появилась внезапно и начала заставлять меня…С-съесть это!
Пегги пальчиком указывает на миску с сырым мясом, утирая тихонько слезы.
Капитан хмуро переводит взгляд с еды на меня. Еще один представитель сильного пола, что не переносит женских рыданий?
- Да, - пожимаю плечами, меня не запугать. – Мне не спалось, решила немного поработать и услышала очень интересный разговор. Подозреваю, что эта пища может быть отравлена.
Пегги трясет. Теперь она знает, как бояться?!
- Потерявшая сознание экономка тоже ваших рук дело?
Киваю. К счастью, откуда я взяла холодное орудие меня не спрашивают.
Волк в клетке снова рычит. Слюна капает с его пасти. Ух, какие зубки!
- Странно, для ужина время прошло уже давно, - добавляю, как бы между прочим.
Время, поди, за полночь уже перевалило.
Капитан Бьорн, прищуриваясь, разглядывает личико бледной Пегги. Из нас двоих самообладание не может сохранить именно она. Как говорится, на воре и шапка горит. А у таких умудренных опытом рыцарей должен быть развит нюх на все подозрительное. Рыцарь делает правильные выводы.
Неплохо. Я думала, ему плевать, кто действительно виноват, и все равно крайней буду я. Как же, такой ведь прекрасный шанс от меня избавиться! А капитан рыцарей, оказывается, человек, которому не чуждо чувство справедливости.
Но он не успевает ничего предпринять.
Почти одновременно происходит несколько событий.
Пегги толкает поднос внутрь клетки, прямо к лапам ожидающего добычи волка, который без лишних расшаркиваний принимается жрать, уж по-другому это не назовешь. А кормили ли его вообще сегодня, учитывая то, с каким голодным аппетитом он поглощает эту отраву?
Сразу после такого приема сама служанка вдруг заваливается на пол. Из ее рта начинает хлестать пена.
- Виверна тебя задери! – ругается капитан Бьорн, бросаясь вперед.
- Тащите ее в медпункт! Я проверю волка.
Его светлость поворачивает голову на бок, в карих глазах так и читается вопрос: «Это ты про меня говоришь?». Облизывается.
Зараза, уже все успел сожрать! Что, вкусно было?! Честное слово, он как будто специально! И смотрит еще теперь так нахально, мол, ну и что теперь будешь делать.
Бьорн сгребает вздрагивающую без сознания служанку на руки и быстро удаляется прочь. А я серьезна была насчет волка. Капитан и не думал, что новая хозяйка так безрассудно полезет в логово хищника, смело оставляя меня наедине со зверем.
Достаю из кармана домашнего платья ключ от клетки.
- Ты же хороший мальчик, да, князь Агнар?
9
Со скрипом дверь клетки открывается. Сумасшествие чистой воды. Но и смотреть, как гибнет величественное и гордое создание не могу. Неизвестно, как быстро подействует на такого здорового волчару местная отрава. Что за вещество, какая была дозировка – много вопросов и мало ответов.
Но, судя по поведению служанки и подслушанному мной разговору в коридоре, благоприятный исход вряд ли возможен. Если уж решились на подобное, то далеко не витаминки примешали в пищу. Из-за пустяков так рисковать никто не станет.
Зверь пятится назад, во тьму, неосвещенную светом от фонаря. Вряд ли ему страшно, скорее наоборот, хочет выждать время для внезапной атаки. Эта клетка воспринимается волком как личная территория, а я, переступившая порог вторженка.
Сжимаю крепче рукоять бутафорского клинка с коротким лезвием, который больше напоминает удлиненный кинжал или женскую версию меча, это единственное мое оружие, роковой ошибкой станет его потеря. Сподручнее были бы транквилизатор или электрошокер, но выбирать не пришлось, надо радоваться тому, что есть хоть что-то.
На лбу выступает испарина. То, что я знакома со смертью, не значит, что мне хочется снова ее испытывать. Не сейчас. Чем позже, тем лучше.
Кажись, яд не быстрого действия. Никаких признаков, что отрава начала действовать пока нет. На меня, не отрываясь и не моргая, смотрят сверкающие во тьме глаза.
Глупая затея. Откровенно идиотская. Тот факт, что я знаю, как обращаться с собаками, не означает, что я всесильна и способна подчинить своей воле дикого зверя. А волки – не собаки, пусть и являются прародителями последних. Но если мой план сработает, то я не просто спасу волка, я еще и смогу его подчинить. Лучшей возможности больше не представится.
Хочу я вступать в схватку со зверем меня не спрашивают. Назад пути нет. Мне нужно победить. Волки выбирают вожака свой стаи поединком. Эти животные знают только то, что слабый подчиняется сильному, но силу эту еще нужно доказать. Настоятельно не советую этот способ в качестве методике по дрессуре вашего волка.
Обстановка накаляется. От напряжения каждая клеточка тела в боевой готовности.
Нападает!
Не рычит, не издает и звука, настоящий хищник, не желающий спугнуть и упустить добычу. Я замечаю обостренным до предела своих возможностей зрением быстро скользнувшую в полумраке крупную тень. Такую махину выдает тяжелое дыхание.
Жду до последнего и резко ухожу в сторону. Я мельче, а зверь огромный, неповоротливый в небольшом пространстве клетки. Плоской стороной оружия ударяю по хребту. Так или иначе, я собиралась заняться вызволение князя из клетки, а для этого нужно было его подчинить, заставить слушаться.
Убивать пока что не намереваюсь. Но вариант этот все присутствует в качестве возможного. Меняются лишь мотивы.
Вот теперь князь глухо рычит. Какие мы злые! Думать надо, прежде чем жрать все подряд. Мне еще ему рвоту вызывать.
Вряд ли от моей контратаки он хоть как-то пострадал, волчара в разы сильнее, а толстую шкуру так просто не пробить, к тому же плоской стороной клинка, которая выполняет функцию шапалака, нежели холодного колющего оружия.
Животное снова скрывается в темном неосвещенном фонарем углу. Новая попытка жениха напасть заканчивается очередным ударом, в этот раз рукоятью клинка заведя локоть целюсь в шею. Но шкура у его светлости толстая, шерсть густая, так просто сонную артерию не пережать, отключить его, как получилось с экономкой, не удастся. А жаль, этот вариат был бы идеален.
В прыжке отлетая назад, тело хозяина севера ударяется гулко о решетки клетки. Слышится поскуливание.
Он хоть и силен, как истинный зверь, но метод атаки князя прост. Я могу легко его предугадать и контратаковать. Зверь есть зверь.
Короткая передышка и новое рычание из темного угла долетает до ушей. Злится. Нет, не так. В ярости. Ну, давай. Закончим одним ударом.
Взвешиваю клинок. Поднырнуть под его тело и вспороть живот – хватит одного удара, чтобы забрать жизнь князя Агнара. Нет нужды ни в какой отраве. Если бы моей целью было убийство, я бы не стала издеваться над животным и вместо мук
