собственной ДНК все равно рано или поздно ставить придется. Эти подделки из биопринтера не заменят клонированные образцы, выращенные в биореакторе. Это будет всего лишь некачественный суррогат.
Я качнулся с пятки на носок и обратно, окинул рассеянным взглядом приборы в медблоке. Предназначение многих осталось для меня неизвестным. Хотя успел за свою жизнь многое повидать.
Суррогат… мда, суррогаты нам не нужны. Суррогат – значит подделка, фальшивка, лишь похожая на оригинал. Дерьмо, проще говоря, которое впаривают, когда нет иного выбора.
– Слышь, док, а если эту тушу разобрать на запчасти? – я не стесняясь пнул по капсуле, где лежал наш общий приятель.
На этот раз Йохан не стал дергаться, просто вытаращился на меня с изумлением. Но вот когда док окинул его задумчивым взглядом, амбал мелко задрожал.
Помедлив, и явно насладившись моментом, доктор с сожалением покачал головой:
– Не получится. Извлечь органы из тела можно, но все операции остаются в памяти машины. Несанкционированные процедуры автоматически запустят протокол дистанционного медицинского освидетельствования для оценки необходимости проводимой операции.
Я хмыкнул. В принципе верно, что все операции фиксируются, мало ли что придет в голову местному эскулапу из медблока. Может просто спятить, а может захотеть заработать лишних деньжат, пуская раненных под нож. А тут хоть какая-то защита, что после боя тебя не порежут на органы. Даже прожженным наемникам нужна гарантия, что их не разберут на «запчасти» для продажи на черном рынке.
Плюс ЧВК присматривает за своим имуществом, не делая послаблений для кого-то вроде меня без полной медицинской страховки. Судя по всему таким агрегатам требуются расходники, картриджи, препараты, лекарства, биоматериалы и другие ресурсы. А они вряд ли стоят дешево.
Доктор может пожалеть и пришить кому-нибудь руку, а платить за это компании. Которая, как и любая коммерческая структура не любит незапланированных расходов, тем более таких, которые потом вряд ли сможет возместить.
– Вижу ты понял, что к чему, – док нажал последнюю кнопку и киберхирург начал работу.
Под прозрачной пластиковой крышкой замелькали тонкие щупальца и манипуляторы. Из боковой стенки выехал шприц, вонзился в шею Йохана, вводя его в состояние наркоза. Лицо бритого бугая мгновенно обмякло, он быстро и ровно задышал.
Шустро работает техника. Раз и вырубился, дальше дело за суставчатыми лапками, уже принявшимися за дело.
Показательный момент – сам доктор ничего не делает, только контролирует процесс глядя в дисплей, все остальное выполняет заложенные программы лечения.
Крутая технология, такой у нас точно нет. Что еще раз подтверждает, что это совершенно чужой мир.
– Этого утырка значит лечат, а мне дешевую имитацию в брюхо, – хмуро обронил я, глядя как ловко и быстро тонкие манипуляторы извлекают нож из поврежденной глазницы Йохана. Лысый амбал к этому моменту был в полной отключке и уже ничего не чувствовал.
– У него полная страховка, – равнодушно пожал плечами док.
– И что, ему заменят глаз на новый?
– Уже выращивается замена, – старикан кивнул в сторону металлического бака, стоящего у изголовья капсулы. – Это биореактор, в зависимости от сложности и объема он может производить до двух кубических единиц биологических объектов в сутки.
– Что и руки и ноги? – не поверил я.
Док коротко кивнул.
Проклятье, вот это уровень. Такую бы технологию к нам, можно было бы обогатиться.
Хотя, что толку мечтать, что-то подсказывало, что вернуться обратно уже не выйдет. И куда возвращаться, если уж на то пошло, мое старое тело благополучно сгорело дотла в той идиотской аварии.
– Кстати, док, когда я проснулся, я ничего не помнил, ни из своей прошлой жизни, ни вообще о чем-либо, – словно невзначай произнес я. Следовало подготовить легенду своих провалов в памяти и изменения личности.
Как ни странно, доктор остался равнодушен к сказанному, качнул головой, будто ожидал услышать нечто подобное и небрежно обронил:
– Это многое объясняет. Перейдя грань, некоторые люди забывают прошлое, начиная жить с чистого листа. С точки зрения физиологии данное явление считается необратимыми повреждениями мозговых клеток участка мозга, отвечающего за память. С точки зрения метафизического значения… – он замолк, повернул голову и впервые посмотрел мне прямо в глаза. – Думаю ты и сам додумаешь нужное.
Это что, какой-то намек? Зря, я ни хрена не понял. Метафизика это точно не про меня. Мне бы что попроще. Кому голову открутить, в ком-нибудь наделать дырок из хорошего пистолета или винтовки. Философские рассуждения лучше оставить более увлекающимся натурам.
– Так какое еще укрепляющее тебе нужно? Я вроде дал тебе уже нужные таблетки, – подал голос док, так и не дождавшись ответа. Он снова уставился в дисплей, следя, как киберхирург проводит операцию на глазном яблоке. Сейчас его как раз извлекали. Мерзкое зрелище. У меня мелькнула мысль, что наверное данный агрегат легко можно использовать для пыток. Как там говорится: что лечит – то и калечит. А сам доктор выступает в роли палача. И это не потребует от него особых усилий. Для врачей привычно причинять боль другим.
– Мне бы что-нибудь более действенное. Чтобы хотя в следующие двадцать четыре часа оставаться бодрым и на ногах.
Док на секунду задумался, кивнул сам себе и отошел к столу с выдвижными ящиками. Вернулся держа в руке одноразовый шприц-инъектор, извлеченный из пластиковой упаковки.
– Вот то что тебе нужно.
Я протянул руку, но доктор отвел шприц обратно.
– Если у тебя есть чем заплатить.
Алчный ублюдок.
– Сколько? – я хмуро уставился в переносицу старика.
– Пятьдесят монет.
Ожидал худшего. На это у меня деньги есть, благодаря щедрости Йохана. Я вытащил из кармана чип-кэш.
– Давай.
Доктор нисколько не удивился наличию у меня черной пластинки, молча сунул запястье с каким-то браслетом вперед.
– Проведи здесь, сумма автоматически спишется.
Спорю на что угодно, что это не официальная процедура, а левый заработок самого дока, но платить все равно придется. Я провел чипом по краю браслета, мигнула лиловая полоса, на темной грани высветилось списанные средства, затем показался остаток.
Двести семьдесят. С учетом стоимости операции сумма ни о чем, но с чего-то все же начинать следовало.
– Что здесь? – вкалывать незнакомый препарат я не спешил, несмотря на то, что вроде как уже заплатил за него.
– Коктейль: витамины, аминокислоты, немного психотропных веществ для бодрости, чуть-чуть активных добавок для общего восстановления. В общем, всего понемножку, – объяснил док.
– Мда? – с сомнением протянул я. – А мне от твоего этого «всего понемножку» башню потом не снесет и я не превращусь в пускающего слюни идиота?
Боевая химия – приходилось мне использовать как-то нечто похожее. Не скажу, что опыт оказался особо удачным. Такое дерьмо любят армейцы из спецподразделений при выполнении
