поверю в это, только когда увижу воочию…
Хирай выбралась из-под барной стойки скрюченная, как старуха, она долго просидела там. Как всегда, на Хирай были бигуди. Она выглядела как кукла в леопардовом пятнистом пиджаке, розовой обтягивающей юбке и пляжных сандалиях.
– Твоя сестра кажется очень милой.
Хирай слегка поморщилась.
– Когда ты не в моей шкуре, я уверена, она и правда мила… да.
Хирай села на тот же стул у кассы, на котором сидела Куми, достала сигарету из леопардовой сумки и закурила. Шлейф дыма взвился в воздух. Хирай наблюдала за ним с выражением обиды и растерянности. Ее лицо выглядело так, будто ее мысли витали где-то далеко.
Кей обогнула стул Хирай, чтобы занять свое место за барной стойкой.
– Давай поговорим об этом, – предложила Кей.
Хирай выпустила еще один шлейф дыма.
– Она злится на меня, – пробормотала Хирай.
– Что значит «она на тебя злится»? – глаза Кей расширились.
– Она не хотела, чтобы ей передавали.
– Что передавали? – Кей вопросительно наклонила голову, не понимая, о чем именно говорит Хирай.
– Гостиницу…
Семья Хирай владела известной традиционной гостиницей рекан в японском стиле в Сендае, в префектуре Мияги. Ее родители планировали, что гостиницей займется Хирай, но она поссорилась с ними тринадцать лет назад, и тогда было решено, что семейный бизнес унаследует Куми. Родители находились в добром здравии, но были уже немолоды, и Куми как будущий владелец взяла на себя большую часть обязанностей. С тех пор как Куми унаследовала гостиницу, она регулярно ездила в Токио, чтобы встретиться с Хирай и убедить ее вернуться домой.
– Я продолжаю говорить ей, что не хочу возвращаться. Но она просит меня об этом снова и снова.
Хирай загнула пальцы обеих рук, как будто считала количество раз.
– Эта настырность переходит все границы, – в отчаянии воскликнула она.
– Но ты не должна прятаться от нее…
– Я не хочу это видеть.
– Видеть что?
– Ее лицо.
Кей с любопытством склонила голову.
– Я все время вижу упрек на ее лице. Из-за того, что я сделала, она сейчас управляет гостиницей, которой не хочет управлять. Она хочет, чтобы я вернулась домой и освободила ее от этих обязанностей, – подытожила Хирай.
– Я не понимаю, как все это можно прочитать на ее лице, – засомневалась Кей.
Хирай знала Кей достаточно хорошо, чтобы предположить, что она поняла все буквально.
– Я имею в виду… – уточнила Хирай, – просто мне кажется, что она пытается давить на меня.
Запутавшись в объяснениях, она выпустила еще один шлейф дыма.
Кей стояла, силясь понять ее слова, и качала головой.
– Ух ты! Уже пора? О боже! – воскликнула Хирай с нарочитым драматизмом. Она быстро затушила сигарету в пепельнице.
– Мне нужно открыть бар, – сказала она, вставая и осторожно вытягивая ноги. – Ты бы тоже почувствовала боль в спине, просидев три часа скрюченная, как я. – Хирай легонько стукнула Кей по пояснице и направилась к выходу, ее пляжные сандалии громко шлепали по полу.
– Держи!.. Это письмо для тебя… – внезапно вспомнила Кей и протянула письмо, которое передала Куми.
– Выброси его! – заявила Хирай, даже не взглянув, и пренебрежительно махнула рукой.
– Ты не собираешься его читать?
– Я могу представить, что там написано… «Мне очень тяжело заниматься этим в одиночку… Пожалуйста, вернись домой… Ничего страшного, ты справишься, когда приедешь… Ты ведь разбираешься в подобных вещах».
Говоря это, Хирай достала из сумочки с леопардовым принтом толстый, как словарь, кошелек. Она положила деньги за кофе на барную стойку.
– Увидимся позже… – сказала она и вышла из кафе, рассчитывая скрыться от проблем.
Дзинь-дзинь
– Я не могу просто так взять и выбросить его… – лицо Кей при взгляде на письмо Куми выражало озабоченность.
Дзинь-дзинь
Пока Кей стояла неподвижно, зазвонил дверной колокольчик, и в кафе вошла Казу Токита, заняв место Хирай. Казу была двоюродной сестрой владельца кафе Нагаре Токита. Она училась в Университете искусств и подрабатывала официанткой в кафе.
* * *
Казу с Нагаре сегодня ездили за продуктами для кафе, так что она, очевидно, вернулась именно оттуда. Она несла несколько сумок в обеих руках. Ключ от машины болтался вместе с другими ключами на брелоке, свисающем с ее безымянного пальца. На Казу была футболка и синие джинсы. Это резко контрастировало с бабочкой и фартуком сомелье, которые она носила на работе.
– С возвращением, – тепло улыбнулась Кей, все еще держа письмо в руках.
– Прости, что так долго.
– Нет, все в порядке. Клиентов практически не было.
– Я сейчас переоденусь, – сказал она и поспешила в подсобку.
Кей продолжала держать в руках письмо.
– Где мой чертов муж? – крикнула Кей в подсобку, глядя на вход. Казу и Нагаре ездили за покупками вместе. Для этого не требовалось два человека, просто Нагаре был не самым практичным покупателем. Он всегда настолько стремился купить все самое лучшее, что часто выходил за рамки бюджета. Казу следила, чтобы он не увлекался. Пока их не было, Кей заправляла кафе в одиночку. Иногда, когда Нагаре не мог раздобыть нужные ингредиенты, он устраивал скандалы и уходил за выпивкой.
– Он сказал, что, вероятно, придет сегодня поздно, – смущенно сообщила Казу.
– О, держу пари, он снова пошел пить.
Казу покачала головой.
– Я сейчас тебя подменю, – виновато сказала она.
– Я не доверяю этому человеку! – воскликнула Кей. Держа письмо в руках, она скрылась в подсобке.
Единственными людьми в кафе были женщина в белом платье, которая молча читала роман, и Фусаги. Несмотря на то что стояло лето, оба пили горячий кофе. Причин для этого было две: во-первых, в кафе давали бесплатную добавку кофе, а во-вторых, в зале всегда было прохладно, а эти клиенты сидели там долго. Вскоре Казу снова появилась, одетая в униформу официантки.
Лето только началось, а температура воздуха сегодня уже поднялась выше 30°С. У Казу, которая прошла меньше ста метров от автостоянки, лицо покрылось потом. Она резко выдохнула, вытирая лоб носовым платком.
– Ой, прошу прощения… – сказал Фусаги, оторвав взгляд от журнала, лежащего на столе.
– Что такое? – спросила Казу на полтона выше обычного, словно что-то вызвало ее удивление.
– Будьте добры добавку кофе, пожалуйста.
– Да, конечно.
Оставив свою обычную холодную манеру, она ответила беззаботно, как минуту назад, когда была одета в футболку и джинсы.
– …
Казу удалилась на кухню, Фусаги проводил ее взглядом. Приходя в кафе, он всегда занимал одно и то же место. Если там уже сидел другой посетитель, Фусаги предпочитал уйти, а не садиться где-то еще. Он обычно появлялся два или три раза в неделю, как правило, после обеда. Он
