Валентин. Положим, по арифметике я и сам могу тебе помогать.
Олег. Да, если я чего не пойму, так ты кричать на меня будешь, а я совсем не понимаю, когда кричат.
Валентин. Зачем же я буду кричать? Вот чудак… Это хорошо, Олежка, что к тебе ребята ходят…
Олег. Конечно! Я как будто на уроках сижу. Ребята все рассказывают, что на сборах было, что проходили, кто кого на матче победил. Ты за кого болеешь?
Валентин. Я?.. Я… за «Спартак», а что?
Олег. Жаль! А я за «Динамо». У нас в классе все за «Динамо».
Валентин. Да ты садись, садись. Вон у тебя какие лапки горячие.
Олег. Мне знаешь какую Яша вчера марку принес?
Валентин. Какую?
Олег. Гва… вот я забыл. Все время помнил… трудное такое слово… Гва… А! Гваметала!
Валентин. Гваметала… Да такой и страны нет. Постой постой, это, верно, Гватемала?
Олег. Вот, вот… У него еще Гвинея есть и Мадагаскар.
Валентин. А ты что, марки собираешь?
Олег. Ага! Хочешь, покажу? У меня уже семьсот штук есть. Мне бы еще остров Фиджи достать…
Валентин. Остров Фиджи… (Встает, подходит к шкафу, берет свой альбом с марками и отдает его Олегу.) Считай, что у тебя четыре тысячи семьсот. Я отдаю тебе свой альбом.
Олег (пораженный). Неправда!
Валентин. Вот чудак! Честное комсо… Говорю, что отдаю, — значит, отдаю.
Олег. Большое-пребольшое тебе спасибо. Я тебе тоже что-нибудь дам.
Валентин. Ладно, ладно, сочтемся. Да ты забирайся с ногами, а то простудишься.
Олег забирается на диван.
Слушай, Олежка, ты сказки любишь?
Олег. Люблю, а что?
Валентин. Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Олег (в большом изумлении). А ты умеешь?
Валентин. Не знаю. Не пробовал. Может быть, не умею.
Олег. А ты не бойся, рассказывай.
Валентин. Ты ложись, ложись. Я тебя пледом укрою. (Укрывает Олега и садится подле него.)
Пауза.
Олег. А сказку?
Валентин. Что? А… сказку… Сейчас… погоди, я придумаю. Ну, слушай. В некотором царстве, в некотором государстве жил-был принц. Очень умный и красивый принц…
Олег (радостно). Это который за Золушку вышел?
Валентин. Нет, нет. Ты не перебивай. Все во дворце твердили принцу, что он самый умный юноша на свете, и это вскружило ему голову. Он стал свысока смотреть на мальчиков, которые учились с ним в одной школе, и даже на учителей. (Замечая удивление Олега.) Да, да, по законам той страны принц должен был учиться в школе, как и все. Заметили мальчики его высокомерие и перестали его любить. А ты знаешь, что такое высокомерие?
Олег. Ну, когда много из себя воображают.
Валентин. Примерно. А надо тебе сказать, что этот принц был выбран мальчиками… ну, как бы это тебе сказать..
Олег. Ну, старостой…
Валентин. Вот, вот, старостой класса, еще до того, как он загордился. Принц принялся было за дело, да скоро ему все надоело, и он забросил свои нагрузки…
Олег. Ну и его…
Валентин. Да ты погоди. Слушай внимательно. У этого принца был друг, синеглазый юноша, которого он очень любил, и златокудрая принцесса, которую он тоже… Вообще он совсем не такой уж плохой был, этот принц…
Олег. Ну и дальше что?
Валентин. А дальше стали мальчики упрекать принца в том, что он плохой староста. Начали насмехаться над ним. Собрались все вместе и заставили его рассказать, что же он сделал за время своей работы. Конечно, они здорово разозлили его своими насмешками. Он был гордый человек.
Олег. Скажите пожалуйста, гордый! Воображал никто не любит!
Валентин. А ты… Какой ты, Олежка, право! Я тогда не буду рассказывать! (Встает.)
Олег (хватая Валентина за руку). Валечка, честное пионерское, не буду.
Валентин (садясь). Ну вот. Рассердился принц и говорит им: «Ах, я вам не нравлюсь? Так выбирайте себе другого. Я не заплачу. Вы меня потому не любите, что завидуете моему уму и красоте». (Потрясенный, замолчал, вспомнив, что именно эти слова он сказал на собрании.)
