В одиннадцать вечера снимаемся с якоря. Имя представителя правительства, который поднялся на борт "Калипсо", Гассан Диди. Еще один Диди. Он вежлив, обходителен, с хорошими манерами. Хорошо говорит по-английски. Во время международной кампании по исследованию Индийского океана он плавал на американском океанографическом судне. Он будет посредником между нами и обитателями других островов архипелага.
Теперь у нас на корабле мальдивский аристократ с породистым смуглым лицом, которое редко озаряется улыбкой. Он приходится родственником известному национальному герою и политическому деятелю. А как изысканно его великолепное шелковое одеяние! Его серьезность в сочетании с моложавой внешностью и недюжинными физическими возможностями нам импонирует. И действительно, во время пребывания на борту "Калипсо" Гассан Диди зарекомендовал себя отличным товарищем и не однажды оказывал нам услуги.
Два атолла в один день
В воскресенье, 26-го, движемся на север и в 5 часов утра останавливаемся возле Гаха-Фаро, одного из атоллов Мальдивского архипелага. Атолл в поперечнике 7 миль. Исследуем его, отправив в 6 часов одну партию на восток-северо-восток, а в 8.30 — другую к западу. В 9 часов "блюдце" уже находится в воде, у западной оконечности атолла. На борту его Лабан и Барски. За каких-то два часа сделано немало. Это свидетельствует о том, что на "Калипсо" умеют не терять времени даром.
Несмотря на течения и плохую видимость, нам удалось собрать фото- и киноматериалы о местных рыбах, а также о фаунистических компонентах рифов — колониях гидроидных и коралловых полипов, поселениях асцидий…
К востоку от атолла одна из поисковых партий обнаруживает затонувшее судно, которое когда-то было замечено и сфотографировано Гансом Хассом. Но вот все партии возвращаются на борт "Калипсо", в 11.15 снимаемся с якоря и идем к следующему атоллу Кардива. Добираемся до него в 14.30 и исследуем в том же порядке, что и первый атолл. За один день три партии по три аквалангиста, то есть девять человек, успевают полностью обследовать два атолла.
Людям сухопутным, как и морякам, плавающим на надводных судах, трудно вообразить, насколько значительно в считанные часы может меняться характер нашей работы. На различных глубинах встречаются совершенно новые, не похожие одна на другую картины. Тому, кто наблюдает за морем с палубы судна, об этом трудно догадаться. Но пловец, даже не успев надеть маску и спуститься под воду, по определенным признакам, в частности по цвету воды, может представить, что его ожидает.
Наряду с участками ярких мадрепоровых кораллов, где изобилуют рыбы, доверчиво встречающие нас, внезапно попадаются жалкие, грязно-серого цвета участки рифа. Некоторые покрыты какой-то зеленоватой слизью, что служит верным признаком вырождения кораллов. Это свидетельствует о том, что кораллы больше не сопротивляются другим живым организмам. В данном случае агрессором являются водоросли, которые покрывают пленкой ветви, представляющие собой не что иное, как мертвые останки мадрепоров. Во многих местах заметны признаки беды, угрожающей здешней фауне.
Естественно, приходится тщательным образом исследовать эти кладбища кораллов, где на дне лежат груды раздробленных акропор. Грустные мысли приходят в голову, когда видишь все это. Но мы продолжаем исследования, которые составляют часть нашей научной программы и позволяют нам получить данные если не о жизни, то по крайней мере о смерти кораллов.
Насколько я мог судить, оазисы подводного живого мира у Мальдивских островов попадаются все же сравнительно редко. Тут нет рельефа, характерного для Красного моря, — огромных утесов, купающихся в синеве моря, крутых склонов, покрытых кустами черных кораллов, где каждый организм отстаивает свое право на существование. Но всякий раз, когда нам удавалось обнаружить здесь зону здоровых кораллов, у нас складывалось впечатление, что в каждой из них преобладает какой-то вид кораллов или других прикрепленных организмов. Мы находим здесь целые поля "оленьих рогов" (Асгорога), поля горгонарий, ряды чашеобразных бурых губок, напоминающих блюдца и миски, расставленные на полках кухонного шкафа. Подчас все эти организмы меняются через каждые несколько десятков метров. На других участках обнаруживаем нагромождения более массивных кораллов, так называемого "мозга Нептуна", иногда достигающие гигантских размеров.
Почти повсюду можно было видеть множество тридакн, более или менее открытых; цвет тела их между зигзагообразными створками варьирует у разных особей от лазурно-голубого до темно-фиолетового.
К северу от атолла Кардива натыкаемся на крохотный песчаный островок; он настолько мал, что места на нем хватает лишь для двух кокосовых пальм. Казалось, ожила традиционная карикатура на излюбленную юмористами тему о потерпевших кораблекрушение.
Ловля бонито
В понедельник, 27 марта, мы в пределах видимости обоих островов Пауэлл, Этинджили и Алифури, входящих в состав Мальдивского архипелага. Стали на якорь близ северной оконечности Этинджили. Стоянка надежно защищена, глубины умеренные. Местные жители восприняли наше появление довольно своеобразно. Как только "Калипсо" застопорила ход, к нам приблизились большие рыболовные парусники. Поздоровавшись с нами, аборигены красноречивыми жестами предложили нам убираться восвояси. Вид у них был миролюбивый, но весьма решительный. К счастью, на борту "Калипсо" находился Гассан Диди, представитель мальдивского правительства. Он объяснил рыбакам, что мы ученые и не хотим причинить им никакого вреда. Весть эта разнеслась по всем судам, и отныне нас стали считать дорогими гостями. На палубе выросла груда традиционных приношений — кокосовых орехов. В благодарность за дары мы смогли предложить лишь сигареты.
Аборигены действуют решительно, но при этом не теряют достоинства. Они охраняют свои воды от иностранцев, которые — чаще всего японцы — с недавних пор здесь стали ловить рыбу под самым носом у хозяев, что последним, естественно, не нравится.
Именно здесь, близ островов Пауэлл, мы наблюдали ловлю бонито и сняли фильм. Это весьма и весьма увлекательное занятие, и мы, хотя и не без труда, отсняли целый сюжет.
Весной для ловли бонито аборигены используют ряд довольно необычных способов. Вечером они на коралловой отмели бросают в воду остатки прежнего улова — это служит приманкой для крабов. Пойманных ракообразных мелко рубят и затем кладут в особые четырехугольные сетки. С их помощью поутру также на небольшой глубине ловят наживку — разную мелкую рыбу, которую хранят в шаланде, служащей как бы живорыбным садком. В днище шаланды имеется довольно большое отверстие, через него внутрь судна постоянно поступает вода. Излишек воды регулярно вычерпывается двумя людьми, специально для этого приставленными.
