконец-то веники догорели, и каждый по очереди кинул огарки в круг под ноги Страшеслава. Парень, тем временем, закончив свой заговор, поднял огарки и, сказав пару фраз, сжег их в черном пламени. Поначалу ребята не обратили на это внимания, но буквально через мгновение стало ясно — это колдовство, которое не любили в их краях. Да и к тому же ритуал был нарушен, а огарки оказались сожжёнными под колдовством их друга, о силе которого ничего не было известно.
Туман вокруг круга разделился на две части, после хлопка в ладоши Страшеслава, которые были направлены на каждого из ребят. И через мгновение этот туман окутал их тела, да так, что никто не мог пошевелиться, кроме Ратмира.
— Брат, ты что творишь? От куда у тебя силы рода Кощеева? — прокричал парень, будучи единственным, кто не потерял возможность двигаться.
Он знал, почему у Страшеслава не получилось сковать его тело. Ритуал час назад, который все провели, был привязкой к ним.
— Я не твой брат. — произнёс Страшеслав, совершенно холодным тоном, и добавил. — точнее твой, но теперь забудь про меня, я ухожу и заберу с собой, пожалуй… — Страшеслав посмотрел на девушку и ехидно оскалился. — …Заберу её, теперь она будет моей!
— Я тебе не позволю! Остановись, брат, пока не наделал глупостей — постарался вразумить брата Ратмир, но он увидел, что тому абсолютно всё равно на возглас разума, выхватил свой меч, который всегда был с ним.
— Учитель, давайте! — крикнул в пустоту Страшеслав и его взгляд поменялся, а глаза окрасились чёрными красками.
— Новый ведьмак! — прокричал Страшеслав, смотря на брата своими темными глазами, и добавил. — он увидит её, только около мирового древа!
Ратмир понял, о ком ведётся речь, но сделать сейчас ничего не успевал. Страшеслав быстро обернулся вокруг своей оси, поглощаемый тенью. Подхватил Велимиру и растворился в воздухе, будто его тут и не было…
Глава 5
… Большие луга
Этот день начинался так же, как и все другие, за одним исключением. В деревне произошла по-настоящему страшная трагедия. Вначале случилась засуха, из-за которой в поселении запасов едва ли хватит, чтобы пережить зиму. Погиб ведьмак Градимир, который передал дар Красимиру, а тот, в свою очередь провалился в сон и никак не мог прийти в себя. А сейчас оказалось, что Страшеслав был подвержен влиянию неизвестного колдуна, которого не смог почувствовать Градимир. А почему пока непонятно. Да и к тому же сын мельника провёл какой-то ритуал и сбежал с Велимирой неизвестно куда. Остаётся ждать, когда в себя придет Красимир, ведь он новый ведьмак в их деревне, хоть и не опытный.
В небе плыли облака, которые словно масляными красками были нанесены на небесное полотно голубого цвета. Сокол, пролетавший над деревней, на этом фоне смотрелся, как клякса на последней странице, в идеально написанной книге. А сильнейшие потоки ветра в этот осенний период года, будто пытались рассказать, что где-то там в бескрайних просторах земель, есть огромный великан, который заснул своим беспробудным сном.
Листочки, срываемые этими освежающими потоками ветра, добавляли своеобразную магию момента для человека, который наблюдал бы за этим зрелищем. Вокруг всё словно замерло, а момент застыл навеки. Так и хотелось остановиться и бросить взгляд в сторону леса, чтобы полюбоваться этими красотами и успокоить душу, которая вырвалась из тела под давлением последних событий. Даже Леший в этот момент, никого не кружил меж трех сосен.
В лесу, на гладкой водной глади озерца, начиналась ежегодная игра листопада, который окутывал
