Читаем без скачивания Убийство в Месопотамии - Агата Кристи

– Миссис Лейднер умерла – убита, – коротко сказал мистер Эммотт.

– Что? – Радостное лицо Билла нелепо изменилось: взгляд застыл, глаза выпучились. – Мама Лейднер умерла! Вы меня дурачите.

– Умерла? – раздался резкий крик, я повернулась и увидела позади себя миссис Меркадо. – Вы сказали, убита?

– Да, – сказала я. – Убита.

– Нет! – Она задохнулась. – Нет! Я этому не верю. Может быть, она покончила с собой.

– Самоубийцы не бьют себя по голове, – сказала я сухо. – Это – убийство. Совершенно точно, миссис Меркадо.

Она вдруг села на перевернутый ящик для упаковки.

– Ох, но ведь это же ужасно, ужасно… – сказала она.

Естественно, ужасно. Ей не надо было нам этого говорить! Мне стало интересно, не чувствует ли она хоть какого-нибудь раскаяния за злые чувства, которые она таила к покойной, и за всю свою к ней недоброжелательность.

– Что вы собираетесь делать? – спустя несколько минут спросила миссис Меркадо упавшим голосом.

Мистер Эммотт с присущим ему спокойствием распорядился:

– Билл, ты как можно скорей поезжай в Хассаньех. Я плохо знаю эту процедуру. Лучше, я думаю, обратиться к капитану Мейтленду, он здесь начальник полиции, но сначала – к доктору Райлли. Он знает, что делать.

Мистер Коулман кивнул. Его игривости как не бывало. Он теперь был просто напуганным молодым человеком. Ни слова не говоря, он прыгнул в станционный фургон и уехал.

– Я полагаю, нам следует тут порыскать, – довольно неопределенно сказал мистер Эммотт и, повысив голос, крикнул: – Ибрагим!

– Na' am[16].

Прибежал бой по дому. Мистер Эммотт заговорил по-арабски. Между ними завязался оживленный разговор. Бой, казалось, очень эмоционально что-то отрицал.

Наконец озадаченный мистер Эммотт сказал:

– Он говорит, что сегодня здесь никто не появлялся. Не было днем ни одного незнакомого человека. Я думаю, что они просто могли не заметить.

– Конечно, конечно, – поддержала миссис Меркадо. – Он мог проскользнуть так, что мальчики и не видели.

– Да, – сказал мистер Эммотт.

Легкое сомнение в его голосе заставило меня с недоумением посмотреть на него.

Он повернулся и заговорил с маленьким, занимавшимся мытьем горшков боем Абдуллой, задал ему вопрос.

Бой отвечал очень обстоятельно.

Мистер Эммотт еще более озадаченно нахмурил брови.

– Не пойму я этого, – тихо пробормотал он. – Никак я этого не пойму.

Но он не сказал мне, что ему было непонятно.

Глава 11

Странное дело

Я по возможности придерживаюсь того, чтобы рассказывать только о своем личном участии в деле. Я пропущу события последующих двух часов: приезд капитана Мейтленда с полицейскими и доктором Райлли. Я полагаю, происходила всеобщая суетня, все эти расспросы, осмотры, словом, рутинные дела.

По моему мнению, мы начали докапываться до сути около пяти часов, когда доктор Райлли попросил меня зайти с ним в офис. Он закрыл дверь, сел на стул доктора Лейднера, показал жестом место напротив себя и живо сказал:

– Теперь, сестра, приступим. Это что-то чертовски странное.

Я поправила манжеты и взглянула на него вопросительно.

Он вытащил записную книжку.

– Это для моего собственного успокоения. Итак, во сколько же доктор Лейднер обнаружил тело своей жены?

– Я бы сказала, было почти точно без четверти три.

– А как вы это узнали?

– Ну, я ведь посмотрела на часы, когда встала. Было без четверти три.

– Давайте взглянем на эти ваши часы.

Я стянула с запястья часы и подала ему.

– Ни на минуту не опаздывают. Молодец, женщина! Хорошо, то есть это зафиксировано. Теперь вы составили мнение относительно того, как долго она была мертва?

– В самом деле, доктор, мне не хотелось бы говорить об этом, – сказала я.

– Бросьте ваши профессиональные замашки. Я хочу выяснить, совпадает ли ваша оценка с моей.

– Она была мертва, я бы сказала, по крайней мере час.

– Совершенно верно. Я осматривал тело в половине пятого и склонен установить время наступления смерти между часом пятнадцатью и часом сорока пятью. Скажем, в половине второго по приблизительным подсчетам.

Он остановился и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Чертовски странное дело, – сказал он. – Не могли бы вы сказать еще вот о чем – вы говорите, что отдыхали в своей комнате? Вы ничего не слышали?

