Дождавшись сумерек, я стал выдвигаться. Заброшенные дворы с высокой травой помогали мне двигаться незаметно, но все-таки в этом был минус. Бесшумно это делать было невозможно. Подойдя ближе к дому, я закинул винтовку за спину и взял в руки два пистолета. С ними было проще. Медленно шагая вдоль стены, я заглянул за угол и с тяжелым вздохом опустил руки. Дверь была выбита с петель и валялась в коридоре. Черт. Здесь уж точно, кроме бомжей, никто не обитал. Твою мать. Это была последняя надежда. Решив все же заглянуть внутрь, я прошел в дом. Интерьер не был таким разграбленным, как там, где я был до этого. Все стояло на своих местах, но все же эффект присутствия сохранялся: смятая постель, пропавшая еда в холодильнике. Судя по ее состоянию, ей пару месяцев, не больше.
Я нагнулся над мусорным ведром и увидел в нем использованные шприцы. Они могли принадлежать наркоманам, которые жили тут, но меня стали терзать сомнения. Здесь мог обитать Макс до того, как вылететь из страны. Взяв один, я увидел на игле кровь. Закрыв ее колпачком, я сунул шприц в карман, чтобы проверить, был ли тут Макс. Можно поискать его биологические следы в квартире, где он жил, чтобы сверить ДНК. Эта информация мало бы что нам дала, кроме того, что ублюдок перешел на героин вместо кокса. Но это бы дало нам шанс, что если молокосос вернется в страну, это место будет первым, куда мы отправимся его искать.
Покинув дом, мой взгляд упал на гараж. Решив проверить и его, я ударил ногой по запертой двери, и она с грохотом прогнулась там, где был замок, потому что прогнила полностью. Войдя внутрь, я увидел автомобиль, накрытый брезентом. Ничего интересного. Я хотел развернуться и уйти, но что-то подтолкнуло меня. Скинув брезент, я уставился на автомобиль. Он был мне смутно знаком. Отец менял их как перчатки, но именно эта машина запечатлелась в моей памяти. На ней Михаил учил меня водить. Мне было восемь, я с трудом доставал до педалей. Отец, узнав об этом, был в ярости. Все потому, что автомобиль был дороже родного сына.
Я обошел машину спереди и замер, глядя на номера. Их я помнил наизусть. Мое сердце пропустило удар, видя вмятину на капоте. Именно эта машина унесла жизнь матери Ани.
Черт.
Какого хрена этот автомобиль стоял здесь? Если отец не хотел, чтобы его обвинили в наезде на женщину, почему он не избавился от нее? Можно было ее сжечь. В крайнем случае разобрать на детали. Я открыл дверь в салон и сел на водительское сиденье. Решив открыть бардачок, мой взгляд упал на засохшее кровавое пятно на пассажирском сидении. Салон был светло-бежевого цвета, поэтому след виден был четко. Не нужно проводить экспертизу, чтобы понять кровь это была или нет.
Я достал нож и вырезал кусок из сиденья. Положив ткань в карман, я вышел из машины. Но не успев захлопнуть дверь, я услышал позади себя голос:
– Нехорошо ходить в подобные места одному, Дмитрий Сергеевич.
Сразу же узнав человека, я обернулся.
– Не знал, что мне вшили маячок, когда я был в коме. Как вы меня нашли?
– Нам давно было известно о данном адресе, поэтому мы установили здесь инфракрасные датчики движения и камеры на случай возвращения кого-нибудь из объектов, – пояснил он.
– Могли бы и предупредить меня, – фыркнул я. – О каких адресах вы еще умалчивали?
Я строго посмотрел на человека, с которым был знаком уже много лет. Он курировал мою контрабастическую деятельность через порт. Я отстегивал им немалые суммы денег за это.
– Что непонятного было в моих словах, чтобы вы держались от этого подальше? Я обещал, что мы попробуем разыскать Новиковых и преподнесем их вам на блюдечке с голубой каёмочкой. А вы опять устраиваете самодеятельность. Нехорошо, Дмитрий Сергеевич.
– И ждать еще пять лет? Именно столько вы искали заказчика моего отца, – гневно ответил я.
– Пять часов.
– Что «пять часов»? – переспросил я.
– Пять часов отсюда до места, где спрятался Новиков-старший. Поедем?
Я замер на месте. Неужели они нашли его?
– Где? – с нетерпением спросил я.
– Мезмай.
