нужно держать в строгости, но не слишком обременять и поступать с ним, «как с братом» (33:25–33).
В книге кроме нравственных вопросов можно выделить несколько богословских тем: учение о Премудрости Божией, учение о творении, антропология, амартология. Также есть косвенные свидетельства по ангелологии и эсхатологии, но в недостаточном объеме.
Как и во всех учительных книгах, учение о Премудрости имеет здесь двойственный характер. С одной стороны, под понятием мудрости может подразумеваться человеческое качество – ум, опыт, знание, умение и пр. Но с другой стороны, подразумевается качество Бога – совершенное свойство, доступное только Богу. В этой двойственности, впрочем, проявляются истоки учения о человеческой душе. «Божественное свойство Премудрости, как совершенного знания, недоступно человеку, вечно и неизмеримо; но поскольку человек есть образ Божий, постольку и он, при известных условиях, может получить от Господа этот дар. Условия эти – исполнение воли Божией, послушание Его закону, который Он открыл Своему избранному народу, и усердное искание премудрости»[68].
Выделив все места, в которых говорится о Премудрости, можно выстроить определенную структуру этого учения.
В гл. 24 Премудрость рассказывает о себе: «Я вышла из уст Всевышнего, и как туман покрыла землю… Я укоренилась в прославленном народе, в уделе Господнем… Приступите ко мне желающие меня, и насытьтесь от плодов моих» (Сир 24:3 и далее). В 15-й главе: «Боящийся Господа будет поступать так, и твердый в законе овладеет ею. И она встретит его, как мать, и примет его к себе, как целомудренная супруга; напитает его хлебом разума, и водою мудрости напоит его. Он утвердится на ней и не поколеблется; прилепится к ней и не постыдится» (Сир 15:1–4).
Во многих учительных книгах для изображения Премудрости используется прием олицетворения. Так, Премудрость олицетворяется и говорит от своего имени в книге притчей Соломоновых (Прит 8:4–5). В книге Варуха идет речь о местонахождении ее: «Нет никого, знающего путь ее, ни помышляющего о стезе ее. Но Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом» (Вар 3:31–32). Особенно же олицетворение Премудрости используется в книге Премудрости Соломона, где Премудрость обретает свою историю, вид и голос.
Прием олицетворения, таким образом, свойствен многим библейским книгам, поскольку придает бо́льшую силу и выразительность образной речи. «Было бы ошибкою утверждать, что такое олицетворение премудрости Божией, характерное для целого ряда библейских книг, является случайным совпадением; правильнее видеть в этом начало учения об ипостасной Премудрости Божией, учения, в полной ясности возвещенного на земле Самою воплотившеюся Премудростью – Сыном Божиим»[69].
Источником мудрости является только Бог, а носителем ее становится тот, кто исполняет заповеди. «Всякая премудрость – от Господа и с Ним пребывает вовек» (Сир 1:1). «Источник премудрости – слово Бога Всевышнего, и шествие ее – вечные заповеди» (Сир 1:6).
Для Сираха соблюдение заповедей является не только необходимым условием, но и прямым путем получения премудрости: «Я служила пред Ним в святой скинии и затем я утвердилась в Сионе» (Сир 24:11). И далее сам Сирах поясняет, что есть премудрость: «Все это относится к книге завета Вышнего, к закону, данному Моисеем в наследие сонму Иакова. Он полон премудростью… Он изливает разум… Он изобилует учением» (Сир 24:25–30).
Так как обладателем всецелой Премудрости является только Бог, а исполнитель закона Моисеева становится ее носителем, то сам закон, находящийся между Богом и человеком, естественно отождествляется Сирахом с Премудростью.
«Прежде всего создана Премудрость, и совершенный разум – от века» (Сир 1:4). «Прежде века, вначале Он создал меня и до века я не скончаюсь» (Сир 24:10). Здесь речь идет, конечно, не о творении Премудрости по принципу творения мира, а именно о создании Премудрости, как некоей идеи или плана, до творения мира. «Божественная мысль о творении мира во времени явилась раньше мира и раньше времени, она совечна Богу – таков смысл данного места»[70]. В книге Притчей Соломоновых также выражается мысль о создании Премудрости до творения мира (Прит 8:22 и далее).
«Кому открыт корень премудрости? и кто познал искусство ее? Один есть премудрый, весьма страшный, сидящий на престоле Своем, Господь. Он произвел ее и видел и измерил ее и излил ее на все дела Свои и на всякую плоть по дару Своему, и особенно наделил ею любящих Его» (Сир 1:6–10). Здесь автор говорит о том, что премудрость в полноте своей человеку недоступна, однако любящим Господа она изливается.
Непременным условием стяжания премудрости является соблюдение заповедей – это снова и снова повторяется в книге. Эта мысль красной нитью проходит по всему содержанию книги: «Если желаешь премудрости, соблюдай заповеди, и Господь подаст ее тебе; ибо премудрость и ведение суть страх Господень, и благоволение Его – вера и смирение».
Учение Сираха о творении человека и всего мира также согласуется с каноническими книгами. Можно привести следующие цитаты: «Господь сотворил человека из земли и снова возвращает его в нее; Он назначил им определенные дни и время жизни и дал им власть над всем, что на земле… Он наполнил их познанием мудрости… Он вложил страх Свой в сердца их» (Сир 17:1–11); «По слову Божию явились творения Его, и дела милости Его – по велению Его» (Сир 42:15); «Дела Господни все – прекрасны и всякую нужду удовлетворяют они в свое время» (Сир 39:21); «Живущий во век создал всё без исключения; Господь один праведен» (Сир 18:1).
Человек сотворен по образу Божию: «Подобно Себе он облек их силою и сотворил их по образу Своему» (Сир 17:3). Он обладает свободой воли. В 15-й главе читаем: «Бог от начала сотворил человека и отдал его во власть произволения его: если захочешь, соблюдешь заповеди и будешь тверд в исполнении воли его» (Сир 15:14–15). Здесь явно прослеживаются истоки учения о свободной воле человека. Но, что интереснее, далее Сирах продолжает: «Господь не заповедал человеку грешить и не благоволит делающему неправду», – тем самым предостерегая от злоупотребления свободой.
В этом отрывке прослеживается стиль всей книги Сираха – заботясь, казалось бы, о повседневных житейских мелочах, автор в каждую эту мелочь привносит Бога.
Читая слова «Живущий во век создал всё без исключения» (Сир 18:1), можно прийти к заключению, что и происхождение греха Сирах видит в Божественном Промысле. На этот случай сам Сирах четко выражает свою позицию о природе греха: «Не говори: „от Бога грех мой!“, так как Он не делает того, что ненавидит. Не говори также: „Он Сам привел меня к падению!“, так как Ему не нужны люди нечестивые. Господь ненавидит зло и нечестие, и
