Читаем без скачивания Мечтая о Риме - Тревор А. Уильямс

class="p1">– Не переживай, Дейзи. Нам еще встретится много бабочек. – Джо решилась взглянуть на Коррадо; кажется, тот несколько пришел в себя. – Знаешь, до сих пор я не видела ни одного живого экземпляра этих бабочек.

– Теперь увидела. – Коррадо убрал в карман скомканный платок и улыбнулся. – Здесь их полным-полно. – Он посмотрел на часы. – А теперь, если хочешь, мы можем немного поразмяться. Пожалуй, после мороженого это нам не помешает. Заодно продолжим охоту за бабочками. Устраивает?

– Еще как, но только если у тебя нет более важных дел.

– Нет. Сегодня я целиком в твоем распоряжении. Я уже рассказывал, что дальше Appia Antica превращается в дорожку для велосипедистов и пешеходов. Мы проедем, пока еще можно ехать, затем оставим машину и дальше пойдем пешком. До поездки в Загородный клуб у нас уйма времени.

Они направились к машине. Джо облегченно вздыхала. Кажется, Коррадо вернулся к стилю внимательного и дружелюбного спутника. Но ей не давали покоя собственные нелепые и необъяснимые порывы. Сев в машину, она продолжала мысленно прокручивать случившееся и спрашивать подсознание, за каким чертом ей понадобилось целовать Коррадо в щеку и дотрагиваться до подбородка. Подсознание упрямо молчало.

Дорога становилась все более тряской. По обе стороны тянулись отнюдь не древние полуразрушенные стены, а вполне современные, высокие и снабженные камерами наблюдения. Похоже, в этой части города находились виллы очень состоятельных римлян.

– Мы находимся в здешнем «поясе биржевых маклеров»?[13] – Джо указала на вычурную крышу какого-то дома.

Коррадо замешкался с ответом. Пожалуй, она ошиблась, посчитав, что он превосходно знает английский. Но вскоре стало ясно: он понял ее вопрос.

– Это очень престижное место. Естественно, стоимость жилья здесь очень высокая. Всего пятнадцать минут до центра Рима, и в то же время чувствуешь себя за городом.

– Сомневаюсь, что мне было бы комфортно жить среди миллионеров.

– Но они же не все мафиози, – слегка улыбнулся Коррадо. – Наверное, среди них найдется пара человек, заработавших состояние вполне честным путем, хотя мы и в Италии.

Судя по тону, Коррадо подшучивал не только над ней, но и над соотечественниками.

– Конечно. Просто я по горло сыта миллионерами.

Коррадо вновь посмотрел на нее, удивленно вскинув брови:

– Печальный опыт?

Джо не знала, рассказывать ли ему о Маркусе, но после недолгих раздумий решила рассказать. Хотя Коррадо и его семья были людьми обеспеченными, его помятый автомобиль и работа химика говорили о том, что он не из круга миллионеров.

– Недавно меня приглашал на обед человек, у которого лимузин с водителем и частный самолет.

– В Лондоне?

– Да. Мы посидели в плавучем ресторане. Все было замечательно, пока мы вновь не оказались в его машине.

– Он ожидал частичного возмещения потраченных денег? – Коррадо оглянулся на нее.

– Да. – Джо кивнула. – Но не наличными.

– И тогда ты ему врезала? – Коррадо снова улыбнулся. – Держу пари, ты наваляла ему по полной.

Джо невольно улыбнулась:

– Будь уверен… Нет, конечно. Я выскочила из машины и оставила его с носом.

– Надеюсь, не на ходу? – Голос Коррадо по-прежнему звучал непринужденно, однако выражение лица изменилось. – В итальянском языке есть слово stronzo[14]. Так называют тех, кто ведет себя подобным образом. К сожалению, такой публики и здесь хватает. – Он опять посмотрел на Джо. – Но ты не пострадала? Это не слишком тебя шокировало?

– Нет, обошлось. Хотя был момент, когда я по-настоящему испугалась. Он держал меня обеими руками и смотрел… отвратительным взглядом.

– Вот я и говорю: stronzo. Теперь понятно, почему ты не жалуешь миллионеров.

– Ты прав. Было бы несправедливо обвинять их всех в таких манерах. Мама постоянно говорит мне, что я склонна видеть в людях только худшее. – Произнося эти слова, Джо мысленно поежилась. Ведь совсем недавно она и о Коррадо думала подобным образом. – Но если ты, случайно, миллионер, обещаю не питать к тебе ненависти.

Естественно, она ничего не сказала о своей клятве держаться подальше от обаятельных мужчин, поскольку продолжала верить в их ненадежность. Наверное, мама права. Джо в который раз пообещала себе быть более непредвзятой в своих суждениях о людях.