Олег (взволнованно). Так и сказал? Вот свинья!
Валентин. Тогда встает его друг — синеглазый юноша, смотрит на принца, как на смертельного врага, и говорит: «Исключить его…»
Олег (приподнимаясь, в ужасе). Из комсомола?
Валентин. Да.
Олег. Исключили?
Валентин. Исключили.
Олег прижимается к нему.
(Обнимая братишку). Приходит принц к синеглазому юноше и просит: «Поддержи меня, тяжело у меня на сердце». Ну, конечно, не этими словами, а вроде того. А синеглазый юноша отворачивается от него и отрекается…
Олег. А златокудрая принцесса?
Валентин (вздыхая). Она еще не знает. А узнает, так, может быть, тоже отвернется.
Олег (горячо). Ну, тогда они тоже свиньи! Нет, у нас ребята куда дружнее, чем в твоем некотором царстве. У нас тоже знаешь как Кольку Митрохина на сборе чистили? Из пионеров исключили, но не отворачивались. Наша Анна Сергеевна сказала, что мы должны всем классом помочь ему исправиться, а не отворачиваться. А ты знаешь, наша Анна Сергеевна кто? Она, брат, депутат Верховного Совета. (Зевает.) А вообще это хорошо, что принца проработали, а то он так бы и остался задавалой.
Валентин. Ладно, Олежка, помолчи. Тебе вредно много болтать.
Олег (робко). Валя, а ты теперь всегда такой будешь?
Валентин. Какой?
Олег. Как сегодня?
Валентин. Я всегда такой.
Олег. Рассказывай! Нет, правда, всегда такой будешь?
Валентин (гладя его по голове): С тобой всегда, а вообще — не знаю.
Олег. А ты расскажешь мне еще сказку?
Валентин. Сказку? Тебе уже спать пора.
Олег. Нет, ты расскажи.
Валентин. Ну ладно. Расскажу. В некотором царстве, в некотором государстве жили-были дед и баба…
Олег. Нет, ты хорошую…
Валентин. А эта чем плохая?
Олег (разочарованно). Да… дед и баба…
Валентин. Жили-были, поживали, ели кашу с молоком. А детей у них не было. Олежка, ты спишь?
Олег. Нет, я слушаю. У них не было каши.
Валентин. А потом они слепили себе из снега девочку… прекрасную девочку… и назвали ее… Виктория… Это… Снегурочка, по-французски. Ты спишь?
Молчание.
Ну, спи. (Выключает настольную лампу и садится рядом с Олегом.)
Пауза.
Олег (приподнимается и вглядывается в Валентина). Валя… Валя… А ведь это тебя исключили из комсомола…
Валентин (бросаясь к Олегу и обнимая его). Олежка…
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Квартира Жарковых. Жаркова лежит на диване с компрессом на голове. Входит Леня. Жаркова поспешно садится, снимая компресс.
Леня. Мама, я разбудил тебя? Ты что? Опять голова болит?
Жаркова. Да нет. Немножко.
Леня. Нельзя тебе так много работать. Я сегодня несколько раз просыпался. Как ни посмотрю, у тебя все свет горит.
Жаркова. Ничего. Вот возьму летом отпуск, и отдохнем все вместе.
Пауза.
А ты все больше и больше становишься похожим на отца. Если бы он видел… Совсем большие дети… Вика уже взрослая девушка. Да, кстати, скажи, Леня, тебе нравится Валентин?
Леня. Валька? С чего это? Он мало кому нравится. Даже его друг, Женя Кузнецов, и тот от него отвернулся.
Жаркова. Почему же вы так относитесь к нему? Мне он показался таким приятным и культурным юношей.
Леня. Поучилась бы ты с ним хоть недельку, узнала бы его приятность. Это он в гостях такой, а на самом деле неподражаемый эгоист, даже не эгоист, а… эгоцентрик!
Жаркова. Позволь, позволь… почему же этот эгоцентрик так часто бывает у нас?
Леня. Так он же не ко мне ходит, а к Вике. Подружилась цапля с журавлем!
Жаркова. Эгоизм Валентина бросается тебе в глаза, а собственного ты не замечаешь?
