Вот, например, возьмем личную жизнь. Вирджил мог дать ей все, о чем она мечтала… и гораздо больше. Возбуждение, доминирование, страсть. Она кричала. Господи, она и вправду кричала. Такого опыта, как с ним, у нее никогда в жизни не было.
Может, это из-за того, что она играла только со своими знакомыми друзьями-домами, с которыми была в полной безопасности? Думаешь, из-за этого?
Как долго она будет отсиживаться в безопасности, вместо того чтобы добиваться того, что на самом деле хочет? Нахмурившись, она проколола иглой ткань. Она стала трусихой. Я не такая. Я бросила все в Небраске и уехала в Сан-Франциско. Я отправилась в БДСМ-клуб, чтобы разобраться с потребностями, которые не укладываются в «нормальную» картину мира.
Но лишь один неудачный — ужасный — случай с насильником заставил ее спрятаться под кроватью, словно пятилетнего ребенка, услышавшего монстров в шкафу. И она, конечно же, упустила все шансы с Вирджилом.
Саммер перевернула пяльцы и, положив их на колени, сдвинула ткань дальше. Красивая пастель для будущей племянницы. Она всегда хотела иметь детей. Но ты не сможешь иметь детей, если боишься заниматься любовью с мужчинами вне клуба.
Она фыркнула. С того случая прошел почти год. Она уже преодолела эту проблему. Ты уже преодолела эту проблему, Саммер? Нет. У нее не получилось излечиться самостоятельно. Сделав глубокий вдох, она приняла решение. Завтра она поговорит с сабой Саймона, Роной, которая работает в администрации госпиталя, и попросит помочь ей найти психотерапевта.
Это поможет наладить личную жизнь… может быть… но что насчет всего остального? За исключением друзей, во всех остальных аспектах жизни она не была счастлива.
Откинувшись на спинку, она оглядела квартиру. Вначале она любила Сан-Франциско, удивляясь тому насколько разные люди здесь живут, и какое разнообразие райончиков соседствует друг с другом, и бонусом потрясающий океан и красивый залив. Но это удовольствие постепенно исчезло. Стены квартиры сдвигались и давили на нее. Несмотря на солнечные цвета интерьера, буйство зелени в горшках и яркие лоскутные одеяла, застилавшие кресла, комнаты казались унылыми.
Хотя квартира никак не изменилась. Изменилась она сама. Саммер выглянула в окно: дурацкий оранжевый солнечный диск медленно садился за… соседнее здание. В Небраске видишь бескрайние просторы от горизонта до горизонта — она криво усмехнулась, — и все они засажены кукурузой.
Уехать домой? Ее брат всегда будет рад помощи на ферме, а в большом старом фермерском доме, где живет их мама, он и его семья, найдется комната и для Саммер, если она этого захочет. В ближайших городках были больницы, где требуются опытные медсестры.
Но я не хочу жить в Небраске. Я люблю Калифорнию. Ей просто нужно больше простора.
Она кивнула. Ага. Девчонке с фермы нужен небольшой городок, такой, где она могла бы позволить себе дом. С соседями. С большим садом. С собакой… Это была ее мечта.
Но в этот раз она все сделает по-умному в отношении переезда. Сначала найдет работу, а потом уже переедет. Не так как в прошлый раз, когда она приехала сюда жить к любовнику, а он ее бросил. Она нахмурилась от отвратительных воспоминаний. Ее чемодан был таким же огромным, как и ее отчаяние и страх: денег нет, жить негде, работы тоже нет.
Она никогда снова не будет такой идиоткой.
Итак. Сначала психотерапия. Потом, когда она справится с прошлым, можно будет начать поиск работы и абсолютно новую жизнь.
Январь в Сьерра-Неваде не для слабаков. В отличие от влажной прохладной зимы в Сан-Франциско, в горах вокруг Йосемити от холода перехватывало дыхание. Но дровяная печь в крошечной хижине в Серенити Лодж давала много тепла.
Пальцы Саммер дрожали не от холода.
Она покачала головой. Я совсем сошла с ума. Разве ее жизнь не достаточно запутана? За последние шесть недель она прошла курс психотерапии и занялась поиском работы. Затем, на второй день ее недельного отпуска, она прошла собеседование и устроилась на работу в госпиталь в Голд Бич. Теперь же ей предстояло приехать обратно в Сан-Франциско, уволиться, получить разрешение на работу медсестрой в Орегоне, собрать вещи и переехать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Решение сделать огромный крюк в Йосемити, чтобы провести выходные в горах, было абсолютной глупостью.
