Читаем без скачивания Доказательство виновности - Чарлз Тодд

Усыпальница семейства Френч находилась на лучшем участке, у самой колокольни. Рядом с мавзолеем Френчей стояли и другие величественные памятники и скорбящие ангелы. Склеп семейства Трейнор Ратлидж заметил у подножия холма: сломанное копье, обвитое траурной лентой, — очень по-викториански.

Скромный дом священника стоял в переулке фасадом к кладбищу. Ратлидж зашагал туда. Солнце уже скрылось за тисами, обступившими три стороны невысокой ограды.

На стремянке стоял мужчина в рубашке с закатанными рукавами. Он красил фасад.

Повернув на дорожку, Ратлидж громко спросил его:

— Священник у себя?

Стоящий на стремянке человек повернулся к нему и ответил:

— К сожалению, нет. Чем я могу вам помочь?

— Я ищу Луиса Френча. Дома его нет. Как и его сестры…

Мужчина пролил краску, извлекая кисть из ведерка, не вытерев ее.

— Провались ты пропадом! — воскликнул он и, обернувшись к Ратлиджу, уточнил: — Мисс Френч нет дома?

— По-моему, она еще не вернулась из Лондона.

— Она в Лондоне?! Что-то случилось?

— А что-то должно случиться? — ответил вопросом на вопрос Ратлидж.

Мужчина спустился со стремянки.

— Она никогда не выезжает из Сент-Хилари… Разве что в магазины в Дедхэм. — Он уныло посмотрел на свои заляпанные краской пальцы. — Руку не предлагаю. Приходской священник нашей деревне не положен. Я викарий, младший приходской священник. Моя фамилия Уильямс.

Уильямс выглядел сравнительно молодо — Ратлидж дал бы ему лет тридцать. Он обратил внимание, что викарий прихрамывает при ходьбе. Проследив за направлением взгляда Ратлиджа, викарий поморщился и объяснил:

— Война! Я был солдатом, а потом, после того как меня комиссовали, стал армейским капелланом. А зачем Агнес Френч поехала в Лондон?

— Она искала брата. И не нашла его. Я подумал, может быть, его невеста знает, куда он уехал. Он покинул Эссекс почти две недели назад. Судя по всему, с сестрой он своими планами не поделился.

— Он редко с ней делится, — заметил Уильямс, покачав головой.

— Они не ладят? — с интересом спросил Ратлидж.

— Этого я бы не сказал. Оба брата… то есть Майкл, погибший на войне, и Луис… часто бывали в Лондоне с отцом; он обучал их всему, чтобы сыновья потом смогли работать в фамильной фирме. Агнес — домоседка. Никогда никуда не ездила.

— Сама не хотела или ее не звали?

— Да я не знаю, — ответил Уильямс, подумав и склонив голову набок. — Меня ведь здесь тогда еще не было. Говорили, что сначала ей пришлось ухаживать за матерью — у той было слабое здоровье. Потом отца парализовало, и она ходила за ним. Так и положено поступать дочерям. Особенно незамужним.

— Сыновья… Луис и Майкл… ездили на Мадейру? — спросил Ратлидж.

— Да, почти с самого детства — лет с двенадцати. Так мне говорили. А Агнес никогда не выказывала интереса к путешествиям.

— Или притворялась, что не любит путешествовать, — предположил Ратлидж, — после того, как поняла, что ее никуда не берут.

— Она не похожа на человека, которого можно куда-то не взять вопреки ее воле.

Ратлидж подумал: если решение отца больно ранило ее, она могла не показывать виду. Во всяком случае, сейчас ее поведение было весьма красноречивым.

— Насколько я понял, Луис управляет лондонским отделением фирмы…

Уильямс кивнул и принялся вытирать пальцы испачканной тряпкой. Ратлидж продолжал:

— Если что-нибудь случится с братом, мисс Френч займет какой-либо пост в фирме?

— Нет. Я уверен, что нет. Видите ли, она не получила соответствующей подготовки. И потом, остается еще кузен Трейнор. Он наверняка охотно встанет к штурвалу… — Уильямс бросил взгляд наверх. — В последний раз, когда Трейнор приезжал в Англию — еще до войны, — он заплатил за ремонт дымоходов. До того момента дом священника много времени простоял необитаемым; трубы забились, и в комнатах невозможно было находиться, весь дым шел туда. Меня тогда здесь, разумеется, не было, но мой предшественник рассказал, кого мы должны благодарить за щедрость. Извините, я отклоняюсь от темы. Зачем мисс Френч понадобилось разыскивать брата?

— Спросите ее сами, когда она вернется. Я-то пришел к вам по другому делу. Мне хотелось бы побеседовать с невестой Луиса Френча.

