Вот же трепачи! Как может какой-то дрищ… маменькин сынок, завалить семерых подготовленных и вооружённых бандитов, а уж тем более из лука⁈ Ты знаешь, сколько усилий нужно приложить, чтобы сделать один выстрел? А я знаю. Баловался в своё время. Я же тебе говорю — он тюфяк. Ему просто кто-то помог!
— И что ты собираешься делать? — вопросительно уставился на своего собеседника Троекуров.
Пегасов задумчиво попыхал сигарой, а затем поднявшийся ветер сбил с неё пепел. Он упал на его цветастые жёлтые брюки.
— Бл*дь! — Вениамин вскочил с кресла и принялся отряхивать одежду. — Долбаный ветер!
— Тебе бы пустырничка попить или валерьянки, — улыбнулся Аркадий Викторович, делая очередной глоток виски.
— Ни хр*на не помогает твоя валерьянка, — раздраженно выкрикнул Пегасов. — А всё началось с этого мелкого сученыша!
— Я бы, конечно, посоветовал успокоиться и переключиться на другие задачи, но ты ж меня не послушаешь, так ведь? — Троекуров серьёзно посмотрел на Вениамина. Уж очень он упертый. Переубеждать — только время терять. Пусть занимается. Главное его контролировать, чтобы не заносило на поворотах.
— Одно другому не мешает, — ответил Пегасов, выпивая залпом в несвойственной для себя манере почти полный стакан виски и занюхивая рукавом. — Есть у меня одно кардинальное решение, но нужно дождаться начала войны. И тогда этот сосунок получит сполна.
* * *
Вернулся я почти в то же место, откуда отправился в сумеречную зону изначально. Пришлось немного пройтись до навесного моста, затем поднялся в гору и в крайней точке остановился.
Внизу стоял «мустанг», поблескивая своими светло-зелёными боками в лучах вечернего солнца. Жорик, видимо, сидел в салоне.
Ветер, дующий с моря, нагонял тучи, и вот уже солнце исчезло за одной из них. Я взглянул вдаль, увидев часть города, изрезанную нитями зелёных улиц с разноэтажными строениями, а чуть дальше — полоску моря.
Эх, красота! Не то что серость сумеречной зоны и затхлые запахи, к которым сложно привыкнуть.
Налюбовавшись потрясающим видом я спустился вниз, и Жорик тут же выскочил из машины:
— Всё в порядке?
— Да, Жора, погнали в поместье.
Жорик нажал на одну из педалей, и наш «мустанг», привычно взревев под капотом, рванул вперёд.
Через полчаса мы подъехали к воротам, но открывать нам не спешили.
— Они там заснули, что ли, черти⁈ — вскрикнул раздраженно Жорик, нажав на центр руля. Раздался громкий звук, даже я дернулся с непривычки.
Из двери показался заспанный охранник и вальяжно пошёл, гремя связкой ключей, к воротам. Но увидев кто приехал сразу проснулся и ускорился. М-да. странная у Бори была охрана. Надо у Софьи поинтересоваться, что происходит. Она же должна была разобраться уже с проблемой. В условиях войны это может сыграть плохую роль.
Мы собрались в отдельной комнате на первом этаже. Я, смущённая Софья, бледная Татьяна Львовна и раздражённая Катя. выслушал их доклады. Софья опросила персонал и ничего подозрительного не заметила. Татьяна Львовна проверила продукты, осмотрела полки и сделал те же выводы. Катя заметно злится, что всех нас водили за нос.
— Так, я предлагаю сейчас затаиться и ждать. Придется нам справляться своими силами, так как на охрану пока надежды нет… — я взглянул на потупившуюся Софью, — дам задание Захару, чтобы он собрал нам подносы с едой, сам же прослежу за тем, что будет происходить на кухне. Катя будет со мной. Софья, ты ждёшь у чёрного хода. Может все же из охранников кого то дать?
— Справлюсь, — проворчала девушка.
— Тем не менее, — хмыкнул я, — Татьяна Львовна…
— Я помогу Софье! — вдруг заявила та.
— вы уверены? — мой новоиспеченный глава СБ скептически посмотрела на нее.
— Опыт имеется. уж поверьте с двумя-тремя справлюсь! — в голосе хозяйственницы звучала непоколебимая уверенность
Я пожал плечами и кивнул. Надо же. Никогда бы не сказал.
— Вот только зачем им это? Не пойму… Отравить главу рода… — проворчала Татьяна Львовна.
— Думаю, что это дело рук Бориса. Больше некому.
— Так он же уехал.
— Ему ничего не мешает контролировать на расстоянии. Ведь заказ всё ещё не выполнен, — резонно подметил я.
Когда все рассредоточились, я тихо, переступая с носка на пятку, пробрался на кухню. Выглядывая из-за стеллажа с посудой, внимательно осмотрел помещение, где уже стояли три больших металлических подноса.
Вот появился Захар, передал заказ одному из поваров в белой спецодежде и колпаке.
Тот кивнул, передал список второму, более молодому, судя по всему своему помощнику, и они принялись раскладывать порции в тарелки.
Я удачно выбрал позицию — хорошо видел руки обоих поваров, и очень внимательно за ними следил. Вот тарелки уже наполнены какой-то рисовой кашей с мясом и, судя по аромату, с какими-то специями.
Надо отдать должное Захару. Он всё время, пока повара собирали еду, стоял, и внимательно наблюдал за манипуляциями персонала.
Но они встали к нему боком, и он видел не всё.
Когда на поднос положили столовые приборы и дополнили салатом и морсом с явно фруктовым пирогом, я уже готов был признать, что ничего преступного не происходит. Но…
Под правым рукавом повара-помощника, стоящего чуть дальше от Захара, заклубилась тьма, и тонкие струйки её устремились к еде.
Твою-то мать! Это что же он добавить такое собрался-то?
— А теперь стой и не двигайся, ублюдок ты чёртов! — зарычал я, выбегая из укрытия. — Захар, ложись!
Глава 5
Слуга сразу исполнил мой приказ бросившись на пол. А вот что повар, что его помощник услышав мой крик, развернулись. Все было написано на их лицах…
— Ваня, осторожней! — крикнула Катя и рванула вперёд. Вот дурочка!
— Куда! — я поймал её за локоть. — Прячься за мной и не выходи!
Сестра, раскрыв ещё шире большие глаза, часто закивала.
Только я выглянул — услышал знакомое шипение магии. Сгусток тёмной энергии полетел в меня,но я ждал этого. Спрятался за очередным стеллажом и почувствовал, как тьма его сворачивает в дугу. Скрежет металла. Хруст лежащей на полках посуды. Осколки её тут же разлетелись на пару метров вокруг. Я же, недолго думая, выхватил стрелу-глушилку.
— Бегите! — крикнул помощник, и повар в возрасте скрылся в коридоре, ведущем к черному ходу. Его подельник формировал нечто убойное. Тёмные нити выходили из пространства, чтобы свернуться в какую-то сферу. Но… не судьба, дружок. Не судьба.
