Отследить зону колебания магии труда, конечно же, не составит. Но Рельгор прекрасно понимал – она достаточно широка, чтобы вычислить конкретный источник.
Адельтах сделал вид, что ничего не случилось или он ничего не заметил. Переглянулся с Ренсвиллом и продолжил словом сеять панику и страх в рядах мятежников. Заставлять их совершать новые глупости. Суматошно делать одну ошибку за другой.
– Ничто не может дать такую уверенность в безопасности, как настоящее покушение, которое привело лишь к тому, что я немного прогулялся по зеввам, – Рельгор хищно улыбнулся. Снова оценивая эффект от своих слов. Дошло. До самых печенок, до самых внутренностей! Хорошо! Так и надо! Испугались! Побледнели! Осунулись! Кто-то готов в обморок грохнуться… Отлично. А теперь последний аккорд этой мелодии победы императора над предателями и мятежниками. Так сказать, последний решающий удар по их надежде на победу, за которым следует смерть этой самой надежды. Медленная, в муках и агонии… – Как вы могли убедиться, даже брошенные в зеввы силовые бомбы не помешали мне переместиться. Благодаря моему родственнику, Эманору дель Марх, я выработал новый способ бежать, даже в том случае, если зевв до отказа забит подобными штуковинами… Поэтому я решил, наконец-то, объявить императорский брачный отбор! До недавнего времени я не делал этого, опасаясь повторения того, что случилось на последнем отборе адельтаха. Для императора Ненталя. Тогда едва не погибли участницы. И… ушел от нас сам адельтах. Я не хотел повторения. И многие об этом знают. Думаю, все знают в Гардавии. Однако, теперь я настолько уверен в своей системе безопасности, в том, что никто не помешает мне уйти от преследования, что открываю набор участниц немедленно!
Все! Назад пути не было! Рельгор озвучил свое решение, можно сказать, на всю Гардавию…
По факту – на все измерение… Знал бы он, как ему это аукнется… И насколько быстро придет расплата… Быстрее, чем Рельгор успеет подготовиться…
Да что там! Даже дня не успеет пройти!
Площадь взорвалась восторженными криками. Из замков вокруг тоже слышались подобные. Не из каждого. И не всегда искренние. Иной раз – жалкие, едва слышные. А иной раз – и какие-то испуганные.
Рельгор покосился на Ренсвилла. Тот кивнул. Подтверждал, что тоже все заметил и мысленно зафиксировал. А потом еще раз просмотрит по записи на тэнноре, чтобы окончательно во всем убедиться. Конечно же, здесь присутствовали не все предатели – лишь верхушка заговора, вершина Айсберга. Самые высокородные, так сказать – идеологи восстания.
Но если они поддадутся панике, а главари восстания оказались в шаге от этого, значит должны связаться и с остальными. Попытаться что-то сделать, найти пути к отступлению. Организовать возможности для побега. А это новый шанс всех повязать.
Рельгор злорадно усмехнулся. Снова поднял руки и опустил. На площади воцарилась ватная тишина.
– Итак. Все подробности отбора будут объявлены завтра. Однако я и мои советники начнем отбирать претенденток уже немедленно. Как обычно, любая нагиня может заявиться в качестве претендентки сама или быть представленной к отбору от своего клана. Незнатные гардависки также имеют право участвовать. Если пройдут по параметрам магии голубой крови и хорошим манерам, конечно же. Теперь я уверен, что смогу защитить свою семью и свою избранницу. И не закончить свой путь в роли императора так, как Ненталь дель Марх. Которого мы все, я уверен, вспоминаем со скорбью и печалью.
Рельгор завершил свою речь. Еще раз оценил расширившиеся глаза мятежных кланов знати, их панически сомкнутые челюсти и ужас на лицах. Некоторые так вцепились в балконные перила, что костяшки пальцев побелели. Острым зрением оборотня голубой крови, первого после Дельвера – верховного бога нагов, император все это отлично видел.
В душе злорадствовал, хотя никогда прежде не замечал за собой подобного. Но сейчас Рельгор ощущал именно так. Так и надо этим галдахре! Так им за то, что разлучили его с нари.
