Пытаясь угадать пароль, Энни пробовала набирать различные сочетания имен, даты рождения и даже названия лодок, но безуспешно. Она вытянула вверх руки и потрясла кистями, чтобы дать отдохнуть плечам, потом, неподвижно глядя на экран, медленно набрала «Риган0630». В этот июньский день, тридцатого числа, Риган Харп утонула – налетевший шквал перевернул ее яхту вдали от берега. Ей исполнилось двадцать два, она недавно окончила колледж, но в памяти Энни сестра Тео навсегда осталась юным темноволосым ангелом, шестнадцатилетней девочкой, игравшей на гобое и писавшей стихи.
Дверь внезапно распахнулась, и Энни, едва не подскочив на стуле, резко обернулась. В кухню ворвался Тео Харп, держа под мышкой Ливию.
Глава 4
Грозный, с искаженным от ярости лицом, Тео выглядел так, словно его занесло в дом знаменитым ураганом Грейс. Но еще больше испугало Энни побледневшее личико девочки, зажатой у него под мышкой. Ее маленький ротик кривился в беззвучном крике.
– Ливия! – Джейси бросилась к дочери, но, потеряв равновесие, неуклюже рухнула на пол вместе с костылями.
Энни, вскочив из-за стола, метнулась к Тео. Насмерть перепуганная разыгравшейся сценой, она не стала ждать, пока Джейси поднимется.
– Что ты вытворяешь?
Темные брови Харпа гневно сошлись в одну линию.
– Что? Я нашел ее в конюшне!
– Дай ее мне! – Энни выхватила девочку у него из рук, но та, похоже, испугалась еще больше. Джейси удалось сесть на полу. Энни опустила малышку к ней на колени и выступила вперед, заслоняя собой обеих. – Оставайся там, где стоишь, – предупредила она Харпа.
«Эй! Это я тут герой! – возмутился Питер. – Защищать слабых – моя работа».
– Она пробралась в конюшню! – выкрикнул Тео.
Его высокая фигура, казалось, заполнила собой темную, похожую на пещеру кухню, в которой вдруг стало трудно дышать. Энни крепче уперлась ногами в пол, задыхаясь от недостатка воздуха.
– Ты не мог бы понизить голос?
Джейси испуганно затаила дыхание. А Тео будто стал еще выше ростом.
– Девочка не просто стояла в дверях конюшни. Она зашла в денник к Танцору. В денник! Этот мерин пуглив и вдобавок с норовом. Ты хоть представляешь, что могло случиться? Я же велел тебе держаться подальше отсюда. Почему ты здесь?
Энни приказала себе не поддаваться страху. Нет, она больше не позволит Тео запугать ее. Только не теперь. Но выдержать его свирепый, ненавидящий взгляд оказалось нелегко.
– Как Ливия попала в денник?
Глаза Тео недобро сверкнули.
– Почем мне знать? Может, он не был заперт.
– Другими словами, ты забыл его запереть. – У Энни начали дрожать колени. – Наверное, думал только о том, как бы поскорее снова оседлать лошадь и прокатиться по сугробам в метель?
Ей удалось отвлечь внимание Тео от Джейси с Ливией. Однако теперь, к несчастью, он сверлил взглядом ее. Тео сжал кулаки, будто готовясь нанести удар.
– Какого черта ты тут делаешь?
Ее спасли куклы.
– Следи за речью, – бросила она, воспользовавшись неодобрительным ледяным тоном Милашки. По счастью, Энни вовремя вспомнила, что нужно шевелить губами.
– Почему ты в моем доме? – отчеканил Харп в свойственной Лео омерзительной манере.
Энни не могла признаться, что помогала Джейси.
– В коттедже нет доступа к Сети, а он мне нужен.
– Найди его где-нибудь еще.
«Если ты не дашь ему отпора, он снова одержит верх», – предупредила Плутовка.
Энни решительно вздернула подбородок.
– Я буду тебе признательна, если ты сообщишь мне пароль.
Тео смерил ее презрительным взглядом, будто заметил крысу, вылезшую из сточной канавы.
– Я же сказал тебе держаться подальше отсюда.
– В самом деле? Не припоминаю. – Нужно было защитить Джейси любой ценой. – Джейси говорила, что мне нельзя здесь оставаться, но я ее не послушала, – солгала Энни и добавила, желая убедиться, что Тео все понял: – Я уже не такая робкая, как прежде.
Весьма некстати Джейси издала слабый возглас, вместо того чтобы сидеть тихо как мышка. Взгляд Тео немедленно обратился к ней.
