Нашему герою это все было не по душе.
Соваться обратно в ручное управление державой он не хотел. Просто потому, что понял — глупо это. Ему нужно выстроить государственный аппарат, который исправно работает без его участия. А как это сделать? Люди должны набить руку. Получить опыт.
Нельзя научиться плавать, если сидеть на берегу. Нужно плавать. Пытаться. Пробовать. Ошибаться. Нарабатывать опыт.
Да, контроль за этими ребятами нужен. Выборочный, произвольный, внезапный. Но в целом — пущай трудятся.
А что ему остается? По церквям ходить, да «торговать лицом»?
Скучно. И масса времени пустует. Что для его деятельной натуры совершенно нестерпимо. Поэтому он сосредоточился на своих «хобби», насколько вообще эти вещи можно было так назвать. Их, со времен появления в этой эпохе, у Иоанна было два. А именно книги и производство. Вот ими он и занялся с особым размахом. Особенно теперь, когда у него под рукой появился чудовищный массив книжников разного толка из Константинопольского патриархата. Из которых он и сформировал несколько рабочих групп.
Первая трудилась над «Синхронной хроникой» — большой работой, в которой сводились исторические сведения. Эти священники перекапывали все те ворохи рукописей и книг, которые он все эти годы покупал, грабил и иными способами приобретал. И сухую выжимку лаконичных сведений заносили в специальную таблицу. По годам и регионам. Известный мир был разбит на несколько условных регионов: Романия, Византия, Германия, Словения, Скандинавия, Татария, Сайберия, Либия, Персия, Индия, Аэрия и Мавритания[1]. Ну и иные земли, которые отмечались отдельной общей колонкой, появляющейся эпизодически.
Сам же Иоанн в этой работе выступал редактором-корректором, который раз за разом вычитывал то, что делала рабочая группа. Вносил правки. Писал им поручения, а также статьи на разные понятийные темы вроде: «Что такое феодализм?», «Периоды и эпохи» и так далее. Которые планировал вставить между таблиц хроники.
Вторая рабочая группа трудилась над кодексом Юстиниана и другими юридическими актами.
Иоанну требовался судебник. Потому что вся страна его до сих пор жила по нормам Правды Ярослава. Ну, с поправками и дополнениями. Не суть. Беда в том, что судебник этот устарел уже в момент написания. Сейчас же, спустя пять веков, и подавно. А без нормальной нормативной базы развитие государство может быть только хаотичным.
К судебнику король подошел максимально вдумчиво. Сам Иоанн не был юристом, поэтому желал видеть текст предельно понятным для читателя. Настолько, чтобы разночтения не возникало, а трактовка требовалась минимальная. С другой стороны, он планировал охватить и структурно упорядочить все так, чтобы этой книгой можно было удобно пользоваться. Вопрос земли интересует? Так иди в этот раздел. Наследства? В тот. Процессуальный? Сюда. И так далее.
Понятное дело, что кодекс Юстиниана к концу XV века «слегка» устарел. Поэтому Иоанн и занимался тем, что с помощью рабочей группы агрегировал материалы по всему европейскому праву. Во всяком случае, по ключевым его направлениям и кодексам.
Священники-византийцы составляли выписки. Потом компилировали их, после корректуры короля. Потом еще раз переделывали после того, как Иоанн пройдется по этим текстам пером — черкая и фиксируя всякие замечания да дополнения.
И так — по кругу. Пока текст не утвердится и не отшлифуется.
Но дело это медленное.
Отсутствие компьютера и каких-либо библиотек немало тормозило процесс работы как над Синхронными хрониками, так и над Кодексом Иоанна. Все вручную. Все в бумажном виде. Да при остром дефиците информации. Поэтому, чтобы нормально себя загрузить, он сформировал третью команду из священников-ортодоксов, которые трудились над универсальной энциклопедией, в проекте которой он хотел повторить что-то в духе БЭС или Британики. И четвертую группу, нацеленную на детальную проработку Истории Руси. И пятую, и шестую, и седьмую… и пятнадцатую.
