что поехал кукухой, в лучшем случае сошлют на пенсию. Хм. А звучит, как план.
Открыв дверь, я обнаружила незнакомого мне шинигами, который, поклонившись, протянул мне конверт.
— Доброе утро, лейтенант. Это просила вам передать лейтенант Мацумото.
— Хорошо, спасибо.
Приняв послание не без подозрений, я кивнула в ответ, прежде чем закрыть за собой дверь. В конверте оказалось небольшое письмо, и сам факт того, что Рангику написала мне и отправила посыльного, уже заставлял задуматься.
«Доброе утро, Хинамори-чан. Надеюсь, оно у тебя доброе. Пишу сообщить, что, едва придя на работу, капитан устроил мне разнос. Похоже, хозяин той лавки подал на нас всех жалобу. Пока не видела Ренджи, но, полагаю, ему придется хуже всех.
Завидую, что тебе не нужно идти на работу. Скорее всего, твой милашка капитан забудет обо всем к твоему возвращению. Это я пишу, чтобы держать в курсе ситуации.
Целую. Отдыхай там!
М.Р.»
Милашка капитан…
Кхм. Что ж. Чувствую, мой план с увольнением действует на опережение.
Комментарий к Глава 3. «Действовать на опережение»
Эту главу надо было назвать “Жадность фраера сгубила”
Глава 4. «Ну, you know, банальный шантаж»
Даже не знаю, хорошо или плохо, что меня еще не уволили.
После внепланового отпуска прошла пара недель, и я все думала, когда мне придут дать по голове за участие в несанкционированных разборках. Хоть и отыгрывала стороннего наблюдателя с тем же успехом, как и капитан преисполнился радости из-за моего возвращения. То есть актеры из нас прекрасные, you know, талант не пропьешь. И, честно признать, всерьез готовилась вздохнуть с облегчением, пока не принялась разбирать накопившиеся за неделю документы.
Запрос из страховой лежал поверх всех папок, как вишенка на торте. Намек, разумеется, я поняла. Правда, не уверена, смогу ли и дальше не вляпываться в неприятности, казалось, я их создаю на ровном месте. Это всерьез меня озадачило, на протяжении недели «отдыха» я мотивировала себя как минимум отыгрывать роль сдержанного лейтенанта во время исполнения рабочих обязанностей.
Но в первый же день все посыпалось прахом, потому что нельзя без мата выражать недовольство людьми, которые направляли мне отчетность с тупыми ошибками. Вот, думаете, восемь плюс пять для них тринадцать? Нет, это десять. А что насчет отчетов о завершенных миссиях, в которых не стояла ни дата, ни состав команды, ни банально именная печать! Махнула бы на это рукой тридцать раз, если бы не отчитываться перед Айзеном. Поэтому за минувшие две недели, наверное, меня успел возненавидеть весь пятый отряд, прошедший унизительную процедуру «иди и переделывай, что б к обеду было готово». Знаете, взаимно. Идите на хуй.
Пока до ключевых событий оставалось довольно много времени, и, как показала практика, работа лейтенанта пусть и напряженная, но давалась к исполнению, меня озадачил вопрос собственных сил. Проблем особых не составило спланировать график тренировок, чтобы укрепить тело, но вот с фехтованием, как оказалось, у меня проблемы. Меч лежал в руке, на уровне отточенных рефлексов я знала базу, но большим не могла похвастать. Просто бить деревянный манекен для меня не вариант… мне нужно найти тренера или кого-то для спарринга.
А это, как оказалось, вообще не просто.
Чтобы действительно развить навык, нужно выбрать того, кто не будет меня жалеть и поддаваться. К сожалению, Мацумото Рангику и Хицугая Тоширо сразу отпадают. Последний, к тому же, капитан, и даже если он с Хинамори близкие друзья, не в его интересах заниматься чужим лейтенантом.
Логично, что выгоду в потенциальном росте и развитии своего лейтенанта имел капитан. Кхм. Тут как бы палка о двух концах. Чтобы не вызывать подозрений, Айзен, конечно, мог бы согласиться помочь мне, но перед глазами сразу возникал список всех «против» такого поворота событий. Во-первых, если он начнет тренировать меня, то будет знать все мои слабые и сильные стороны. Во-вторых, для него я более выгодна в роли слабой девушки. В-третьих, конечно, это вообще не играет никакой роли, потому что он меня при желании прихлопнет в мгновение ока, you know.
Но самое, пожалуй, важное, это мое беспокойство. Несмотря на попытки вести себя уверенно в беседах, от одной мысли скрестить с ним мечи, даже тренировочные, у меня мороз по коже бежал. Тем более мне все еще предстоит решить проблему с занпакто.
Прогнозы, как можно заметить, не самые перспективные. Я больше двух недель ломала голову над проблемой, пока не поняла, что стоило сменить логику мышления. Если не удалось найти весомой пользы для человека, который взялся бы меня обучать, то почему бы не подумать о том, что он может потерять, если не согласится на мои условия. Ну, you know, банальный шантаж.
Жертву, кстати говоря, я подыскала довольно быстро. Но план, признать, гениальный, надежный, как швейцарские часы.
— Чт?.. Можете, пожалуйста, повторить, кажется, я не так понял.
Расшифровываю: «ты совсем страх потеряла о таком просить?»
В общем-то, реакция ожидаема, на месте парня я тоже бы отреагировала без энтузиазма. Но вот колкость, я бы даже сказала, легкое пренебрежение, прикрытое за натянутой улыбкой, задели меня за живое. Так что в ответ я потрудилась столь же притворно улыбнуться, и как ни в чем небывало сказать:
— А что здесь непонятного, офицер Аясегава? Я прошу помочь мне в тренировках по фехтованию. Полагаю, я выразилась достаточно конкретно, мне жаль, если вы здесь увидели какой-то подтекст.
Расшифровываю: «шута не строй».
День уже клонил к завершению, я едва успела закончить разгребать дневную норму дел, чтобы сорваться и побежать к штабу одиннадцатого отряда, пока основная масса шинигами не разошлась, что называется, по домам. Лейтенанты чужих подразделений, в принципе, могли свободно посещать территории других отрядов, но в сам штаб я не рискнула соваться. Попросила первого попавшегося шинигами отыскать пятого офицера и передать, что я пришла по важному, очень важному вопросу, который не требует отлагательств.
Ждать пришлось довольно долго, мимо проходящие мужчины смотрели на меня, как угодно, не без дружелюбия. С любопытством, пренебрежением, но в большинстве своем хитро ухмылялись. В воздухе и так стояла духота после жаркого дня, а от атмосферы, что царила в одиннадцатом отряде, и вовсе задохнуться хотелось.
А теперь у меня мозг закипал от того, что на мое уточнение просьбы Юмичика усмехнулся, а затем и вовсе рассмеялся. Негромко, но этого хватило, чтобы привлечь внимание проходящих мимо людей. Подпирая стену со сложенными на груди руками, я перестала улыбаться и наградила его тяжелым, недовольным взглядом.
— Простите, лейтенант, я, конечно, польщен вашей просьбой,
