одну из станций. Огромный «спальный» микрорайон оказался отрезанным от центра города. 500 тысяч человек «душили» друг друга в автобусах и маршрутных такси, преодолевая разрыв в линии метрополитена. Естественно, большинство горожан обвинили в катастрофе и транспортной неразберихе администрацию города: «Вместо ненужных «Игр доброго Толи» лучше бы потратили деньги на ремонт метро!» Конечно, очень может быть, что метро затопило бы и безо всяких Игр, однако слух о потраченных на спорт деньгах метростроевцев прочно осел в головах жителей Петербурга. «Все голосовали не против личности Собчака, все голосовали против его методов работы, против его методов управления мегаполисом. Мы же предлагали свой метод работы, свою линию. Петербург — единственное место в стране, где избиратель, я думаю, имеет право кого-то выбирать. В других регионах я бы такое право не рекомендовал», — считает один из активных членов избирательного штаба Яковлева, политический консультант Владимир Большаков.
Первый тур голосования вызвал шок в окружении Собчака — вся продуманная схема избирательной кампании рухнула. Сейчас это кажется пагубной самонадеянностью, но в штабе мэра искренне верили не просто в победу, а в триумфальную победу в первом же туре. В гостинице «Астория» был заказан грандиозный банкет на 200 человек, где и собирались отпраздновать очередной триумф. Но случился конфуз, переросший в скандал. Вячеслав Щербаков каким-то образом узнал, что торжество заказали в том же зале гостиницы, в котором Адольф Гитлер хотел когда-то отпраздновать захват Ленинграда немецкими войсками. Скорее всего, это была случайность безо всякого умысла. — мало ли в этом зале за последние шестьдесят лет прошло банкетов. Однако противники мэра быстро выпустили специальную разоблачительную листовку.
Результат первого тура выборов опроверг практически все прогнозы политологов, включая обещанное как минимум двукратное превосходство действующего мэра над основными соперниками и встречу во втором туре двух демократов — Собчака и Болдырева. Юрий Болдырев вообще оказался только на третьем месте, оттянув на себя 18 % голосов избирателей, а разрыв между двумя основными соперниками составил всего лишь 7 % голосов. За Собчака проголосовали 28,8 % избирателей — крайне мало для безусловного лидера избирательной кампании. И главное — во второй тур, получив 21,8 % голосов, вышел Владимир Яковлев. Этот результат даже парализовал работу избирательного штаба вице-мэра: все постоянно твердили, что главный рубеж — это первый тур, и, когда он был взят, естественное психологическое напряжение предыдущих месяцев сменилось эйфорией победы. «После первого тура наступило некоторое затишье, я начала волноваться, что все успокоились и расслабились. Хотя потом как-то встрепенулись», — рассказывает Ирина Яковлева.
Помогли опомниться политтехнологи соперника.
Собчак растерялся, запаниковал, меняя на ходу лозунги и тактику. «Начали всех помощников отсекать, ни один вопрос невозможно было решить. Он был в растерянности, поскольку до этого считал, что ситуацию полностью держит под контролем», — описывает обстановку в окружении Собчака его ближайший помощник. «Население к этому моменту было разочаровано в Собчаке, можно было все назвать своими словами, организовать людей и повернуть в другую сторону. Если бы не кампания Яковлева, у Собчака был бы шанс остаться во главе города, потому что большинство голосовало бы по инерции. Когда же появилась альтернатива, появился человек, который назвал открыто вещи своими именами: коррупция, неуправляемость, мэр в командировках чаще, чем в городе, экономика разваливается, — жители увидели, что появилась реальная замена мэру», — говорил Вячеслав Щербаков, считавший, что действия Яковлева совпали с давно сформировавшимся общественным ожиданием перемен.
Если до первого тура мэр старательно не замечал Яковлева или, в лучшем случае, издевался над ним, то теперь в городских газетах появилось специальное обращение, в котором «прозревший» Собчак внезапно обвинил своего заместителя в прокоммунистических настроениях и прочих серьезных грехах. Старался перевести противостояние из плоскости «яркий политик — крепкий хозяйственник» в более глобальное — «демократия против коммунизма», что к реальности, конечно, не имело никакого отношения. Между первым и вторым турами штаб действующего мэра, ведомый его одержимой женой Людмилой Нарусовой, поразил избирателей неадекватными и истеричными действиями. На головы петербуржцев обрушилась лавина призванных скомпрометировать Владимира Яковлева материалов: листовок, статей, заполнивших все городские газеты, роликов на радио и сюжетов на телевидении. «Когда газеты публиковали по пять-шесть заметок о Собчаке в каждом номере, даже у самых тупоголовых читателей возникали сомнения в их объективности. Когда пассажиры переполненных автобусов на каждом фонарном столбе видели огромный портрет Анатолия Собчака с надписью: «Мэра — в губернаторы!», это не вызывало ничего, кроме раздражения. Когда начали появляться бесчисленные статьи и телесюжеты, авторы которых доказывали, что Яковлев нечист на руку, что он развалил городское хозяйство и что его победа представляет угрозу для демократии, даже самые неискушенные в политике люди начинали подозревать, что авторы выполняют вполне конкретный заказ. Кроме того, обвинения неминуемо рикошетили в того же Собчака: если все, о чем пишут, правда, то почему хороший мэр так долго терпел такого плохого заместителя?» — написал в своей книге «К демократии и обратно» Борис Вишневский.
Яковлева пытались представить как коммуниста, скрывающегося за маской «политически бесцветной фигуры». Его называли рукой Москвы, с помощью которой «влиятельные столичные круги» хотят установить контроль над Петербургом, захватить его рынок и т. п. Самого же Яковлева называли «человеком с метлой», «с кругозором прораба», показывали якобы принадлежащие ему загородные виллы, пресловутую машину «Вольво». И, наконец, ему в вину поставили даже то, что в далеком и ненавистном тому же Собчаку 1982 году Владимиру Яковлеву объявляли выговор по партийной линии. «Разве может нашим городом управлять ваш кандидат, получивший выговор по партийной линии?» — строго спрашивали у противников мэра. «Запомнилась первая обидная статья автора Кузина. Совершенная гадость была написана, неправдоподобная околесица. Кто-то пригласил Кузина к нам в штаб, и я спрашиваю, Олег Сергеевич, как вы могли. Он говорит, считайте, что это на правах рекламы. Я ему много обидных слов наговорила, но мне было действительно непонятно, как можно человека очернить, смешать его с грязью и даже не стыдиться. Хотя стенка быстрее покраснеет, чем в то время покраснели бы некоторые журналисты. Такой вот был у меня первый опыт политической борьбы», — делилась своими впечатлениями Ирина Яковлева. Запомнила она и наиболее распространенные и несуразные слухи о своей семье: «Сначала утверждали, что у меня миллион дач и машин — целый гараж. Потом я стала главарем преступной группировки. Чуть позже превратилась в тайного сотрудника ФСБ. Сын у нас, как выяснилось, наркоман. И вообще, у Володи, оказывается, другая семья, тайный ребенок. Такого количества небылиц и бреда о себе мы не читали никогда». Позже подобные глупости появятся еще не раз. Самый живучий миф — жена Яковлева контролирует сеть супермаркетов «Пятерочка». Многократные заявления