И все равно, у него оставалось весьма прилично свободного времени. Охотой ведь он не увлекался, балов не давал, пьянки не пьянствовал… Да и вообще слыл до крайности скучным человеком среди аристократов этих лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поэтому он трудился над всякого рода пространными проектами, вроде Табели о рангах и участвовал во втором своем хобби — промышленности. Но максимально опосредованно. На уровне дискуссий, бесед и ограниченного инженерно-технического сопровождения. Потому что горячая пора прошла и теперь, как и в ситуации с управлением — люди должны получить навыки. Они должны научиться. Должен сформироваться коллектив, который может. А не тот, который в рот королю заглядывает по каждому вопросу. Но участвовал… все равно участвовал…
Леонардо да Винчи любил посещать короля Руси. И ценил их беседы. Это было увлекательно, познавательно и полезно. Вот и сейчас — шел к нему на прием с приподнятым настроением.
Зашел.
Доложился.
Положил на стол короля папку со своими эскизами, а сам стал нервно раскачиваться, теребя руки.
- Да ты садись, — махнул Иоанн ему на стул у стола. — В ногах правды нет. Тем более тебя они плохо держат. Вон как шатает. Не выспался что ли?
- Да, мой король, — нервно улыбнувшись произнес Леонардо и сел.
- Это весьма неплохой эскиз корабля. Но для чего он?
- Как для чего? Ты же просил.
- Ты меня не так понял. Все верно, я просил тебя попробовать спроектировать корабль. Но не указал задач, какие он станет решать. Вот я и спрашиваю — под какие цели ты его спроектировал.
- Хм… возможно для войны.
- Возможно?
- Признаться, я не задавался таким вопросом.
- А что ты ставил во главу угла?
- Чтобы этот корабль был самым быстрым.
- А зачем?
- Как зачем?
- Ну, ложкой хлебают похлебку. Кружкой — чай. Ножом режут хлеб. А какие практические задачи я смог бы решать с помощью такого корабля? Зачем вообще нужна скорость кораблю? Понятно, что быстро плавать. Но зачем ему быть самым быстрым?
- Чтобы быстро преодолевать большие расстояния. Ты ведь, Государь, торгуешь с Италией. Ганзейские пираты ныне кишат на Балтике и Северном море. И такой быстрые корабль сможет легко уходить от них.
- А много ли он увезет груза?
- Не думаю.
- Тогда зачем ему плавать так далеко? Какой с этого прок? Письма возить? Или может быть, послов?
- Может быть… — задумался Леонардо.
- Вот что, твой эскиз очень хорош. Но, я думаю, что ты начал не с того конца. Понимаешь. Любой корабль нужен для выполнения каких-то конкретных прикладных задач во вполне определенных условиях. Например, дальние перевозки грузов по морям, кишащим пиратами. Это очень важная и нужная задача. Но одной скорости для ее решения явно недостаточно. Давай представим, что корабль попал в шторм и временно не может развивать своей скорости. Такое возможно? Конечно. Не станет ли предложенный тобой корабль лакомой добычей для пиратов? А если штиль?
- Все верно, — кивнул да Винчи. — Значит к парусам ему нужно поставить весла. Много весел. Чтобы он мог как галера, разгоняться на них.
- Много весел требуют много гребцов. А дальние переходы требуют команду как можно меньшую. Ибо на каждого человека нужно везти еду и воду. Каждому человеку нужно выделять место для отдыха. Не так ли?
- Так. Но как тогда быть?
- Если в рамках выбранной стратегии не получается добиться результата, то стратегию нужно менять. Вот захотел ты сделать быстрый корабль. Хорошо. Но скорость корабля — не только его сильная сторона, но и его слабость. Значит, что?
- Ты ведь уже знаешь правильный ответ.
- Я — знаю. Но я хочу, чтобы ты сам до него домыслил. Ведь это — не единственная задача.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Но откуда? Откуда ты его знаешь?
- Я дважды был по ту сторону кромки. Там нет времени. Там есть люди, которые давно умерли или еще не родились. Ты думаешь, почему я тебя целенаправленно искал? Потому что ты лучший ученый-энциклопедист этой эпохи. И да, я знаю не правильный ответ. Я знаю решения, которые люди применяли для решения таких задач в будущем. Через сто, через двести лет, и даже через пятьсот. Но, увы, далеко не все из них, мой друг, можно ныне применить. Впрочем, задача, которая лежит перед тобой не требует никаких особенных знаний.
