Взгляд Эрика вспыхнул неприкрытой враждебностью. Неужто за живое задели? Едва ли. Алекс ещё раз оглядел марсового. Сложен ладно, не очень высок, но судя по движениям ловок и быстр на реакцию, хотя на первый взгляд обманчиво-ленив. Во всём его облике и манере поведения читалось что-то первобытное и дикарское, но, вместе с тем, бросалась в глаза и правильность черт: прямой нос, чёткий овал лица, разве что глаза раскосые. Похоже, мать или отец из хорошей семьи, в нём чувствовалась порода.
Но парень точно может быть опасен. Не столько для него, сколько для остальных. Мало того, что маг, так ещё и худший вариант — Т`Эрон, охотник за чужими силами. Иногда Алекс верил, что Служители и впрямь делают добро для мира, спасая его от таких, как этот Эрик. Но ведь Верховный знает, что делает, оставляя того в живых?
В любом случае, если Алекс почувствует от него опасность для своих людей — убьёт без раздумий. Что бы ему потом за это ни было от Верховного.
— Проверяй.
В это время все матросы уже сгрудились у бортов и смотрели на новоприбывшего.
— Валяй-ка на грот, — кивнул боцман на мачту посреди палубы, на грота-рее которой несколько человек возились с такелажем. — Хочу глянуть, как быстро ты заберёшься на марс, а оттуда до нока грота-реи. Для наших марсовых это раз плюнуть, но ты больно хиловат на вид. Как бы не сдрейфил.
Пожав плечами, Эрик направился к кораблю, Байзен за ним, а Алекс с Мейком остались смотреть с берега. В команде загомонили и издевательски заулюлюкали. Алекс хмыкнул. Все, небось, заметили и уже судачат, что это он самолично привёл новичка. А «блатных» никто не любит, думают, им все прощают. К тому же и жалование марсовых на порядок выше, чем у остальных.
Мейк задумчиво проговорил:
— А он уверен в себе, я смотрю.
— Даже слишком.
— Если провалит испытание, будем искать кого-то ещё?
— Не провалит, — качнул головой Алекс.
Эрик в это время без долгих приготовлений взялся за ванты и ловко взобрался, почти взбежал по выбленкам верёвочной сетки до широкой марсовой площадки. Казалось, что это занятие ему привычно не меньше, чем ходить по земле. Крутанувшись, он влез на марс, лихо повис в воздухе на штаге, перелез на рею и к удивлению всех взобрался на неё прямо с ногами. Рисуется, зараза! Марсовые обычно перемещались вдоль, по протянутым под реей пертам, а Эрик, ловко шагая по дереву, дошёл до самого края.
Марсовый повернулся к наблюдающим внизу Алексу и Мейку, а потом к боцману и приветственно поднял руку. Байзен явно не ожидал такой прыти и уверенности. Кто-то издевательски захлопал. Но Эрик вдруг схватился за топенант, идущий от нока реи до середины мачты, будто не удержался. Неловкий шаг, поворот — и марсовый сверзился вниз.
— Держись! — заорал Мейк.
Каким-то чудом этот Эрик ухитрился поймать канат перта и повиснуть на нём на одной руке. С палубы неслись крики, кто-то уже полез на помощь, кто-то раздавал советы: «Хорош! Давай цепляйся!» Но марсовый упорно раскачивался в стороны, будто пытаясь сделать какой-то трюк. Без страховки, без опоры: одно неверное движение — и он свалится на палубу с высоты двадцати саженей.
Алекс поймал себя на том, что невольно сжал рукоять катласа. Чтоб его! Не хватало теперь переживать из-за этого сукина сына.
Казалось, его может запросто снести крепчающим с высотой ветром. Захлопала надувшаяся парусом рубаха, а потом облепила гибкое тело; концы шейного платка затрепетали на ветру.
Даже отсюда можно было разглядеть ухмылку матроса. Раскачиваясь от порывов ветра и под собственным весом, Эрик никак не мог дотянуться до какой-нибудь опоры второй рукой. Натужно заскрипели шкивы. Снизу заревели на разные голоса:
— Держись же! Эй! Держись!
— Мать его, убьётся!
Наверх полезли матросы с марсовой площадки. Кто-то бросился за парусиной и принялся растягивать внизу, если он всё же сорвётся. Люди на берегу удивлённо заохали и запричитали, наперебой выкрикивая советы. С соседнего судна замахал руками вперёдсмотрящий, пытаясь подсказать.
Мейкдон тоже дёрнулся, будто хотел помочь, но Алекс перехватил его за плечо.
— Подожди. Он справится.
Неимоверным усилием Эрик подтянулся, прошёл на руках по рее и достал ногами до тугого как струна грот-штага. А потом подобрался ещё выше и по наклонному тросу соскользнул до фок-мачты.
Байзен, покрасневший от возмущения, начал что-то выговаривать, не стесняясь разбавлять речь грязной руганью. Матросы орали один другого громче. А Эрик, как ни в чем не бывало, спокойно замер на мачте, чуть ли не наслаждаясь всеобщим вниманием. А ведь едва не разбился! И это точно были не шутки.
Мейкдон медленно и отчётливо захлопал в ладони, Алекс коротко поддержал друга. Пусть считают, что он гордится таким членом команды. Стоило признать, что парень на удивление ловкий, а остальное — не их ума дело. Авось, этот марсовый не будет дурить и выполнит свою часть работы. Может, даже заменит собой пару-тройку недостающих. А ему с матросом особо пересекаться и незачем.
— Давайте-ка за дело! — прикрикнул он на команду, взбудораженную интересным зрелищем.
Вместе с Мейком они поднялись на борт и прошли в офицерскую кают-компанию. Там уже готовили стол к ужину, а Родерик вместе с парой юнг таскали оставшиеся вещи и посуду.
Заканчивались последние приготовления. Имя Эрика после обсуждений с боцманом было внесено в бумаги вместе с должностью грот-марсового матроса. И на этом набор экипажа был закончен: медлить больше не стоит.
Вечером Алекс поднялся на полуют. На закате, когда солнце висело ещё высоко, небо начало краснеть. Жара спадала, давление пришло в норму. Хорошо, значит завтра точно поднимется ветер. Судя по всему, погода в ближайшие дни будет благоприятствовать. Но даже при хорошей скорости времени не так много. Обычно до Иввара добирались за три-четыре недели, сейчас же, учитывая пожелание императрицы, хотелось быстрее. Кажется, она хочет сообщить что-то важное, о чём не могла написать между строк.
«У меня только несколько верных и понимающих людей… но ни одного, похожего на тебя.» О ком, интересно, она говорит? Что за «понимающие» люди, которых она упомянула в письме?..
Ранним утром, ещё до рассвета, как и предполагалось, они вышли в открытое море. Распогодилось. Алекс наконец вдохнул полной грудью утреннюю прохладу и влажность, на миг прикрыл глаза. Казалось, море отзывается и непреодолимо тянет его к себе. Алекс тряхнул головой и открыл глаза — и тут же наткнулся на изучающий взгляд Эрика, брошенный с палубы.
Алекс легко усмехнулся, едва ли тот сможет что-то почувствовать. Едва ли кто-нибудь в мире сможет почувствовать то же, что испытывает он.