Колхар и его приспешники!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все мысли, все стремления, все эмоции адельтаха сейчас устремлялись к той женщине. Помимо желания и воли.
К той, что еще даже не знала – нужен ли он ей как мужчина или же только как развлечение в постели. Она хотела его. Это Рельгор понял сразу. Но любила ли?
Видела ли в нем продолжение своих дней в Гардавии, свое будущее?
Он любил.
Даже не так. Он в ней нуждался.
Остро, болезненно, постоянно. До пульса в ушах, до спертого дыхания, до спазма под ложечкой. Нуждался на каком-то животном, инстинктивном уровне.
Адельтах с трудом сохранил невозмутимость на лице. Из последних сил выжал из себя улыбку и с облегчением ушел с балкона сразу в свои покои. Где мог больше не держать лицо и не делать вид, что ему хорошо.
В лучших традициях горячей крови императорского клана, Рельгор скрутил кольцами диван и раздавил в щепки. Несколько острых деревяшек впились в хвост, оросив белый каменный пол бордовой росой. Император зарычал, выдернул палки и несколько стульев постигла участь дивана. Однако легче не стало.
Даже когда Рельгор представил на месте мебели заговорщиков. А их головы на месте раздавленной в кашу груды дерева.
Адельтах принялся молотить кулаками в стены, выбивая каменное крошево в местах, где материал имел слабину. Голубоватые ручейки с розоватыми потеками с хрустом стекали на паркет пола.
Рельгор рычал, тряс головой. Не чувствовал боли. Не чувствовал усталости. Хотя, если подумать –он сегодня пережил многое. И сил растратил немало. На бой, на переход по беснующемуся от взрывов зевву. На то, чтобы потом очухаться. Найти связь со своими и вернуться… Как ни в чем ни бывало рассказывать народу, что ничего особенного с ним не случилось. Так, легкая прогулка… с возможным смертельным исходом.
Рельгор зарычал сильнее. Испарина выступила на лбу, вдох дался с заметным усилием – адельтах по частям глотнул воздух… Еще… и еще…
Тело напоминало, что император Гардавии – сильнейший воин и маг. Но и он не всесилен.
Адельтах устало плюхнулся в целое кресло. Стряхнул кровь с разбитых костяшек и скрипнул зубами. Аж самого передернуло.
Легче не становилось потому, что он не мог в любую минуту увидеть, забрать, можно даже сказать – заграбастать и затащить в постель свою нари. Заполучить ее… Со всем накопившемся внутри голодом… Который грыз почище того, что напоминает о необходимости есть. Выжигал изнутри, глодал и отравлял каждое мгновение.
Рельгор выдохнул, сделал несколько глубоких вдохов-выходов. Легче не будет. Пока не настанет момент сказать Альве правду. И пока она его не примет. Не как любовника и не как претендента на свою руку и сердце. Как своего мужчину.
Уж для этого Рельгор сделает все.
Кто-кто, а наги умеют соблазнять. Заставлять женщин любой расы трепетать перед собой и изнывать от желания.
Рельгор даже мысли не допускал, что может потерпеть поражение на любовном фронте. Ведь он еще никогда не оставался побежденным…
И, наверное, для него просто невозможным было представить, что Альва вдруг предпочтет другого.
Хотя, по сути, Рельгор сам толкнул землянку к сопернику… В Академию оборотней, где красавицу ведьму ну просто не могли не заметить… Не один император нагов такой не слепой…
Однако адельтах не верил в то, что Альву могут увести у него из-под носа.
Кажется, здесь работал уже не рассудок, не адекватное восприятие реальности. Оба эти качества отказали Рельгору. Помахали платочками и ушли в неведомые дали.
В адельтахе говорил инстинкт собственника и… инстинкт самосохранения…
Потому что… ну как жить без нари? Как утром открывать глаза, не зная, что увидишь ее лицо? А потом бессовестно не хватать ее в постели, чтобы не отпустить пока не насытишься…
Как править страной не ради того, чтобы ей лучше жилось в Гардавии? Именно ей, а не остальным миллионам подданных. Как отправляться на переговоры с посланцами других стран, не поговорив вначале с ней… И даже не важно, о чем. Просто поговорив. Пусть даже о погоде и природе.
