— Плохое место, мертвое. Мы тут подохнем. Инвазион…
У Сахарка вытянулось лицо, водянистые глаза чуть не вывалились из орбит:
— Точняк, Инвазион тут есть.
— Да тебя трогать даже ему зашквар, — скривился Йогоро и отступил от сутулого.
— В натуре надо пошариться, — поддержал Севера Йогоро. — Вдруг что полезное найдем! Да тут ништяков должно быть завались!
— И артефактов, — потер руки Жаба, снял с себя рубаху, протянул Северу и стыдливо отвел взгляд: — На, вот, оденься, а то голый совсем.
Только сейчас Север понял, что старая одежда сгорела, когда робот в него выстрелил, разорвал рубаху на две части, из одной смастерил себе набедренную повязку, вторую отдал на сохранение Йогоро.
— Да пусть бы так и ходил, — прокомментировал Сахарок. — Монстры увидят — ва-а-а! — жахать-пыхарь! И врассыпную.
Смех его напоминал скрежет несмазанных дверных петель. Веселья никто не разделил, по лестнице поднялись молча и по очереди: Север, Йогоро, за ним Фург, Скю, Сахарок, Зэ, замыкал Жаба.
И снова длинный коридор, такой же, как был ниже: ослепительно-белый, с овальными дверями вдоль стен. Светильники на потолке давали трепещущий, какой-то нервный свет.
Север вспомнил коробки, которые валялись в комнате, где он прятался от робота, наверное, там было много интересного, и тут должно быть. К тому же, пока будут обследовать помещения, восстановится энергия Колеса, и появится возможность убить… то есть вывести из строя другого робота, увеличив баланс очков Тсоуи.
За первой дверью оказалась маленькая спальня, причем с хозяином. Мумифицированный труп в абсолютно сохранном серебристом костюме растянулся на кровати. Ни следов борьбы, ни повреждений, будто он просто заснул и не проснулся. Воображение Луки тотчас нарисовало мистическую катастрофу, произошедшую здесь, но опыт странника отогнал домыслы.
— Ты гля — жмур! — радостно воскликнул Жаба и устремился к прикроватной тумбе, схватил фигурный графин из голубого прозрачного стекла, погладил его. — Ро-о-оскошь! Можно на жрачку выменять. — И запихнул себе в котомку.
Затем распахнул тумбочку, поковырялся там и сделал вывод:
— Тряпки, все в труху.
Йогоро застыл над мумией, уперев в бока все четыре руки.
— Не мутант, не демон. Как есть норм! Здоровенный, выше меня. Ух ты ж, а это что за хрень?
Он поднял с пола продолговатую коробочку с железным усиком и кнопками, повертел в руках, потряс.
— Артефакт! — с благоговением прошептал Жаба. — Дай посмотреть!
Йогоро понажимал кнопки, попытался штуку открыть, разочаровался и отдал Жабе, который сел прямо на пол и принялся ковырять находку.
Сахарок оттеснил Йогоро от трупа, огладил его костюм, подергал, чтобы снять, но тот сидел как влитой, никаких застежек не наблюдалось.
— На фиг он тебе? — пробормотал Фург, пытавшийся открыть шкафы без ручек. — Ты в нем упреешь в Пустошах!
— Обменяю! — Сахарок достал нож, чтобы сделать продольный разрез, но память странника подсказала Северу, как расстегнуть костюм.
Отодвинув мутанта, он нащупал на воротнике плоскую железную пуговицу и потянул вниз. Вжик — и костюм расстегнулся до самого паха. Трясущимися от нетерпения руками Сахарок раздел труп, залез в костюм и чуть в нем не утонул, пожевал губами, свернул непонятное облачение и сунул под мышку. Из кармана выпала железная коническая штуковина, зазвенела, катясь по полу, ее подхватил Скю, покрутил в руке, заглянул в ее широкую часть, закрытую стеклом, постучал, огладил — и как заорет, подбрасывая штуковину, как отпрыгнет!
Из-за стекла ему в морду ударил столб света. Север метнулся в сторону и поймал штуку в двух локтях от пола. Фонарь — пришло понимание. Как газовый, но круче.
Скю упал, накрыв голову руками, Жаба последовал его примеру, но ничего страшного не случилось, и они поднялись, а Север нажал кнопку на ручке фонарика, и свет погас.
— Полезная штука, как факел. Держи, Йогоро, положи в карман и береги.
