развернулся и увидел Настю, лежащую на полу.
– Эй, Анастасия Борисовна, что с вами? – громко спросил я, хватая её за плечи, – Анастасия Борисовна!
Она была без сознания.
Все работники сбежались на мой крик. Ребята вызвали скорую. Я, увидев Настин телефон на столе, решил позвонить её мужу. Он приехал ещё до врачей. Было решено, что я поеду с ними в больницу, а остальные позаботятся о кафе.
– Спасибо, что позвонил, – сказал мне её муж, пока мы сидели в комнате ожидания.
– Не за что. Вам бы всё равно сообщили. Я ничего не сделал.
– Растерялся? – спросил он и слегка улыбнулся.
Да, я растерялся. Даже испугался. Вид Насти, лежавшей без сознания, напугал меня. Я вспомнил прошлое. Прошлое, в котором я, абсолютно беззащитный мальчик, ничего не смог изменить. За этот год я сильно привязался к Насте. Конечно, я не мог подпускать её к себе слишком близко, а уж тем более, открывать свою душу. Но эта женщина многое значила для меня. Я помню, как она помогала мне общаться с другими сотрудниками, как учила улыбаться посетителям. Я ведь так долго не улыбался. И сейчас, сидя здесь, в больнице, я действительно переживал. Я переживал за эту женщину, которая, по сути, была для меня никем, но и всем одновременно.
– У неё какие-то проблемы со здоровьем? – неуверенно спросил я.
– У неё очень нестабильное давление. С возрастом проблемы обостряются, хоть она и тщательно скрывает их. Но, если перетрудится, тело возьмет своё. Эх, молодым это не понять.
– Представляю, как Анастасии Борисовне бывает тяжело, – тихо ответил я. Я и не подозревал, что наша бодрая и активная начальница испытывает какие-то трудности со здоровьем.
– Да ладно, не кисни! – сказал муж Насти и хлопнул меня по спине. Этот жест действительно заставил меня взбодриться. Я подумал, что, если её супруг не переживает, то всё точно хорошо. – Знаешь, Настя рассказывала о тебе.
– Правда? – удивлённо спросил я.
– Сегодня…день рождения нашего сына.
– У вас есть сын?
– Он погиб несколько лет назад.
Я посмотрел на него. Он всё ещё улыбался, опустив глаза и сцепив руки. Этот мужчина выглядел намного старше Насти. Может он правда был взрослее, а может, его состарило горе. Мне была знакома эта ситуация. Ведь в такой ситуации находился мой отец.
– Ему было восемнадцать, – продолжил он, – знаешь, жизнерадостный такой мальчик. Улыбался всегда, с друзьями на баскетбол ходил, учился только плохо. И представляешь, несчастная любовь, всего-то. И всё… Дети сейчас такие глупые. Так просто уходят и оставляют нас совсем одних.
Всё это время я смотрел на мужчину. Он улыбался, а говорил так, словно рассказывает какую-то добрую историю. Я не знал, что ответить. Мне хотелось поделиться с ним тем, что творится у меня на душе. Рассказать, что он не один такой, рассказать, что я тоже пережил это. Спустя долгие годы я вдруг почувствовал, что не одинок.
– Мне очень жаль, – всё, что я смог вымолвить. Я никому не должен позволить нести мой груз на себе. Это только моя боль, и она останется со мной.
– Ничего, уже столько времени прошло. Но я рассказываю это тебе не для того, чтобы ты пожалел меня. Настя, она…относится к тебе, как к сыну. Долгое время после трагедии она не выходила из дома, почти не спала, не ела. Когда у неё возникла идея создать кафе, я, не раздумывая, сделал всё для того, чтобы она его открыла. И теперь я вижу, что она по настоящему живёт этим. Ты не можешь себе представить, что чувствует мать, которая потеряла собственного ребёнка. Но сейчас ты для неё такой же ребенок. Тогда мы не заметили в нашем сыне никаких перемен. Он всё так же улыбался, весело разговаривал с нами. Днём мы обсуждали фильм, на который вместе пойдем. А вечером он погиб. Возможно, если бы мы заметили, если бы спросили, этого всего бы не произошло. Но прошлое не изменишь. Знаешь… ты должен понимать, что ты не один в этом мире. У тебя есть родители, с которыми ты можешь поговорить. Даже если ты считаешь, что твои переживания глупы и ничтожны, найдутся люди, которые захотят тебя выслушать. Ты всегда можешь обратиться за помощью. Артур, живи и не повторяй ошибки моего мальчика.
Я в последний раз взглянул на него и опустил голову. Мне было стыдно. Стыдно за то, что такие люди беспокоятся обо мне. Стыдно за то, что такая прекрасная женщина считает меня своим сыном. Я недостоин того, чтобы обо мне тревожились. Я ужасный сын, я ужасный брат. Я ужасный человек.
– Вы с пациенткой Орловой? – обратилась к нам медсестра.
– Да! – сразу же ответил её муж.
– Сердце работает, пульс в норме, дыхание ровное. Она немного переутомилась, отдохнёт пару дней, и всё будет хорошо. Сейчас она спит. Думаю, завтра её выпишут.
– Огромное спасибо! Ну, а я говорил, что всё будет в норме? – сказал он и толкнул меня кулаком по плечу, – можешь ехать домой, а я побуду здесь немного. Схожу перекурю.
Когда он уходил, я заметил, что его спина дрожала.
Глава 11. Я люблю тебя
Я быстро забыл про случай со странной незнакомкой. Эта девочка больше не беспокоила меня. Сначала я подумал, что это была просто глупая шутка, а потом мне и вовсе стало казаться, что я всё придумал.
Карина стала появляться у нас дома довольно часто, однако нам редко удавалось пообщаться. Как только она приходила, сразу же заходила в кабинет. Лишь изредка, приходя пораньше и ожидая своей очереди, она сидела в гостиной, как обычно, прямо и спокойно. Иногда я выходил из комнаты, и тогда мы немного болтали. После Насти, Карина была вторым человеком, с которым я мог так просто болтать. Почему-то складывалось ощущение, что мы давно знакомы. Что нет необходимости подбирать слова, стараться произвести какое-то впечатление. Можно просто расслабиться и позволить себе говорить то, что хочется.
– Артур, а сколько тебе лет? – как-то спросила меня Карина.
– В июне будет восемнадцать.
– День рождения летом – это круто! – радостно сказала девушка. Я не разделял её радости. Я не любил свой день рождения. Нет, я просто ненавидел его, ненавидел всем сердцем этот злополучный день.
– А тебе сколько лет? – спросил я, пытаясь отогнать мрачные мысли.
– Мне…девятнадцать, – было видно, что она слегка смутилась.
– Так ты старше.
– Да, – Карина улыбнулась и опустила глаза.
Карина выглядела очень юно, даже по-детски. Светлая ровная кожа, блестящие, немного небрежно уложенные волосы. Думаю, ей вполне законно можно