— Мэри Эллен Таунсенд живет в Дедхэме. Ее дом недалеко от церкви. Вы его не пропустите, на двери соседнего дома есть табличка. Ее отец — местный врач и устроил там свою приемную. — Викарий покосился на собственное жилище. — Похоже, на сегодня придется закругляться — уже темнеет. Не буду притворяться, что сожалею. Терпеть не могу красить, но больше-то некому.

Извините, я не расслышал, как ваша фамилия?

Ратлидж точно помнил, что не представлялся.

— Ратлидж.

— Что ж, всего вам хорошего, мистер Ратлидж. Надеюсь, вам понравится в Сент-Хилари.

Ратлидж возвращался к машине, слушая Хэмиша.

«Ты не сказал ему всей правды. И не сказал, кто ты такой», — твердил совсем рядом знакомый голос с мягким шотландским выговором. Он как будто стоял слева, за спиной Ратлиджа — как на фронте. Ратлидж понимал, что никакого Хэмиша у него за спиной сейчас нет. Но ему не хватало храбрости обернуться и проверить это.

— Иногда вся правда — не лучший выход, — ответил он вслух. Прохожий, выгуливавший собачку, наградил его подозрительным взглядом.

Ратлидж поехал назад, в Дедхэм, где в самом деле довольно быстро нашел приемную врача.

Она располагалась в небольшом кирпичном здании, примыкающем к четырехэтажному дому, где жил доктор Таунсенд с семьей. Оставив машину на главной улице, Ратлидж поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

Ему открыла горничная, и он спросил, дома ли мисс Таунсенд.

— Как вас представить, сэр?

— Ратлидж, — ответил он. — Я ищу Луиса… Луиса Френча. Дома его нет; кто-то предположил, что он, возможно, здесь или что мисс Таунсенд знает, куда он уехал. Мне срочно нужно его найти по делу.

— Минуточку, сэр.

Через две минуты на крыльцо вышла молодая женщина — довольно хорошенькая голубоглазая блондинка.

— Мне сказали, что вы ищете Луиса. Я думала, что он уехал в Лондон. Что-то случилось?

Ратлидж огляделся. В их сторону двигалась пожилая пара, радуясь теплому вечеру.

— Можно войти? — спросил он.

— Да, конечно.

Мисс Таунсенд проводила его в гостиную, где предложила сесть. Сама она села не сразу, как будто боялась, что гость задержится дольше, чем ей хотелось бы.

— В лондонском отделении фирмы мне сказали, что Луиса Френча можно найти здесь, в Эссексе. Приехав сюда, я узнал, что он уехал несколько дней тому назад. Его сестра тоже не знает, где он, но предположила, что, возможно, вы в курсе его планов.

Молодая женщина явно удивилась:

— В самом деле? К сожалению, я сама ничего не знаю. Луис заезжал к нам в четверг, до отъезда; он отобедал с нами и сказал, что на следующий день хочет пораньше отправиться в Лондон. Ему нужно связаться со своим кузеном на Мадейре. Он сказал, что возник вопрос, который ему нужно обсудить с мистером Трейнором.

— Я слышал, мистер Трейнор едет в Англию. — Да, но он точно не знал, когда приедет, а Луис не хотел ждать его приезда.

— Вам показалось, что он расстроен из-за того вопроса, который необходимо было обсудить с кузеном?

— Н-нет… не расстроен. У меня возникло чувство, что он больше был раздражен, выведен из себя. Он сказал, что всегда гадал, как он решит задачу, если она возникнет, и вот она возникла, и он понял, что без помощи кузена не справится. Если Луису нужен совет, он обычно обращается к клерку Гудингу; я предложила ему позвонить в Лондон по телефону, а не ехать туда самому. Но он покачал головой и сказал, что в данном случае даже Гудинг бессилен. Потом он сменил тему, и мы заговорили о другом.

«Он сказал, что всегда гадал, как он решит задачу, если она возникнет, и вот она возникла, и он понял, что без помощи кузена не справится…»

Нетрудно было предположить: Луиса встревожило неожиданное появление представителя побочной линии семьи. И если его мать действительно боялась, что муж ей изменяет, Луис Френч заранее готов был поверить в самое худшее.

Встретился ли он с тем человеком? Что произошло? Если умер тот, другой, неужели Луис Френч убил его, а затем скрылся?

Если не считать часов, ничто не связывало покойника с семьей Френч.

Вполне возможно, Луиса тревожили другие дела. Например, необходимость смены судоходной компании-партнера или новый управляющий банком… Какой-нибудь по-настоящему важный вопрос, принять решение по которому имели право только владельцы фирмы.

«А может, — сказал Хэмиш, — он устал ссориться с сестрицей и терпеть ее постоянно дурное настроение».

Интересная мысль! Агнес Френч сама сказала Ратлиджу, что перед отъездом брата в Лондон они поссорились.