Постучавшись в дверь, он продолжал размышлять, к чему может привести то, что он спас семью Эндерби. Дети вырастут, у них появятся свои дети; обычные англичане среднего класса, но где-нибудь в веках может родиться или, напротив, не родиться очень значительный человек. Время, конечно, не столь уж негибко. Кроме некоторых ислючительных случаев ближайшие предки не имеют решающего значения, важен генетический код целого рода. Но ведь данный случай вполне может оказаться исключительным.
Дверь ему открыла молодая женщина, хорошенькая, небольшого роста, военная форма была ей очень к лицу.
— Мисс Нельсон?
— Да?
— Меня зовут Эверард. Я — друг Чарли Уиткомба. Разрешите войти?
У меня для вас довольно неожиданные новости.
— Я только что собиралась уходить, — сказала она извиняющимся тоном.
— Нет, вы никуда не пойдете.
Он совершил ошибку. Девушка вспыхнула от негодования.
— Простите. Разрешите же мне все объяснить.
Она провела его в гостиную с довольно убогой разношерстной мебелью и занавешенными окнами.
— Присаживайтесь, мистер Эверард. Только, пожалуйста, говорите тише. Мои все спят. Им рано вставать.
Эверард уселся поудобнее. Мэри устроилась на самом краешке дивана, глядя на него большими глазами. Он почему-то подумал, что Ульфнот и Эдгар могли быть ее предками. Да. Возможно. И Штейн тоже…
— Вы в летных частях? — спросила она. — Там и познакомились с Чарли?
— Нет. Я из разведки, поэтому и одет в штатское. Скажите, когда вы его в последний раз видели?
— О, давно. Сейчас он во Франции. Надеюсь, что война скоро кончится. Так глупо с их стороны продолжать воевать, когда совершенно ясно, что им конец, правда?
Она с любопытством посмотрела на него.
— Но что у вас за новости?
— Минуточку.
Эверард пытался отвлечь ее разговорами о военных событиях, о положении на континенте. Странно было разговаривать с призраком. Он не мог заставить себя сказать ей правду, мешала дисциплина, вошедшая в плоть и кровь. Он хотел все рассказать, но язык, казалось, прилипал к гортани и не повиновался ему.
— …и вы себе представить не можете, как тяжело иногда достать пузырек самых обычных чернил…
— Пожалуйста, — нетерпеливо перебила она. — Скажите мне сразу, в чем дело? Я договорилась пойти сегодня к знакомым.
Его спас стук в дверь.
— Извините, — прошептала она и прошла к двери мимо занавешенных окон. Эверард вышел вслед за ней.
Она отшатнулась и вскрикнула:
— Чарли!
Уиткомб прижал ее к себе, не замечая своей ютской одежды, забрызганной кровью. Эверард вышел в холл. Англичанин с ужасом уставился на него.
— Ты…
Он потянулся за станнером, но Эверард уже успел выхватить свой.
— Не будь дураком, — сказал американец. — Я твой друг. Я хочу тебе помочь. Что за безумие ты хочешь совершить?
— Я… я не дам… не дам ей пойти… не дам пойти…
— И ты думаешь, они не сумеют обнаружить тебя?
Эверард перешел на темпоральный, единственно возможный язык в присутствии перепуганной Мэри.
— Когда я ушел от Мэйнуоттеринга, он уже что-то начал подозревать.
Если мы сейчас не найдем верного решения, весь Патруль будет поднят на ноги. Чтобы исправить ошибку, они, возможно, просто убьют ее. Тебя сошлют на отдаленную планету.
— Я…
Уиткомб проглотил комок в горле. На лице его застыл ужас.
— Ты… ты хочешь, чтобы она ушла и ее убили?
— Нет. Но сделать это надо по-умному.
— Мы исчезнем… в какую-нибудь эпоху… если надо, даже к динозаврам.
Мэри высвободилась из его объятий. Она готова была закричать.
— Молчите! — прикрикнул Эверард. — Ваша жизнь в опасности, и мы пытаемся вас спасти. Если не верите мне, поверьте хоть Чарли.
Он снова заговорил с Уиткомбом на темпоральном.
— Слушай, друг, нет такой эпохи или эры, где бы ты мог спрятаться со своей возлюбленной. Мэри Нельсон умерла сегодня ночью. Ее не было в 1947 году. Это тоже исторический факт. Я сам кое во что впутался: семья, которую она собиралась навестить, уйдет из дома, когда там упадет бомба. Если ты попытаешься скрыться с ней, вас все равно найдут. Чистая случайность, что здесь еще нет патрульных.
Уиткомб попытался взять себя в руки.
— А если я заберу ее с собой в 1948-й? Откуда ты знаешь, что она вдруг внезапно не появилась в 1948-м? Может быть, это тоже факт истории?
— Да пойми ты, это невозможно. Попробуй. Скажи ей, что ты собираешься перенести ее в будущее на четыре года вперед.
Уиткомб застонал.
— Безнадежно… Я обречен…
— Да. Ты вообще не имел права даже появляться здесь в таком виде.
Теперь тебе придется лгать, иначе она ничего не поймет. Между прочим, как ты собираешься объяснить ее появление вместе с тобой? Если она останется военнослужащей Мэри Нельсон — она дезертир. Если примет другое имя, — где ее свидетельство о рождении, школьный аттестат, продовольственные карточки — все те документы, которые правительства двадцатого века так свято чтут? Безнадежное дело, дружище.
— Что же делать?
— Ждать патрульных и ничего более. Не уходи, я сейчас вернусь.
Эверард был холоден и точен, ему некогда было ни бояться, ни даже удивляться собственному поведению.
Вернувшись на улицу, он поставил программатор скуттера на пять лет вперед, двенадцать часов дня, площадь Пиккадилли Сэркус. Он включил главное устройство, посмотрел, как машина исчезает в воздухе, и вернулся обратно в дом. Мэри плакала в объятиях Уиткомба. Бедные дети, заблудившиеся в лесу!
— Порядок!
Эверард отвел их обратно в гостиную, сел и вытащил свой станнер.
— Теперь еще немного подождем.
Ждать пришлось недолго. Скуттер с двумя людьми в серой форме Патруля возник, как по волшебству. В руках патрульных было оружие.
Эверард направил на них слабый луч станнера, рассчитанный на то, чтобы только оглушить их.
— Помоги мне связать их, Чарли, — сказал Эверард.
Когда патрульные пришли в себя, Эверард стоял над ними, холодно улыбаясь.
— В чем нас обвиняют, ребята? — спросил он на темпоральном.
— Думаю, вам это известно, спокойно сказал один из пленников. Разыскать вас нам поручило Главное управление. Проверив всю следующую неделю, мы выяснили, что вы эвакуировали семью, которая должна была погибнуть при бомбежке. Из анкеты Уиткомба нетрудно было установить, что вы придете к нему на помощь и попытаетесь спасти женщину, которая должна была умереть сегодня ночью. Советую вам развязать нас, если вы не хотите еще больше повредить себе.
— Я же не изменил историю, — сказал Эверард. — Данеллиане остались там, где и были, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
