— Эрин, перестань пытаться вывести меня из себя. Я не попадусь на эту удочку, и ты только больше расстроишься. Ты пришла сюда не просто так…
— Деньги, — уверяет она меня, приподняв бровь, прежде чем выпить еще вина.
Я ни на минуту ей не верю. В прошлом она часто плохо себя вела, пока не злила меня так сильно, что мне приходилось трахнуть ее достаточно сильно, чтобы поставить на место. Это то, чего она хочет сейчас?
Едва ощущая вкус еды, я откусываю кусочки и изучаю ситуацию, пока жду, когда она закончит.
— Знаешь, когда я сегодня заперла дверь "Явы и Джекса", двое моих клиентов чуть не расплакались.
— Насколько я понимаю, кофе у тебя там невероятно мягкий. Мне очень жаль, что приходится закрываться. Я знаю, что это больше, чем просто неудобство, когда ты строишь бизнес. Если бы у меня был какой-нибудь способ обойти эту проблему…
Ее колючая манера поведения немного смягчается.
— Не ты виноват. Я знаю, потому что звонила в управление. Сроки просто отстой.
Я не могу с этим спорить.
— Как обстоят дела с тех пор, как ты пришла к власти?
— Поначалу все шло кувырком. Некоторые завсегдатаи были обеспокоены тем, что я не буду подавать тот же кофе и поддерживать обычные стандарты. Но теперь они все вернулись — и привели друзей, так что это хорошо.
Ее оживленное выражение исчезает.
— Жаль, что я не знала, как тяжело будет управлять рестораном. Я привыкаю… медленно. Ты же знаешь, я всегда была совой, так что оказаться в постели к восьми вечера — это шок для моего организма и моей социальной жизни.
Я улыбаюсь.
— Тебе было бы лучше управлять баром.
— Не думай, что я об этом не подумала…
— Что тебя останавливает? У тебя есть ресторанное пространство и отличное расположение. Как только строительство будет закончено, тебе не потребуется много времени, чтобы превратить это место в ночное заведение.
Не то чтобы я этого хотел. Я надеюсь, что через шесть недель она будет готова продать дом и переехать в Вегас навсегда. Но пока — шаг за шагом.
Она пожимает плечами.
— Вообще-то в последнее время я жалею, что не поступила в колледж. Я обслуживаю столики всю свою взрослую жизнь, и я хочу делать что-то другое. Но мы с Эллой обе знали, что Эхо нуждается в образовании, если она собирается стать физиотерапевтом. Кстати, она вышла замуж, ты знаешь? Элла, а не Эхо. За отличного парня. Карсон управляет «Свит Дарлинг», кондитерской. Она недавно переехала к нему в Северную Каролину.
— Это здорово. Я люблю все, что выпускает «Свит Дарлинг». И Эхо почти окончила школу, так что это хорошо.
— Какое-то время я думала о поступлении, как только она закончит школу, но теперь, когда у меня есть ресторан…
Внезапно она, кажется, вспоминает, что я враг, и выражение ее лица становится замкнутым.
— Я что-нибудь придумаю.
Я добавляю новую заметку к списку соображений, касающихся нашего будущего.
— Придумаешь. И я буду счастлив быть слушателем, если ты захочешь поговорить.
— Нет. Ты знаешь, почему я здесь.
— Деньги.
Она кивает.
— Именно.
— И секс.
— Не первая моя мотивация, но это не навредит.
О, это ложь. У Эрин есть такие маленькие подсказки, когда она не совсем честна. Во-первых, она не может сохранять серьезное выражение лица, поэтому я знаю, что она здесь исключительно для секса.
— Давай поговорим о контракте. Я хочу, чтобы он был подписан до того, как что-то начнется.
— Не так быстро. Я хочу вести переговоры.
Это должно быть интересно.
— Начинай.
— Я хочу один выходной в неделю.
— Нет.
Я отказываюсь давать ей время и пространство для строительства новых укреплений против меня.
— Это не переговоры, Уэст. Это кирпичная стена. Ты даже не слышишь моих аргументов.
— Хорошо. Я буду слушать, но ты не заставишь меня передумать.
Эрин раздраженно фыркает.
— Ты такой упрямый.
— Чья бы корова мычала.
Она просто закатывает глаза.
