Читаем без скачивания Адмирал Империи – 16 - Дмитрий Николаевич Коровников

своему наглому собеседнику. Юноша просто не знал, что отвечать в этом случае. А вокруг Мариуша стояли его офицеры, которые не менее было поражены моим словам в сторону их командира и ждали, чем закончиться этот диалог. — Ты убью тебя, курва московская! Я лично убью тебя…

— Как ты это сделаешь, если в данный момент убегаешь⁈ — рассмеялся я, демонстративно положив при этом руку на эфес свой сабли.

Никто из наблюдавших за этой сценой польских офицером с мостика «Короля Владислава», конечно же, не знал, что рукой, ни одной, ни другой я действовать, тем более фехтовать сейчас не мог, но главное-то для меня было показать свои намерения и намекнуть на дуэль. И у меня получилось, Мариуш, вспыхнувший как спичка, клюнул на крючок, принимая мой вызов…

— Кораблям 4-ой хоругви — немедленно прекратить огонь по крейсеру «Одинокий», — буквально закричал адмирал-поручик Вишневский, прожигая меня ненавидящим взглядом…

Глава 7

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: орбита планеты Херсонес-3.

Дата: 28 февраля 2215 года.

— Ты все правильно понял, пан-адмирал, я вызываю тебя на дуэль! — громко заявил я, не отводя глаз от экрана. — И если ты не трус, то примешь, обязательно примешь мой вызов!

Мариуш Вишневский продолжал стоять, словно его поразили током. Поначалу он смотрел на меня, как на умалишенного, не веря своим ушам, но затем, кажется, понял что от него хотят. Возможно юноша, а я по-прежнему продолжаю называть его юношей, даже догадался, зачем я веду себя с ним так по свински, а именно, за тем, чтобы спровоцировать его на поединок. Понимал-то он, понимал, но вот справиться со своими эмоциями, захлестнувшими польского адмирала, он в силу природной горячности уже не мог, тут же согласившись на все мои условия…

— Ты… ты… — он заикался, не находя слов. — Я приму твой вызов, Васильков! И покажу всем, что ты не более чем трус и хвастун!

Я сделал над собой усилие, чтобы не усмехнуться, одновременно чувствуя, как собственный адреналин начинает бить ключом по моим венам. То, что я задумал, было рискованно, безумно рискованно. Но если у меня есть хоть малейший шанс спасти свой корабль и команду, то я должен его использовать.

— Отлично, — ответил я, Вишневскому. — Давай не будем откладывать нашу встречу в долгий ящик и сойдемся здесь и сейчас.

— На счет «сейчас» я не против, — произнес Мариуш, все еще играя желваками. — Но вот что означает слово «здесь»? Ты желаешь, чтобы я лично прибыл на «Одинокий»? Хорошо, после того, как я зачищу его от последних зенитных батарей, то с удовольствием посещу твой крейсер вместе со своими штурмовыми группами и тогда мы сможем провести поединок…

— Что ж, вы все такие нерешительные! — хмыкнул я, в ответ на слова Вишневского. — Без прикрытия боитесь даже высунуть свой нос с флагмана!

— В решительности моей ты скоро убедишься при личной встрече, безумец! — огрызнулся Мариуш, задетый за живое. — Что тебе не устраивает? Предложи свой вариант. Или ты сам хочешь со своими «морпехами» взойти на борт «Короля Владислава»? Ты думаешь, я позволю грязным ногам московитов пачкать его палубы⁈

— Почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Никогда! — замотал головой адмирал Вишневский.

— Опять испугался? — издевательский рассмеялся я, поддерживая огонь ненависти в глазах поляка и опасаясь, чтобы тот не сорвался с крючка. — Не бойся, не буду я брать с собой «морпехов», при виде которых твои хайдуты мочатся в штаны, на твой флагман я прилечу один, — я на секунду задумался, — ну, либо с парой своих сопровождающих…

— Ты действительно хочешь прибыть на авианосец⁈ — на мгновение Мариуш даже перестал на меня сердиться.

— Я же только что это сказал…

— Что ж, прилетай, — весело рассмеялся молодой человек. — Только один…

— Если между нами состоится поединок чести по все правилам, то мне нужны два секунданта, — напомнил я, поляку.

— Хорошо, я согласен, — важно кивнул Мариуш Вишневский, косясь при этом на своих офицеров, как они оценивают его и его действия. — Твой шаттл до «Короля Владислава» сопроводят мои «гусары» и я даю гарантию, что с челноком ничего не случится…

— Только перед этим прикажи своим канонирам, чтобы они прекратили палить по «Баязету», — вставил я.