– Где это?
– В районе Гуамского ущелья. Это северная часть Кавказских гор. Дорога долгая и сложная.
– Как вы его нашли?
– У нас свои методы, о которых вам знать не нужно.
Я фыркнул, слушая его слова. В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был неизвестен. Я с настороженностью ответил, ожидая в глубине души, что это была Аня.
– Алло. Это Дмитрий? – послышался женский голос, который мне был совершенно незнаком.
Мой личный телефон знал ограниченный круг людей, особенно женщин. Ни на один из них голос не был похож.
– Да. Кто это? – спросил я.
– Это… Это Вера, – ответила девушка дрожащим голосом.
– Какая еще Вера? – начинал я злиться.
– Саша… Он сказал, чтобы я позвонила вам, на случай если…
И тут я обомлел. Твою мать. Что случилось с моим другом?
– Где он? Что произошло? – закричал я.
– Я… Я не знаю, – девушка плакала и заикалась. – Он отправился на квартиру, откуда забрал нас с дочерью. Саша сказал, что скоро вернётся, но он не берет трубку уже несколько часов. Я боюсь, что с ним могло… Могло что-то случиться. Особенно после того, что там произошло.
Я услышал плач ребенка на заднем фоне. Девушка пыталась успокоить дочь, но и сама всхлипывала.
– Я найду его. Скажи мне адрес.
Вбив его в навигатор, я понял, что если там произошла какая-то заварушка, то я приеду позже моих людей, которые находились в городе.
– Какие-то проблемы? – спросил мой собеседник.
– Я сообщу тебе, как только найду его, – сказал я девушке и отключился.
– Мой друг пропал, – ответил я.
Сразу же набрав Михаилу, я стал кричать в трубку:
– Срочно бери людей и выезжайте на адрес. Я пришлю его в смс.
– Что произошло? Ты в порядке?
– Саня уехал туда и не выходит на связь. Я слишком далеко от того места. Вы приедете быстрее меня.
Я услышал шорох на том конце провода.
– Выдвигаемся. Я позвоню тебе сразу же.
Отключившись, я бросил взгляд на своего собеседника.
– Новиков подождет. Пусть еще день насладится своей жалкой никчемной жизнью, – с презрением сказал я.
– Помощь нужна? – спросил он.
– Пока нет, – я покачал головой и захлопнул дверь автомобиля. – Жди звонка.
Добравшись до своей машины, я прыгнул внутрь и завел мотор. Выехав из дачного кооператива, я вдавил педаль в пол и помчался обратно в Сочи, нарушая все правила дорожного движения, которые мог. Благо была глубокая ночь, и автомобилей на дороге было немного.
Пришлось сбавить скорость на перевале, чтобы не вылететь с трассы. Телефон снова зазвонил. Это был Михаил.
– Мы нашли его, – закричал он в трубку. – Ножевое ранение в живот.
– Черт, – заорал я и с силой ударил по рулю, отчего я чуть не потерял управление и не вылетел с дороги. – Он жив?
– Да, – ответил он. – Прижимай сильнее.
Я слышал какую-то возню и крики.
– Мы везем его в больницу, куда отвезли тебя, – пояснил он. – Гони быстрее!
– Я скоро буду.
Твою мать.
Какого хрена Саня отправился туда один? Хотя я тоже был хорош. Ножевое ранение – это серьезно. Моему другу чудом удалось не истечь кровью. Вера сказала, что он уехал несколько часов назад. Я обещал перезвонить девушке, но не буду этого делать, пока не узнаю, что случилось и не поговорю с врачом.
Добравшись до больницы, я резко затормозил, и машина с визгом остановилась. Вбежав вверх по ступенькам, я встретил Артема, который ожидал меня.
– Дмитрий Сергеевич, пойдемте. Нам сюда.
Мы поднялись на лифте на четвёртый этаж в отделение хирургии. В приемном покое я встретил Михаила, держащего в руках окровавленную мягкую игрушку.
– Как он? – тут же спросил я.
– Его увезли в операционную. Врач пока еще не выходил.
Я присел в кресло и сложил руки перед лицом. Черт. Я не мог его потерять. Мы не могли его потерять.
– Что это у тебя в руке?
– Он подложил игрушку под себя. Это помогло остановить кровь. Мы нашли его на полу, лежащим на животе. Думаю, она спасла ему жизнь, – сказал он, протягивая окровавленного плюшевого динозавра мне.