Через несколько минут дорога еще сузилась. Вдали появился знак «ПРОЕЗД ЗАПРЕЩЕН». Приблизившись к нему, Коррадо свернул направо, под красивую арку больших ворот. Теперь они оказались на гравийной дороге, окруженной с обеих сторон деревьями. Проехав сорок или пятьдесят метров, он остановился возле элегантного старого дома среди высоких пиний. Свой «фиат» Коррадо остановил рядом с роскошным полноприводным автомобилем.

– Машину мы оставим здесь, – сказал он, глуша двигатель. – Я знаком с хозяином этого места. Он не станет возражать.

– А домик у него – заглядение! Умеешь же ты знакомиться с правильными людьми.

Выйдя из машины, они двинулись по гравийной дороге. Дейзи весело бежала рядом. Собака знала, что ее вывели на прогулку.

– Неподалеку отсюда находится лаборатория, где я работаю, – пояснил Коррадо. – Мы с Дейзи часто гуляем по Аппиевой дороге. Она узнала знакомые места. У нее свои причины их любить. Ну а я, как человек, интересующийся историей, тоже их люблю. Как видишь, наши с Дейзи предпочтения совпадают. Надеюсь, ты тоже к нам примкнешь.

Местность вокруг была совершенно плоской, однако невыразительность ландшафта с лихвой компенсировалась древностью Аппиевой дороги. После знака «ПРОЕЗД ЗАПРЕЩЕН» ширина дороги стала такой, что по ней могла проехать лишь римская колесница или телега. Джо оставалось только догадываться, каких денег стоит уход за дорогой, очистка и перекладывание камней. Коррадо то и дело показывал на борозды и колеи, оставленные в камне бесчисленными колесами, которые проезжали здесь в течение сотен, если не тысяч лет. По окрестным полям были разбросаны рощицы. По словам Коррадо, там находились руины построек, которым по две тысячи лет и больше. Затем он перешел к более мрачным фактам истории.

– Если я произнесу имя Спартака, какой образ встанет у тебя перед глазами? – спросил он у Джо.

– Образ из старого многосерийного голливудского фильма. Вот только актера, игравшего Спартака, не помню. Не то Рок Хадсон, не то Кирк Дуглас.

– Отлично. Спартака играл Кирк Дуглас. Там была целая плеяда блистательных актеров шестидесятых годов прошлого века: от Лоуренса Оливье до Тони Кертиса. Но ты знаешь, что фильм основан на реальных событиях?

– Что-то слышала.

– В семьдесят третьем году до нашей эры Спартак возглавил восстание рабов против римского владычества. Когда он и его армия были окончательно разбиты, император приказал распять шесть тысяч рабов. Кресты с телами распятых протянулись вдоль всей дороги от Рима до Капуи. Вы только представьте.

Джо содрогнулась, представив жуткое зрелище. В голове не укладывалось, что такие красивые места были свидетелями ужасного варварства.

– Хотя сегодня мы видим лишь развалины удивительных построек, оставшихся от той эпохи, величественная архитектура не может скрыть жестокости древних римлян.

Они подошли к остаткам некогда внушительной постройки, ныне представлявшей собой нагромождение потрескавшихся и раскрошившихся римских кирпичей. Дом? Храм? Оборонительное сооружение? Об этом можно было только гадать. Но оранжевая вспышка, неожиданно мелькнувшая впереди, заставила Джо позабыть про развалины и участь несчастных рабов. Она повернулась к Коррадо. Оказалось, он тоже заметил оранжевую бабочку.

– Я их тут часто вижу, а вот названия не знаю.

Вместе они стали подкрадываться к маленькой бабочке, порхавшей между деревьями по обочине. И вдруг это чудесное создание опустилось на невысокую каменную стену. Джо чуть ли не ползком приблизилась к бабочке и сделала пару снимков. Оранжевая бабочка была поменьше махаона. Светло-оранжевые крылышки покрывал узор, напоминавший шкуру леопарда. Джо хотела сказать Коррадо, как называется эта бабочка, но увидела, что тот остался стоять поодаль. Наверное, опасался ее новых внезапных прикосновений. Снова пожалев о своем нелепом поступке, Джо, боясь спугнуть бабочку, понизила голос до шепота:

– Если я не ошибаюсь, это перламутровка блестящая. И если меня не подводит память, ее латинское название Issoria lathonia. Перламутровки водятся и в Англии, но это крайне редкий вид. Я недавно была на лекции, там об этом говорили.

Еще не закончив свою речь, Джо заметила голубое пятно по другую сторону дороги. Опять