— Я хочу один вечер в неделю играть в азартные игры, смотреть шоу или осматривать достопримечательности. Я была здесь всего один раз. Я почти не помню ту поездку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я откусываю кусок бифштекса и откидываюсь на спинку стула, чтобы обдумать ее слова. Сглотнув, я качаю головой.
— Это Вегас. Ты можешь делать ставки сутки напролет. Не стесняйся играть в течение дня. То же самое и с осмотром достопримечательностей. Шоу проходят по вечерам, и, если ты хочешь пойти, я постараюсь найти способ взять тебя без толпы прессы.
— Я также хочу съездить домой, проведать Эхо и квартиру через несколько недель.
— Я знаю тебя.
Я кладу локти на стол и наклоняюсь ближе, пока мы не оказываемся в нескольких дюймах друг от друга.
— Ты хочешь провести время вдали от меня, чтобы вспомнить все причины, по которым ты должна ненавидеть меня, без того, чтобы мое прикосновение затуманило твои мысли. Ответ — нет. Дальше?
Она ощетинилась.
— Я тебе не принадлежу, Уэстон Куэйд.
— Я собираюсь владеть тобой в течение следующих шести недель.
Тишина. Эрин отодвигает полупустую тарелку.
— Я не могу этого сделать. Я возвращаюсь в Лос-Анджелес.
Поскольку она не двигается, я подозреваю, что это пустая угроза. Она хочет посмотреть, как далеко она может толкнуть меня, если я уступлю ей какую-то власть. Но не раньше, чем я буду уверен, что она действительно дает нам шанс.
— Если ты выйдешь за дверь, мое предложение будет недействительным. Я надеюсь, у тебя есть лучший способ заработать деньги и исследовать один из самых захватывающих городов в мире, все время имея лучший секс в своей жизни. Если ты это сделаешь, не позволяй мне остановить тебя.
Эрин встает. Я задерживаю дыхание, более чем немного обеспокоенный тем, что зашел слишком далеко. Честно говоря, я бы предпочел обнять ее, поцеловать, уложить в постель и любить до глубокой ночи. Но она еще не готова к этому, так что я должен быть терпелив — пока.
Вместо того чтобы схватить чемоданы и покинуть мою квартиру, она идет к окну с видом на стратосферу вдалеке.
— Ты ублюдок, Уэст.
— Так ты сказала.
— Управление компанией закалило тебя.
— Это было необходимо, если я хотел добиться успеха и сохранить работу.
Она поднимает голову.
— Когда мы встречались, ты сказал, что не хочешь эту работу.
— Все меняется. Хочешь услышать причины? Я с удовольствием расскажу.
Эрин игнорирует мой вопрос.
— Я тоже изменилась. Если у тебя есть хоть малейшая надежда, что ты найдешь способ заставить меня снова влюбиться в тебя, этого не случится. Ты должен разорвать этот дурацкий контракт, и мы должны разойтись в разные стороны.
Я воспользуюсь своим шансом.
— Спасибо, приму к сведению.
Наконец она поворачивается, скрестив руки на груди.
— Если ты не пытаешься снова измотать мое сердце, зачем ты хочешь, чтобы я была здесь?
— Моя работа — большой стресс. Я хочу любовницу, а не хлопоты.
В какой-то степени это правда, но это полная ложь, когда дело касается ее. И все же эта ложь позволит ей чувствовать себя в безопасности… и ее бдительность ослабнет.
— Я заметила, что соглашение запрещает мне встречаться с кем-либо еще. Но ты не должен придерживаться той же нормы?
Я не включил ничего подобного, потому что меня больше никто не интересует. Но если добавление этого к контракту заставит ее почувствовать, что она выиграла пункт переговоров, прекрасно. И это хороший знак, что она чувствует себя немного собственницей.
Встав, я протягиваю ему руку.
— Дай мне конверт. Сейчас я внесу поправку.
— Я еще не закончила.
Она поворачивается, по-видимому, следуя за рядами окон в гостиную.
Это больше похоже на то, что она отчаянно пытается сохранить дистанцию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что еще?
— Это правило про все-время-голая просто нелепо. Во-первых, сейчас октябрь, и погода становится все холоднее. Во-вторых, я из тех девушек, которым нужен лифчик. В-третьих, ты ничего не сказал об ужине, но я не могу готовить голой, не рискуя своей шкуркой. И я не могу есть с тобой голой. Я умру с голода.
