дни. Прежде чем ему принесли донесение от командира разведгруппы обер-лейтенант Гельмута Шульца, обо всём узнал от оберштурмбанфюрера СС Гюртнера из контрразведки СД, из телефонного разговора с ним.
Гитлер распорядился, чтобы боевые соединения и подразделения СС принимали активное участие в войне против Советского Союза, для повышения престижа. «Эти пройдохи лезут из шкуры, чтобы доказать свою значимость. Откуда же к ним попала информация?», думы мучили Шмальшлегера. Интерес контрразведки СД ему был понятен, здесь можно заработать очки, поэтому и предлагалось объединить усилия.
Он знал, что Шелленберг с 22 июня возглавил службу политической разведки за рубежом, оставив пост начальника контрразведки. Руководитель СД Гейдрих убил двух зайцев, сохранил VI Управление РСХА, на упразднении которого настаивал глава гестапо Мюллер, чтобы подмять под себя ещё и разведку, а также развёл по разные стороны баррикад молодого амбициозного Шелленберга и матёрую ищейку Мюллера. Им в одной клетке стало уже тесно, создав тем самым систему сдержек и противовесов.
Шмальшлегер понял, СД лёгким движением прикарманило себе дело, нарушим тем самым соглашение о разделе сфер влияния между абвером и РСХА, которое Канарис в шутку назвал «Десять заповедей». Ему были известны вполне дружеские отношения между Канарисом и Шелленбергом, но ситуация поменялась, контрразведка СД потеряла определённую самостоятельность с переводом Шелленберга и полностью перешла под Мюллера. Выстроив последовательную цепочку из событий, связанных с донесением Шульца: странная гибель диверсионной группы; информированность СД о произошедшем; явный интерес контрразведки гестапо к Фогелю, а таже перевод Шелленберга. Шмальшлегер решил «умыть руки», иметь дело с Мюллером ему не хотелось. Распорядился передать донесение Фогелю, вспомнив о его предложении помочь, чтобы тот незамедлительно подключился, предварительно связавшись с оберштурмбанфюрером СС Гюртнером, а также дал указание подготовить подробное сообщение Канарису.
Морен только переговорил с Гюртнером, как зашёл Бакуня, которого он отправлял в Прагу, где находилось ещё одна конструкторская группа, занимающаяся разработкой «тарелки». Поздоровавшись, спросил: – Ну чем порадуешь?
– Движение есть, планируют даже поднять в воздух, но до орбиты ещё далеко. Знаешь, с чем надо срочно заняться, это побороться с секретностью эсэсманов. Попробовать заставить СД интегрировать проекты, это ускорит процесс. К тому же промышленное производство у чехов получше. Ты расскажи, что твориться на фронте? Всей ситуации не знаю, но по настроению немцев догадываюсь, что товарищи военные чего не учли?
– Да. Глубина прорыва большая. Считай, что 10-й армии нет. А что военные, судя по всему, ошиблись с направлением главного удара. Сталин предвидел подобный сценарий, перенося промышленность на Восток, единственное не ожидал такого стремительного наступления, здесь вина генштаба. Думаю, зимой всё поменяется. Ошибки исправит наш союзник – планета, одних накажет, другим поможет. О том, что в России бывает зима необязательно обладать сверхзнаниями и разбираться во всех тонкостях взаимоотношений внутри Вселенной. Даже если и возьмут Москву, что они там собираются делать без зимнего обмундирования. Ну да ладно, сам знаешь, чем всё закончится, на вот почитай Шмальшлегер, нашёл способ, как от нас избавиться. Не надо быть ясновидящим, неприязнь ко мне нарисована у него на лице.
– Убивать нельзя, давай загипнотизируем, – пошутил Бакуня. – А ты не связывался с Москвой, как там у них?
– На орбите патруль завис, связи пока нет…
– Ясно, чтобы тёмные силы не вмешались в цивилизационный процесс, – вновь пошутил Бакуня и принялся читать донесение Шульца.
– Да, интересная картина, положили всю группу, не совсем понятно как, – сказал прочитав. – Если бы не пленение, не стал исключать, что к нам пожаловали «гости». Где она сейчас?
– В больнице Слонима. У неё лёгкая контузия, ожоги ничего серьёзного. Дело по непонятным причинам перекачивало в СД. Гюртнера, помнишь, когда мы были в штабе один раз сталкивались с ним. Мне показались черты знакомыми, где-то раньше видел…
– Мало ли народу пришлось повстречать в этой жизни, – философски заметил Бакуня.
– Люди Гюртнера заберут её и разместят отдельно. Мы с ним послезавтра выезжаем туда, наша задача, так сказать, помочь разгадать в чём тайные помыслы «варваров». Штаб группы армий передислоцируется в Барановичи, это нам на руку. В Слоним приедем там и определимся, как поступить, потом в Барановичи оттуда в Берлин. Надо спешить, немцам скоро спесь собьют, Гитлер может взбрыкнуть и закрыть проект. Гюртнер будет на своей машине.
– А не проще сюда привести её?
– Решение принимает не абвер, а СД. По их версии, в штабе у русских есть свой человек. Может, и хорошо, что Шмальшлегер нам это подсунул, девушке надо помочь, да и здесь нам нечего делать…
Окончание
Стояна пришла в сознание почти сразу, болела голова и ныло плечо. Появившаяся слабость лишила возможности к активным действиям. Встав, увидела, что солдаты в камуфляжах обыскивают убитых, собирают документы. Лейтенант стонал, она попыталась оказать ему помощь, но немцы не дали, спешили, боялись, что появятся советские подразделения, посадили её в бронемашину и оставили место боестолкновения, убив лейтенанта.
Более суток она находилась в неизвестной деревеньке. К ней приставили охрану, ухаживала и помогала молчаливая хозяйка дома, за всё время не проронившая ни одного слова. Стояна вернула себя в состояние позволяющее при необходимости принять меры по самозащите, подумывая о побеге. Для прояснения обстановки продолжая прикидываться раненой, а также демонстрируя незнание немецкого языка. Из услышанных разговоров между немцами поняла, что один из диверсантов не был убит, а ранен, умер, не сообщив подробностей, но то, что она стреляла, сказал.
Из собранных документов на месте боестолкновения оказалось, что капитан из дивизии НКВД, располагавшейся в Волковыске, а в эмке штабные офицеры, правда из другой воинской части. Дефицит времени не позволил досконально разобраться на месте, что произошло, да и раненые: диверсант и мотоциклисты толком ничего не рассказали. Поэтому у командира аввергруппы обер-лейтенант Шульца не было чёткого понимания о произошедшем, допустить, что одна женщина в состоянии уничтожить диверсионную группу и в голову никому прийти не могло. Отсюда донесение, направленное в штаб «Валли», вызвало много вопросов там.
Стояна допускала, что её перемещение контролировалось с орбиты Асташом, поскольку к этому времени околоземное пространство должно было перейти под их контроль. Поведение немцев, указывало на то, что происходит что-то не вписывающее в обычные рамки. Когда в разговоре немцев прозвучало «Гюнтер» она поняла, о произошедшем с ней её товарищам известно, теперь только ждать, ничего не предпринимая.
У неё не вызывало сомнений, что её родной конспиратор, придумал что-то уже под сложившиеся обстоятельства. Она знала его как никто, любовь пришла к ним на одной из планет, пронесли её через горнило многих испытаний. Быстро оценить изменения обстановки и найти оптимальное решение
