— Вы идете, мой господин? — окликнула его Нефтис.
— Иду, — правитель зябко поежился и проворно нырнул под теплое одеяло, на плетеную подстилку между двух горячих женских тел.
* * *
Утром подморозило. Помня вчерашний день, Найл не торопился вылезать из уютной походной постели — все равно паукам еще не один час придется отогреваться. Однако время шло, но высунутый наружу из-под одеяла нос все равно покалывало холодом, а изо рта шел пар.
— Пить хочется, — пожаловалась Завитра.
— У нас целое озеро под ногами, — напомнил Найл. — Потерпи чуть-чуть.
Изморози на этот раз не было совсем, но между камней ветер весело гонял мелкую снежную крупу, то засыпая, то вычищая мелкие трещинки. Небо сияло девственной синевой, солнце давно поднялось на положенное место, но привычной жары никак не наступало.
— Если так пойдет и дальше, — начал понимать правитель, — смертоносцы отогреются только к вечеру, когда снова спать пора настанет!
— Вы что-то сказали, мой господин?
— Ничего особенного, Нефтис. — Найл решительно выбрался из-под одеяла, поморщился от боли в плечах и начал растирать плечи.
Прямо под ногами искрилось озеро. Казалось, разбегись хорошенько — и сможешь нырнуть в самую середину. Или, по желанию, можно спрыгнуть на густые кроны деревьев чуть дальше. Не существовало только способа спуститься нормально: с этой стороны плато обрывалось столь же круто, как и с противоположной.
А пауки, попрятавшиеся от ветра в щели между уступами, благополучно «спали», широко раскрыв дыхальца и вцепившись лапами в голубоватые камни. Жизни в них ощущалось не больше, чем в вывернутой шкуре листорезки.
Найл опять повернулся к котловине, подошел к краю скалы, взглянул вниз.
Метров двадцать до ближайшего уступа, потом еще метров пятьдесят до следующего, а что дальше — не видно. Видно прозрачное озеро, полное чистейшей воды и лесные заросли, наверняка обжитые жирной дичью. Найл повел сухим языком по потрескавшимся губам. Уже третий день в желудках у людей пусто. Очень приятно в их состоянии любоваться раскинувшимся перед глазами богатством!
А пауки «спят».
Правитель подошел к Дравигу, опустился перед ним на колени, почти уткнувшись лбом в хелицеры смертоносца, попытался прощупать его мысли, расшевелить сознание. Ничего. Найл перебежал к Шабру, но и тот проявлял не больше признаков жизни, нежели окружающие камни.
— Кажется, мы остались одни, мой господин, — подвела итог следующая по пятам Нефтис. — Что будем теперь делать?
— Помоги, — попросил правитель, ухватывая Шабра за средние лапы с левой стороны. Давай отнесем его на нашу подстилку.
Смертоносца они перевернули на спину, закидали одеялами.
— Кто тут есть? — огляделся Найл. — Нефтис, Завитра, Сидония, давайте, забирайтесь под одеяло. Юккула, Рион, тоже сюда!
Они облепили смертоносца вокруг, а правитель забрался ему на брюшко и разлегся между лап.
— Нос наружу не высовывать! — предупредил Найл. — Дышать под одеяло!
Пространство под одеялом быстро наполнилось душным паром и вскоре в сознании ученого паука появились первые, неясные проблески.
— Ну же, Шабр, давай! — взмолился правитель. Нам нужно спуститься вниз! Не то все тут сгинем — половина от жажды, половина от холода.
Паук пробуждался. Как на совершенно гладкой, а потому невидимой поверхности воды, что прячется в чаше уару; появляется от дыхания легкая рябь, выдавая существование нескольких прохладных глотков, так дрогнули и разбежались по небытию первые колебания мысли, достигли пределов, отразились обратно, и в этом движении проявилась сложная ткань сознания смертоносца, заколыхалась, обрела форму, проросла памятью и привычками, расцвела цветами знаний и умений, утвердилась характером, и вот уже правитель с удивлением узнал знакомый голос Шабра, распознал его удивление.
— Где я, что со мной?
— Мы тебя отогрели, — ответил правитель. Ты должен помочь нам спуститься вниз, немедленно. Иначе пропадем все.
— Вы использовали себя в качестве источников тепла? — переспросил Шабр. — Никогда не додумывался про такую возможность.
— Вставай, Шабр, — не стал вдаваться в подробности Найл. — Спусти вниз паутину. У нас нет другого способа добраться до воды.
— Как скажешь, Посланник. Смертоносец еще не совсем пришел в себя, а потому был послушным и исполнительным. Подошел к краю скалы, стукнул брюшком по самому краю и неторопливо побежал по стене.
— Собирай поклажу, Нефтис, — с облегчением кивнул Найл. — Мы спускаемся.
Пользоваться паутиной вместо веревки — врагу не пожелаешь. Особенно, когда спускаешься. Сперва к ней липнет туника. Потом, по мере спуска, одежда задирается на голову, а к паутине начинают прилипать волосы, что растут между ног, выдираются, снова прилипают — и так до тех пор, пока не выщиплется все, до последнего перышка.
Под ту же казнь попадает растительность на груди. При длительном спуске лишаешься заодно и верхнего слоя кожи, ресниц, бровей, части прически. В общем, удовольствие ниже среднего. Хуже может быть только подъем по веревке на полукилометровую высоту. Для спуска на такую же глубину потребовалось совсем немного сил и минут двадцать времени.
Шабр не торопился бежать дальше, к воде, предпочитая сперва отогреться. Найл сел рядом, откинулся на теплую скалу, зашуршав каменной крошкой, распахнул руки и ноги, закрыл глаза. Казалось, здесь, у подножия, светило не то же самое солнце, что и наверху, а свое, собственное — нежное, заботливое. Его лучи не обжигали, а осторожно забирались под ткань туники и ласкали, словно дыхание влюбленной служанки. Ни единого дуновения ветерка, никаких звуков, камень за спиной не студит тело, а наполняет его энергией.
— Что с вами, мой господин?
— А! — Найл вздрогнул, потряс головой. Ничего, Нефтис, просто немного задремал.
К подножию горы спустилось уже два десятка женщин, еще трое находилась совсем рядом от земли — к спинам привязаны копья, подолы туник задраны на лицо, внизу живота волос нет, икры ног розовые от содранной кожи. Похоже, теперь путники не скоро согласятся снова воспользоваться паутиной вместо веревки.
Стражницы спрыгнули на землю, поковыляли в сторону озера, морщась и широко расставляя ноги. Вскоре на веревке появилась еще парочка — первой спускалась Юккула, следом, естественно, Рион.
— Посланник, — подбежал Рион к правителю, едва ступив на твердую почву, — дети отказываются слезать вниз!
— Как это? — опешил Найл. — Почему?
— Не хотят бросать уснувших смертоносцев! Пытаются «разбудить». Ну, как вы Шабра «разбудили».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
