Читаем без скачивания Попаданец обыкновенный - Георгий Лопатин

«А придется», – вдруг хохотнуло мое второе «я».

Изыди!

Хлопнув себя по лбу – чего, собственно, сидеть без дела, – собрал все вещи, что остались от убиенных мною и Зеленоглазкой орков-шаманов. Благо они тут недалеко кучкой валяются.

Сразу нашел одежду орчанки и изъял все, что можно было посчитать оружием: бронзовый нож, какие-то иглы, крючки, железный серпик. Саму одежду положил рядом с орчанкой. Пусть оденется, когда придет в себя, тем более что вроде недолго ждать осталось – вон уже шевелится под спальником.

Зеленоглазка, свернувшись калачиком, продолжала спать на развернутой палатке.

В мешках остальных ничего интересного не нашел. Тот же странный набор из ножа, крючочков и серпика. Плюс всякие ремешки, камешки, перышки и прочая шаманская лабуда. Лучше вообще не трогать, от греха подальше.

Были там и емкости разные, но с этим всем лучше разбираться при свете дня. Так что подожду, никуда и ничто от меня не убежит.

С трупами еще надо разобраться. Но это тоже подождет, тем более что орчанка стала шевелиться гораздо активнее, а значит, нужно быть рядом, когда она окончательно войдет в силу. Вдруг еще на Зеленоглазку кинется?

Но вот орчанка приподнялась на локтях – видно, что с трудом, – посмотрела на подготовленную мною одежду и стала одеваться. Я честно старался не смотреть на этот стриптиз наоборот, на ее выдающиеся прелести, но и выпускать из виду не мог не только из-за «озабоченности», но просто из соображений безопасности.

Одевшись, несколько раз чуть не упав – координация движений все еще оставляла желать лучшего, – орчанка с облегчением уселась напротив и опять что-то сказала.

– Не понимаю… – развел я руками.

Действительно, что делать?

Ну а пока давай вновь с представления начнем.

– Кирилл, – показал я на себя.

– Олграна… – представилась орчанка.

– Олграна, – повторил я.

– Кэррэл, – в свою очередь попыталась воспроизвести мое имя орчанка.

– Кирилл, – поправил я.

– Кэррэл…

«Да черт с вами, Кэррэл так Кэррэл», – отмахнулся я мысленно.

Какая разница, как называют!

– Галлогала, – показал я на все еще подремывающую Зеленоглазку – хорошо ее тряхнуло при падении, и выжидательно уставился на орчанку.

Гоблинку орчанка проигнорировала. Может, потому что та сама ни на что еще не реагировала.

А дальше что, опять на наскальные рисунки переходить?

Орчанка, помолчав немного, показала на один из прихватизированных мною мешков. Видать, ее. Что ж, не жалко. Можно и отдать, но без колюще-режущих инструментов.

Олграна. Шаманка

Как только к телу вернулась чувствительность, оделась под косым взглядом человека. Смутился… Люди так смешны с этим их табу на наготу.

Ха-ха, да я ему нравлюсь! По крайней мере, мои формы его точно заводят. Вон как завошкался, не иначе пытается сбить эффект возбуждения, но не очень-то у него получается.

Даже покрутилась специально, чтобы смутить его еще сильнее. Почему бы и не развлечься?

Смутился еще сильнее, но все равно не выпускает из виду. И правильно.

Познакомились.

Странное имя у человека, подумала я, впрочем, это самая малая из его странностей. Ну что же делать, общего он не знает, тогда откуда он такой взялся? Ведь общий язык на то и общий, что на нем говорят все разумные, кроме разве что совсем дикарей вроде его гоблинки да этих серокожих горных уродцев.

Остается только одно…

Я показала на свой мешок, и Кэррэл мне его отдал. Порывшись в своих вещах, вытащила свой бубен и еще маленький мешок с ингредиентами для проведения ритуала познания. А также небольшую курильню и травы для нее.

Человек напрягся и свою странную штуку перехватил удобнее. Явно оружие. Не им ли он убил шамана и его прихвостней? Скорее всего… Что ж, его можно понять.

Я тем не менее отошла на несколько шагов и принялась порошком чертить круг и прочие необходимые руны. В центр поставила курильню и зажгла. Человек не спускал с меня настороженного взгляда, а палец лег на курок его стреломета. Правда, стрел не видно, но, наверное, они вылетают из дырочки железной трубки. Только как же ее заряжать? Впрочем, ладно, это сейчас не столь важно…

Сев в круг на свое место, приглашающе указала рукой на место напротив себя.

Согласится или нет? Если нет, то плохо.

Все сомнения так и читались на лице Кэррэла. Опасался он шаманской магии, тем более что не понимал, для чего все это я устроила. Может, я его убить хочу. Хотя это глупо – к чему такие сложности, можно сделать гораздо проще. Но ведь не объяснить ему. Разве что жестами попыталась донести до него, для чего это все нужно. Вроде понял.