— Причем тут «Баязет»? — не понял поляк, но подумав, что в любом случае ничего не теряет и всегда может уничтожить эти два практически беззащитных русских крейсера, согласился с моим условием. — Ладно, мои артиллеристы перестанут по нему стрелять, пока идет наш поединок…

— Слово офицера?

— Ты уже слишком много наговорил обидных слов, московит, — нахмурился Мариуш, скрещивая руки на груди. — Не усугубляй свое положение.

— Дай слово, что твои люди не откроют огонь по моим кораблям, до окончания нашей с тобой дуэли, — продолжал настаивать я, видя, как адмирал-поручик загорелся желанием показать этому поганому московиту свою молодецкую удаль и умение владеть саблей.

Возможно, уверенности в легкой победе Мариушу придавал мой не совсем здоровый вид, но я этому был даже рад.

— Слово шляхтича! — важно заявил Вишневский-младший.

— Говорят, тот кто его нарушит, покроет себя позором на всю жизнь, это правда? — усмехнулся я, глядя в сверкающие огнем глаза юноши.

— Да, — коротко ответил тот.

— Тогда, я удовлетворен, — кивнул я. — Я прибуду на твой корабль ровно через тридцать стандартных минут…

— Почему так долго? — нахмурил брови Мариуш. — Не думай играть со мной московит и тянуть время. Тебе все равно это ничем не поможет…

— Вот именно, поэтому никакого времени я не тяну, просто мне надо подготовиться к поединку и выбрать себе секундантов, — ответил я. — И кстати, убери с маршрута моего шаттла своих «гусаров», в эскорте не нуждаюсь…

— У тебя тридцать минут, адмирал Васильков, — Мариуш усмехнулся и нажал кнопку, исчезая с экрана…

Я откинулся на спинку кресла, выдыхая и до сих пор не веря в то, что мне удалось уговорить Вишневского на поединок. Все-таки горячая польская кровь давала о себе знать и была не менее горяча, как и в случае с османами, которых я тоже частенько разводил на эмоции, когда мне это было нужно.

— Огонь по «Одинокому» и «Баязету» полностью прекратился, — между тем доложила мне Алекса. — Однако, меня беспокоит ваше желание покинуть крейсер, господин контр-адмирал, с которым я категорически несогласна…

— Вынужденное желание, — уточнил я, кивая на свои обвисшие беспомощные руки и раненую ногу. — Моя бы воля, то я бы повременил с поединками, но, видимо, не судьба…

— Если вы покинете «Одинокий» и отправитесь на вражеский флагман, обратно вы уже не вернетесь, вы это понимаете? — Алекса подошла ко мне вплотную.

— Это угроза? — улыбнулся я.

— Констатация факта, — ответила старпом.

— Не будь такой категоричной, — отмахнулся я. — Шансы имеются всегда. Сколько, кстати, в процентном соотношении ты мне даешь на то, чтобы выжить и умудриться вытащить наши корабли из этой заварушки?

— Усредненный коэффициент равен 2,026 %, — прозвучал ответ Алексы.

— Ну, вот, целых два процента! — удовлетворенно кивнул я. — А ты боишься…

— Я ничего не боюсь, господин контр-адмирал, — поправила меня девушка-андроид. — И вы это прекрасно знаете…

— Хорошо-хорошо, — кивнул я. — А пока лучше вызови сюда срочно, так как я сам до медотсека буду тащиться полдня, бригаду медиков. Пусть они накачают меня всем, чем только можно. Обезболивающее, стимуляторы, допинга жалеть не нужно…

Я встал с кресла и поковылял на своей плохо слушающейся ноге на выход, в соседнее помещение, чтобы эскулапы трудились надо мной не на глазах вахтенных офицеров. Алекса между тем вызвала ко мне начмеда и затем, последовала за мной.

— Для начала мне нужно поднять эту саблю, док, — я показал глазами на эфес, когда начальник мое медотдела предстал передо мной в сопровождении робота-медсестры, державшей в руках увесистую бело-синюю коробку, видимо, с необходимыми препаратами. — Причем, не просто поднять, но и махать ею без устали в течении всего поединка. Плевать, что будет потом с моим организмом, если выживем, готов пролежать в регенерирующей капсуле, сколько потребуется, но сейчас поставьте меня на ноги и используйте для этого все, что у вас есть в наличие, вплоть до запрещенного…

Главмед, зная меня и понимая в каком положении мы все оказались, возражать не стал.