Скю пожевал губами, видимо, желая оспорить право обладания вещью, но передумал.
— Интересно, чего он умер? — проговорил Жаба, кивая на труп.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ясен пень, — булькнул Зэ. — Проклятие Двурогого! А ваще странная хата.
— Не-е, — замотал головой Жаба и проговорил заупокойным голосом: — Это ловец снов, то ли мутант, то ли дух, который приходит к спящим и выпивает жизнь…
— Тьфу на тебя, сказочник! — Фург сплюнул под ноги.
Север вспомнил рассказ кхара о ракантах и их технологиях. Тут точно не обошлось без людей с большой земли, а почему база брошена и отчего погибли люди — можно голову сломать и не догадаться. Но как Север ни старался отгонять дурные мысли, ему здесь было не по себе, постоянно чувствовался чужой взгляд, словно неупокоенные духи следили за ним.
— Его завалил Инвазион, — прошептал Жаба и заозирался.
Север выдвинул другое предположение:
— Нет, скорее он был хозяином Аляма. И Инвазиона, если тот, конечно, есть. Идемте дальше, тут ничего интересного, а помещений еще много.
Обследовав еще три спальни, нашли три трупа, причем один с длинными черными волосами, вероятно, женский. Даже она была выше Йогоро, но, посовещавшись, мутанты пришли к выводу, что они — нормы.
Сахарок раздевал мертвецов, сетуя, что на них нет золота, снимал костюмы и браслеты, остальные набивали котомки стеклянной посудой. Луке вспоминались императорские покои, хрусталь и серебро, а потому ажиотажа он не ощутил. В отличие от мутантов, которые, наверное, пьют и едят из глиняных чашек и тарелок, и стекло кажется им драгоценностью.
Дальше начинались двери не белые, а серые, Север открыл ближайшую и отшатнулся: в тускло освещенном помещении на стене были подвешены блестящие стальные люди. Мутанты бросились врассыпную, но атаки не последовало.
— Держитесь подальше! — скомандовал Север и переступил порог, готовый в любой момент активировать боевую форму.
Их было шесть. Они находились в углублениях и напоминали чучела на стене охотника. Две руки, две ноги, грудные клетки распахнуты, а внутри — ничего. Головы тоже пустые. Кто же их выпотрошил и зачем? Стоило об этом подумать, как пришли знания: это экзоскелеты — как доспехи, но более совершенные, их создали люди, чтобы стать сильнее. Снимать и мерить их Север не стал, та же память странника подсказала, что, скорее всего, они уже негодные.
— Опасности нет! — прокричал он, но мутанты войти так и не рискнули.
Следующее помещение оказалось складом, снизу доверху заставленным коробками с бесполезными на первый взгляд железными штуковинами неясного назначения. А вот в ящиках побольше хранились совершенно непонятные вытянутые трубки с усеянными кнопками утолщениями на концах. Похожая палка была на груди у робота.
Пока мутанты потрошили склад в надежде найти что-то полезное, Север взял такую штуку, и она удобно легла в руку. На ней имелся крючок, как на арбалете, и вообще, было понятно, что это нужно носить в руке, но зачем?
Метаморфизм ему ответил или Колесо, Лука так и не понял, но ответ на вопрос проявился во вспыхнувшем тексте:
Сканирование…
Анализ…
С вероятностью 99,98 % объект представляет собой дистанционное оружие.
С вероятностью 99,99 % предположительный принцип действия основан на выстреливаемом заряде, состоящем из ионизированного газа, разогретого до состояния плазмы. Заряд разгоняется линейным электромагнитным полем в направлении цели…
Половины слов Лука не понял, но выручило воспоминание из наследия странника: он держит очень мощное плазменное ружье, плазмоган, которое плюется раскаленными сгустками огня, как робот!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Луку осенило: если взять несколько таких штук, то армию Рециния можно разнести за полдня! И никто его не остановит. Мысль так взволновала Севера, что кровь зашумела в висках, а в горле стало горячо.
Едва не затоптав Сахарка, сидящего на корточках и грызущего блестящий серебристый диск, Север вышел в коридор, прицелился в арочный проем впереди, куда они еще не дошли, и, прищурившись, нажал на спусковой крючок. Плазмоган в руке ожил, по его поверхности побежали огоньки, но почему-то быстро потухли, остались лишь мигающие светом непонятные символы. Что-то он сделал не так.