Это все из-за Саймона. Он пришел увидеться с ней, прежде чем она уедет в Голден Бич.
— «Темные небеса» едут на выходные на базу отдыха в горах. Владельцы собираются сделать ее местом семейного отдыха, так что клуб в последний раз устраивает там вечеринку.
Она отказала, разве у нее есть время на игры? Но потом он привел убийственный аргумент:
— Ты знаешь, что Вирджил Мастерсон живет рядом с «Серенити Лодж»?
Вирджил. Она, наверное, густо покраснела, поскольку Саймон расхохотался. Потом он добавил, что забронировал для нее домик — это подарок — и присмотрит за ней.
— Мы с Роной надеемся, что ты приедешь.
Вирджил. Как она могла отказаться? Она не могла выбросить его из головы. Ни днями, когда каждый крупный мужчина напоминал ей о нем, ни ночами, когда ей снилось, как он, запустив руку ей в волосы, тянет ее голову назад так, чтобы ему было удобно ее целовать. Она слышала его низкий голос, говорящий ей, что делать. Спрашивающий, что она чувствует. Его раскатистый смех. Каждый день желание увидеть его становилось все сильнее.
И пока она вела машину из Голден Бич, предвкушение встречи лишь усиливалось, полностью вытеснив радость от приглашения на новую работу.
К сожалению, ей сказали, что, возможно, он не придет на вечеринку, поэтому ей нужно позвонить ему и сообщить, что она здесь. И вот это время пришло, и сейчас ей казалось, что огромные бабочки порхают в ее груди.
Она прошлась по хижине. Сделала круг. Плюхнулась на кровать и провела рукой по лоскутному одеялу ручной работы. Традиционный деревенский рисунок. Красиво. Может, она пришлет им несколько своих одеял.
Хватит тормозить. Она схватила телефон. Прикусив губу, набрала номер, который Саймон взял для нее у владельцев базы отдыха.
Гудок. Она сжала трубку. Что если Вирджила даже нет в городе? Смелее, девочка.
— Алло? — глубокий мужской голос был очень похожим, но не настолько низким.
— Эм. Вирджил?
— Нет, это Уайатт. Повиси секунду, — раздались звуки шагов, а потом послышалось: — Это тебя.
О, Боже, о, Боже. Саммер вскочила на ноги. Что если он…
— Это Вирджил.
У нее подкосились колени, и она рухнула обратно на кровать. Затем глупо открыла рот. Всю дорогу сюда она придумывала речь. Все красивые фразы вылетели у нее из головы. А, может быть, их съели те самые бабочки.
— Алло? — его голос обрушился на нее, как поток тепла.
— Эм. Вирджил, — она сглотнула. Ты женщина, а не маленькая девочка. Вот и веди себя так. — Это Саммер. Мы встречались в…
— «Темных Небесах».
Молчание. Словно он не ожидал снова ее услышать. Словно он не хотел ее слышать.
О, Господи, это была плохая идея.
— Прости. Мне не стоило тебя беспокоить, — она положила трубку. Осторожно. Бабочки в груди замерли, застыв в тишине. А затем погибли и исчезли.
— Саммер? — позвал ее Вирджил. Тишина. Черт, она повесила трубку. Проклиная себя, Вирджил нажал кнопку отбоя и проверил входящий номер. «Серенити Лодж». Саммер здесь, в Биар Флэт?
От звука ее голоса — только, блин, от ее голоса — все в нем устремилось к ней, словно он включил первую передачу и изо всех сил нажал на газ. Он подавил это чувство. Разве он не решил избегать всего этого? Мастерсоны не извращенцы, черт подери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но она тут, в Биар Флэт.
— Кто звонил? — в дверях кухни все еще стоял Уайатт. — Потрясающий голос.
— Никто, так что отвали.
— Да? Похоже, этот никто пнул тебя по яйцам, — сказал Уайатт. — Это та брюнетка, с которой ты ходил на свидание на прошлой неделе или та блондинка с позапрошлой недели?
Гребаные сплетни маленьких городков.
— Нет.
