«Мессершмиттами» упал в 1 км от деревни Владимировка. К тому моменту флотский летчик успел одержать несколько побед, в том числе 19 июля на И-16 протаранил Ju-88, после чего благополучно совершил вынужденную посадку и был награжден орденом Ленина. С большой долей вероятности можно утверждать, что Багрянцев стал жертвой лейтенанта Макса Остермана из 7./JG54, который в 17.25 (по берлинскому времени) сбил «И-18».
Кстати, 46-й авиаполк, фактически утративший боеготовность, был выведен в тыл, а вместо него в состав 8-й АД передали 44-й ИАП. Як-3 из 121-го ИАП к тому времени тоже «сгорели» в боях, на чем боевое применение первого истребителя с таким названием и закончилось.
10 сентября основное внимание снова было уделено налетам на немецкие аэродромы. Командование, видимо, полагало, что истребители для того и созданы, чтобы уничтожать бомбардировщики в местах их базирования, а вовсе не перехватывать в небе над охраняемым объектом. «Возможности техники диктуют тактику, – так обосновывал подобный подход Емельян Кондрат, с сентября 1941 г. командовавший 274-м ИАП. – ЛаГГ-3 уступает мессерам и в скорости, и в маневре. Единоборство удается только опытным летчикам. Но таких мало. Большие потери. Все время поступает молодежь. Неопытные. Кто-то подал идею: а не выгоднее ли бить фашистские бомбардировщики на аэродромах? Защищаться же от истребителей нередко приходится „в кругу“. Крутясь в нем, подстраховываем друг друга, медленно оттягиваясь к территории, занятой своими. Что и говорить, оборонительная тактика».
В 07.05 группа в составе 2 Ил-2, 5 МиГ-3 и 3 ЛаГГ-3 (последние из 157-го полка) снова атаковала аэродром Липки. Летчики потом утверждали, что на летном поле стояло 10 самолетов Ju-52 и FW-200, остальные были расставлены полукругом. Первыми с бреющего полета цель атаковали штурмовики, затем настала очередь ЛаГГов и МиГов. Уничтоженными посчитали десяток самолетов, при этом зенитками был сбит Ил-2, а подоспевшими «Мессершмиттами» – МиГ-3. Еще один истребитель вернулся на базу со 100 пробоинами. По немецким данным, был тяжело поврежден (65 %) и позже списан только один Bf-109F-4 из 5./JG53. Ну а «Чайки» из 194-го полка в это же время опять «громили» Сиверскую, отчитавшись о большом количестве взрывов и пожаров…
Тем временем налеты люфтваффе на Ленинград продолжались. В течение 9 сентября в городе восемь раз объявлялась «воздушная тревога», затем в ночь на 10 сентября состоялся новый налет силами 20 бомбардировщиков. В результате в Ленинграде возникли 80 пожаров, были разрушены кондитерская фабрика и Ждановская судоверфь, пострадал Кировский завод.
В течение 10 сентября на Ленинград было сброшено 69 фугасных бомб и около 1800 зажигательных бомб. В городе возникло 28 пожаров и 55 мелких загораний. Много зажигательных бомб упало на «Пассаж», в котором сгорело четыре отсека складов.
За двое суток в городе погибло 84 человека, 622 получили ранения и контузии. Немцы впервые использовали зажигательные бомбы крупного калибра Brand С50А, начиненные смесью нефти, бензина, чистого каучука (или полистирена) и фосфора. Эта горючая смесь создавала огромную температуру горения и не поддавалась тушению водой. Часть мелких килограммовых зажигательных бомб была оснащена взрывчаткой, производившей взрыв в конце горения. Это приводило к многочисленным смертям среди бойцов советской спасательной службы (МПВО) и гражданских лиц, которые брали эти бомбы металлическими клещами и опускали в бочки с водой и песком.
Германская артиллерия тоже жестоко обстреливала город. С 8 по 15 сентября на Ленинград упало 550 снарядов, в основном калибром 210 и 240 мм. Были разрушены десятки зданий, а на улицах валялось множество изуродованных трупов людей.
Немцы хорошо знали о результатах воздушных атак против Ленинграда. В донесении разведывательного отдела 18-й армии, составленном 16 сентября, говорилось, что наиболее сильно пострадали от бомбардировок восточная и юго-восточная части города: «В Володарском районе расположено большое количество военных предприятий, одно крупное нефтехранилище, большие автотранспортные предприятия, мыловаренные и бумагоделательные фабрики. Кроме этого, там находятся основные запасы хлеба и мяса. Хлебозавод, расположенный на углу Шлиссельбургского проспекта и проспекта 25-го Октября, а также находящийся поблизости от Кировского завода мясокомбинат (у Варшавского вокзала) отчасти разрушены, отчасти сгорели. Большой склад продовольствия „Бадаевские склады“, расположенный на Неве, горит день и ночь. Из-за многочисленных разрушений жилых домов, промышленных предприятий и складов продовольствия в Володарском районе было, по-видимому, принято решение эвакуировать население этого района на Васильевский остров…»
Бомбардировки и слабость противовоздушной обороны Ленинграда вызвали гнев у «партийного руководителя» обороны Ленинграда Андрея Жданова. Командование ВВС получило приказ использовать истребители только по прямому назначению. Атаковать немецкие бомбардировщики, патрулировать на маршрутах их пролета и бороться за «господство в воздухе». А уже потом думать о наземных целях!
В результате интенсивность воздушных боев в середине месяца резко возросла. Так, только за первую половину дня 16 сентября истребители 7-го ИАК ПВО провели 6 групповых воздушных боев. В 07.35 в районе Усть-Славянки 7 ЛаГГ-3 из 44-го ИАП атаковали группу из 12 Ju-88, которых сопровождали 12 «Мессершмиттов». Без потерь со своей стороны наши летчики сумели «завалить» один истребитель. Еще на один сбитый мессер претендовали пилоты И-16 из 191-го ИАП. Правда, и сами они потеряли старшего политрука Кандрашева, еще один «ишак» совершил вынужденную посадку на Охтинском проспекте в Ленинграде.
Сложность обороны Ленинграда с воздуха в этот период еще заключалась в том, что ею занималось сразу несколько структур различного подчинения (армейские, флотские и истребители ПВО, армейские и флотские зенитчики, посты ВНОС и СНИС, аэростаты заграждения и т. п.), связь между которыми отсутствовала. А единое командование (штаб) в этом вопросе только планировалось создать. Хотя нельзя сказать, что налеты на Ленинград для немцев обходились без потерь. В ночь на 16 сентября зенитчики сбили в районе Пушкино He-111-4 W.Nr. 4137 из 4./KG4, который, видимо, упал в Неву. Во всяком случае, через четыре дня немецкие солдаты выловили оттуда труп пилота гауптмана Хельмута Шванхауссера. Он возглавлял 4-ю эскадрилью с января 1940 г. Боевая карьера Шванхауссера включала вторжение во Францию, дневные и ночные бомбардировки Великобритании, потом опасные и захватывающие миссии на Средиземном море. В мае 1941 г. 4./KG4 участвовала в короткой Иракской кампании, когда эта эскадрилья поддерживала с воздуха повстанцев, пытавшихся изгнать из страны англичан. Кампания против СССР тоже началась для Шванхауссера успешно. Он участвовал в налетах на Москву, минных постановках, но в середине сентября бесславно утонул в Неве… Вместо погибшего командиром 4./KG4 стал его товарищ гауптман Райнхард Граубнер. Это был один из лучших асов нацистской бомбардировочной авиации, который прошел путь
