Но беда в том, что за уик-энд она снова наберет вес.
Вчера звонила мать: хотела, чтобы Мэри непременно зашла к ней сегодня. Нет уж, увольте! Мать прежде всего скажет, что она растолстела, потом порекомендует сесть на диету. Ее мать была худенькой. Она очень мало ела, но голод не мучил ее. Она жила в Беверли-Хиллз и сейчас разводилась с третьим мужем, взвешивая перспективу четвертого брака. Мать была настоящим фанатиком здоровья, физических упражнений, диеты, красивой одежды и ухоженной внешности. Ее нынешний муж – какой-то никчемный актеришка – был всего на пять лет старше Мэри. До него был известный оператор, больше подходивший матери по возрасту. А ее первый муж, отец Мэри, снимал авангардистские документальные фильмы. Сейчас он находился на съемках где-то в Таиланде. В прошлом году снимал в австралийской глубинке, в позапрошлом – в Китае.
Приняв душ, Мэри позвонила своему другу Бену. По правде говоря, Бен не был ее другом. Винс взбесился бы, узнав об их отношениях.
Бен имел отличную квартиру, которая не шла ни в какое сравнение с их жильем. Часть мебели Бен сделал своими руками. Поздоровавшись, Бен провел Мэри в гостиную.
В комнате были высокие потолки и огромные окна. Перед обтянутым серой кожей диваном стоял кофейный столик со стеклянной столешницей, на котором были разложены большая горка кокаина, бритва, соломинка и пакет из фольги.
– Возьми понюшку, – улыбнулся Бен.
– Спасибо, – сказала Мэри.
Бен предложил ей собственноручно приготовить понюшки, и она сделала четыре толстенькие полоски – по две для каждого. Мэри сразу почувствовала себя красивой и сильной, а жизнь показалась ей прекрасной.
Сунув руку в карман, она извлекла пачку купюр. «Винс умер бы на месте, если бы увидел меня сейчас», – подумала она. Мэри отсчитала триста двадцать пять долларов.
Через сорок пять минут Мэри ушла от Бена и села в свою машину. Она чувствовала себя великолепно. Бет сегодня работала. Она была барменшей. Мэри решила заехать к ней и выпить. И продать столько порошка, сколько удастся.
Глава 12
Сбросив скорость красной «тойоты» до двадцати миль в час, Белинда поглядывала по сторонам, отыскивая строительный участок. Решение приехать сюда, чтобы увидеться с Винсом во время обеденного перерыва, возникло спонтанно. Мэри никогда здесь не появлялась и, наверное, никогда больше не появится. Но она не могла сосредоточиться на работе. Белинда хотела его, он был нужен ей сию же минуту.
Вчера был потерянный вечер. Как обычно, после нескольких бокалов вина она почувствовала себя беззащитной и позвонила из бара Нэнси. Но ведь Нэнси никогда в жизни не защищала ее от Эйба, так почему она надеется на это сейчас? К тому же Белинда и сама с ним теперь неплохо справлялась.
Эйб перезвонил. Потребовал, чтобы она встретилась с ним завтра в Лос-Анджелесе.
– Я не смогу приехать туда завтра, – напряженно сказала Белинда.
– Что за вздор ты несешь? Ты живешь в сорока пяти минутах оттуда. Изволь быть дома завтра в восемь утра!
– Зачем?
– Нам надо кое-что обсудить.
Эйб редко говорил с ней так властно. Белинда терпеть не могла, когда ею помыкают.
– Ты никогда не слышал слово «пожалуйста»?
– Ах какие мы нежные! Ладно: пожалуйста, приезжай завтра утром. Кстати, твоя мать тоже хочет видеть тебя.
– Ты привезешь с собой маму? – удивилась Белинда.
– Именно так. Я намерен повести ее на прием.
Перед Белиндой на противоположной стороне дороги возник строительный участок. Она развернулась и припарковала машину перед ограждением. Дом был обнесен лесами: строители возводили крышу. Два обнаженных по пояс загорелых рабочих вколачивали гвозди и, заметив ее, одобрительно засвистели. Белинда улыбнулась и вышла из машины.
На ней были белая мини-юбка, босоножки на высоком каблуке и тонкий белый топ, облегающий грудь, не поддерживаемую бюстгальтером. Картину дополняли тонкие золотые браслеты и темные очки. Белинда направилась к воротам. Стук молотков прекратился.
Она посмотрела вверх на троих мужчин, во все глаза разглядывающих ее.
– Винс здесь?
– Он там, за домом! – крикнул сверху блондин.
И тут из-за угла появился Винс, торс которого поблескивал от пота. Увидев Белинду, он замер.
Лукаво улыбнувшись, она направилась к нему. Винс поспешил ей навстречу.
– Привет! – Обняв его за шею, она тесно прижалась к нему.
Он застонал.
– Глазам своим не верю. Что ты здесь делаешь?
– А ты как думаешь?
Белинда запустила пальцы в кудрявые черные волосы на его затылке. Держа руками голову Винса, она поцеловала его, раздвинув языком его губы. Ее соски затвердели от соприкосновения с его кожей, и Белинда потерлась ими о влажную от пота грудь Винса. Подхватив Белинду под ягодицы, он крепко прижал ее к внушительному утолщению под брюками и страстно поцеловал.
– Черт возьми! Что ты со мной делаешь? – пробормотал Винс, когда они оторвались друг от друга.
Парни на крыше засвистели и затопали ногами.
– Ты мне нужен, – сказала Белинда. – Очень. Очень, Винс.
Он с трудом перевел дыхание.
– Ты не позвонила. Ни разу за целую неделю… Господи, Белинда, это же пять дней!
– Неделя выдалась кошмарная. Сейчас почти полдень. В пяти минутах отсюда есть мотель. Встретимся там.
Не дожидаясь ответа, Белинда повернулась и направилась к машине.
Ровно через пятнадцать минут, в пять минут первого, Винс появился в мотеле. На Белинде, открывшей дверь, не было ничего, кроме топа, едва прикрывавшего бедра. Винс сгреб Белинду в охапку и уложил на кровать.
Обхватив сильными руками голову Белинды, он начал жадно целовать ее. Потом, встав на колени, провел обеими руками по ее груди, талии, бедрам. Широко раздвинув ноги Белинды, Винс застонал, приподнял ее и опустил голову.
Его дыхание было нежным и теплым, язык мягко ласкал складки розовой плоти.
– Винс! – простонала она.
Он поднял голову и мощным рывком вошел в нее.
Потом, когда они лежали рядом, переводя дыхание и обливаясь потом, Винс вдруг спросил:
– Который час?
– Двадцать минут первого, – ответила Белинда, взглянув на свой «Ролекс».
Винс стащил с нее топ и начал ласкать груди. Они снова занялись любовью – не спеша, смакуя каждое мгновение, – пока Винс не утратил контроль над собой и не перешел на неистовый ритм.
– Я люблю тебя, – хрипло пробормотал он.
Рядом с Белиндой Винс становился настоящим Ромео. Достигая оргазма, мужчины частенько изрекают что-нибудь высокопарное.
– Когда мы снова увидимся? Завтра вечером?
– Завтра вечером я иду на прием, – сказала Белинда. – Прием устраивает «Северная звезда». Возможно, в субботу?