Интересно, я на его месте согласилась бы сесть в круг? Совсем не уверена…

Но тут пришла в себя гоблинка… как там ее… не суть важно. Человек подошел к ней и, не выпуская меня из виду, погладил по голове и даже чмокнул в нос. Да уж…

Потом он ей стал что-то объяснять. Показал на меня, покрутил пальцем – а, так это он мой круг имеет в виду. К моему удивлению, гоблинка не хотела, чтобы человек участвовал в шаманском обряде, но человек был настойчив. Разумный!

Гоблинка наконец кивнула и демонстративно взяла наперевес свой дротик. Глупышка, если я захочу, то раздавлю тебя как муху.

Как бы то ни было, подстраховавшись, человек вошел в мой круг и сел на указанное место.

И я начала камлание…

Кирилл, он же Кирриэл, он же Кэррэл. При этом еще какой-то рассар

Надо было быть идиотом, чтобы сесть в нарисованный шаманкой круг и согласиться на какой-то предлагаемый ею обряд. Ведь насколько я успел убедиться, и сильно так убедиться, на собственной шкуре, – магия здесь не фантастика, шаманы не аферисты, а суровая реальность, и я, можно сказать, сам сунул голову в пасть льву. Но я это сделал – пусть и под прикрытием Зеленоглазки, но, видимо, все же не до конца осознавая происшедшее.

Как бы то ни было, камлание началось. Олграна ударила в бубен и стала что-то гортанно завывать, впадая в транс.

Дым этот еще… вдохнув пару раз, я почувствовал легкость, на ум сразу же пришли слова из идиотской песенки нариков: «И нас уносит от земли чудесный запах конопли…»[5]

Не знаю, что за гадость была в курильне, но уносила она от земли – будь здоров!

Еще это камлание… гипнотизирующая ритмичность ударов в бубен плюс погружающий в транс речитатив.

В какой-то момент я перестал чувствовать тело, стало легко и приятно. Невесомость…

Вряд ли это марихуана, скорее анаша какая-нибудь. Или это одно и то же? Я в этом вопросе, к счастью, не спец, даже не пробовал ни разу! (Какой я правильный маменькин мальчик!)

В какой-то момент я ощутил, что вообще нахожусь вне своего тела! Вон оно, подо мной сидит, покачивается. Окружающий мир потерял свою четкость, словно на плохого качества фотографии. Ну и перепугался же я!

Перед собой, точно над шаманкой, покачивающейся в ритме собственного речитатива, я увидел прозрачную фигуру. Неужто и я сам так выгляжу?

– Не беспокойся, – услышал или скорее почувствовал я исходящий от нее информационный поток. – Иначе обряд прервется… я не желаю тебе зла, а хочу передать знание языка, чтобы мы могли нормально общаться в телах.

– А сейчас как общаемся? – удивился я.

– Тонким телам, или душам, не нужны слова, они общаются напрямую…

Ясно, подумал я, пытаясь все осмыслить с точки зрения логики. Языки ведь, по сути, разная кодировка одной и той же информации. Я не программер, но тоже кое-что секу.

– Что ж, действуй… – кивнул я, сразу же успокоившись.

Я вдруг понял, что в такой форме бытия ложь невозможна. Я бы ее просто осознал. Это чистый поток информации, без полутонов и скрытого смысла, что иногда превращают белое в черное.

Ко мне потянулся щуп от сгустка души шаманки и коснулся меня. Вспышка боли – и я сразу же осознал себя опять в теле.

Ох-хо-хох…

Шаманка пошатнулась и чуть не упала – похоже, ей это действо далось не просто так, – но оперлась рукой и сохранила равновесие, отложив бубен в сторону.

Мне тоже изрядно досталось – все никак не мог сконцентрироваться, в голове шумело, звенело, в глазах двоилось, так бывает при нокдауне, – еще чуть-чуть, и вырубился бы.

Вот же наркотская трава! Чего только не привидится! Так что с этим больше экспериментировать точно не стоит. Уважили один раз, поучаствовали в представлении – и баста! Пусть сама торчит, если ей так нравится, она девочка уже большая, своя голова на плечах есть, а мне пофигу, но в сокосячники пусть больше не зовет.

Я отполз из круга подальше, чтобы больше не вдыхать туманящего разум дыма. Сразу стало легче.

Но вот странное состояние прошло, голова просветлела, ушла давящая тяжесть, и я смог наконец сфокусировать взгляд на сосредоточенно разглядывающей меня Олгране, махнув обеспокоенной Зеленоглазке рукой – мол, все в норме.

– Ты меня понимаешь? – спросила шаманка, четко произнеся слова, успев затушить курильню специальной крышечкой.