– Ты знаешь условия нашего соглашения, Джейси.
Джейси испуганно прижала ребенка к груди.
– Я старалась, чтобы Ливия не попадалась тебе на глаза, но…
– Так дело не пойдет, – сухо оборвал ее Тео. – Нам придется пересмотреть наш договор. – Он повернулся, чтобы уйти, как будто этим все было сказано.
«Пусть идет!» – пронзительно взвизгнула Пышка.
Но Энни не могла его отпустить. Она бросилась Тео наперерез.
– Да что это с тобой? Ты напоминаешь мне персонаж скверного фильма. Посмотри на нее! – Она указала пальцем на Джейси, надеясь, что Тео не заметил, как дрожит ее рука. – Ты и впрямь собираешься вышвырнуть на улицу безденежную вдову с ребенком? Неужели у тебя сердце из камня? Можешь не отвечать. Вопрос риторический.
Тео посмотрел на нее с отвращением, как на надоедливого комара.
– И каким боком это тебя касается?
Она всегда избегала конфликтов, зато Плутовка любила поспорить, и Энни прибегла к помощи своего второго «я».
– Во мне говорит простое человеческое сострадание. Останови меня, если слово «сострадание» тебе непонятно. – Синие глаза Тео потемнели. – Ливия больше не войдет в конюшню, потому что отныне ты станешь запирать дверь на засов. А твоя домработница везет на себе прорву дел, хотя у нее сломана нога. Тебе исправно подают еду, верно? Посмотри на кухню. Нигде ни соринки. – Это было явным преувеличением, и Энни поспешила подкорректировать себя, надавив на болевую точку Тео. – Если ты уволишь Джейси, Синтия наймет кого-то другого. Только подумай, еще одна посторонняя женщина нарушит твое уединение. Будет слоняться по Харп-Хаусу и всюду совать свой нос. Станет следить за тобой. Мешать твоей работе. А может, даже попытается разговаривать с тобой. Ты этого хочешь?
Энни шумно перевела дыхание, понимая, что победила. Она угадала это по выражению прищуренных глаз Тео, по тому, как опустились уголки его рта, слишком красивого для такого отъявленного мерзавца.
Он посмотрел на Джейси, которая все еще сидела на полу, прижимая к себе Ливию.
– Я выйду на пару часов, – произнес он резко, почти грубо. – Приведи в порядок башню, пока меня не будет. Все, кроме третьего этажа.
Он круто повернулся и вышел за дверь так же стремительно, как и появился.
Ливия молчала, держа палец во рту. Джейси расцеловала ее в обе щечки, прежде чем поставить на ножки, затем поднялась с пола, опираясь на костыли.
– Не могу поверить, что ты разговаривала с ним в таком тоне.
Энни и самой не верилось.
В башню вели два входа: один со двора, а другой, внутренний, – со второго этажа дома. Джейси не могла одолеть лестницу, это означало, что уборкой придется заняться Энни.
Башня стояла на возвышении, ее первый этаж приходился вровень со вторым этажом Харп-Хауса. Дверь в конце верхнего коридора дома, где располагались спальни, вела в главный холл башни. Казалось, с тех времен, когда здесь жила бабушка близнецов, ничто не изменилось. Вдоль бежевых стен и по углам стояла все та же пухлая мягкая мебель, местами потертая и выцветшая от солнца, лучи которого вливались в высокие окна с видом на океан.
Большую часть тусклого паркетного пола покрывал потрепанный персидский ковер. На стене, по обеим сторонам бежевого дивана с большими круглыми подлокотниками, висели любительские пейзажи, написанные маслом. Крупные напольные канделябры из темного дерева выстроились в ряд возле часов с маятником, стрелки которых застыли на одиннадцати и четырех. Толстые белые свечи с незажженными фитилями покрылись пылью в своих гнездах. Этой части дома не коснулись перемены, превратившие Харп-Хаус в подобие усадьбы позапрошлого столетия, но выглядела она так же уныло.
Энни прошла в небольшую кухню-нишу, в дальней стене которой располагалась дверца лифта. Вместо горы грязных тарелок с остатками еды она с удивлением обнаружила чистую посуду, сложенную в голубую пластмассовую сушилку. Достав из-под раковины спрей с чистящим средством, она нерешительно замерла. Джейси готовила для Тео только обеды. Что же ел в остальное время владыка преисподней? Поставив спрей на стол, Энни открыла дверцу ближайшего шкафа.