– В половине второго? Нет, ничего не слышала ни в половине второго, ни в какое другое время. Я лежала на кровати с без четверти час до без двадцати три и не слышала ничего, кроме заунывного мычания, которое издавал мальчик-араб, и иногда мистер Эммотт что-то кричал доктору Лейднеру на крышу.

– Мальчик-араб, д-д-а. – Он нахмурился.

В этот момент отворилась дверь, и вошли доктор Лейднер и капитан Мейтленд. Капитан Мейтленд был суетливый маленький мужчина с проницательными серыми глазами.

Доктор Райлли встал и усадил доктора Лейднера в его кресло.

– Присядьте, дорогой. Рад, что вы пришли. Вы нам понадобитесь обязательно. Есть что-то очень странное в этом деле.

Доктор Лейднер слегка кивнул головой.

– Я знаю. – Он посмотрел на меня. – Моя жена рассказала свою историю сестре Ледеран. При подобных обстоятельствах мы не должны ничего скрывать, сестра, так что, пожалуйста, сообщите капитану Мейтленду и доктору Райлли, что произошло вчера между вами и моей женой.

Насколько возможно, я передала наш разговор слово в слово.

Капитан Мейтленд время от времени издавал какие-то восклицания. Когда я закончила, он повернулся к доктору Лейднеру:

– И это все правда, Лейднер, а?

– Все, что рассказала вам сестра Ледеран, верно.

– Какая странная история! – сказал доктор Райлли. – Вы можете показать эти письма?

– Я уверен, они будут найдены среди имущества моей жены…

– Она вынимала их из «дипломата» на стол, – сказала я.

– Тогда они, вероятно, еще там.

Он повернулся к капитану Мейтленду, и его обычно вежливое лицо стало жестким и суровым.

– Не может быть и вопроса о том, чтобы замять эту историю, капитан. Надо, чтобы этот человек был пойман и наказан.

– Вы на самом деле верите, что это бывший муж миссис Лейднер? – спросила я.

– А вы разве так не думаете, сестра? – спросил капитан Мейтленд.

– Мне кажется, есть сомнения, – сказала я нерешительно.

– В любом случае, – сказал доктор Лейднер, – этот человек – убийца и, я бы сказал, опасный безумец. Он должен быть найден, капитан, должен. Это, вероятно, не так трудно.

– Это может быть гораздо труднее, чем вы думаете… а, Мейтленд? – медленно сказал доктор Райлли…

Капитан Мейтленд потеребил усы и не ответил. А я вдруг вздрогнула от испуга.

– Простите, – сказала я, – но есть кое-что, о чем мне, может быть, следует сказать.

И я рассказала историю про жителя Ирака, которого мы видели заглядывающим в окно, а два дня назад я видела, как он опять болтается здесь и пытается расспрашивать отца Лавиньи.

– Хорошо, – сказал капитан Мейтленд, – мы возьмем это на заметку. Полиции будет от чего оттолкнуться. Этот человек может иметь какое-то отношение к делу.

– Вероятно, заплатили, чтобы пошпионил, выяснил, когда путь свободен, – предположила я.

Доктор Райлли тревожно потер нос.

– Вот это чертовски неприятно, – сказал он. – Предположим, что путь не свободен, а?

Я озадаченно взглянула на него.

Капитан Мейтленд повернулся к доктору Лейднеру:

– Я хочу, чтобы вы внимательно послушали меня, Лейднер. Это обзор свидетельских показаний, которыми мы располагаем. После ленча, поданного в двенадцать часов и закончившегося без двадцати пяти час, ваша жена пошла в комнату в сопровождении сестры Ледеран, которая устроила ее отдохнуть. Вы сами поднялись на крышу, где пробыли следующие два часа, это верно?

– Да.

– Вы сходили с крыши хоть раз за это время?

– Нет.

– Подходил ли кто-нибудь к вам?

– Да, Эммотт, и довольно часто. Он ходил от меня к бою, который мыл внизу керамику.

– Вы сами хоть раз заглядывали вниз во двор?

– Несколько раз. Обычно чтобы позвать для чего-нибудь Эммотта.

– Во всех случаях бой сидел посреди двора и мыл горшки?

– Да.

– Каков самый длительный промежуток времени, когда Эммотт был с вами, а не на дворе?

Доктор Лейднер задумался.

– Трудно сказать, может быть, минут десять. Лично я сказал бы, две-три минуты, но знаю по опыту, что я плохо чувствую время, когда я поглощен делом и с интересом отношусь к тому, чем занимаюсь.

Капитан Мейтленд посмотрел на доктора Райлли. Последний кивнул.

– Давайте приступим, – сказал он.

Капитан Мейтленд достал маленькую записную книжку и открыл ее.

– Послушайте, Лейднер, я собираюсь зачитать вам точно, что все члены вашей экспедиции делали между часом и двумя часами дня.

– Но, наверно…

– Подождите. Вы через минуту поймете, к чему я веду. Сначала мистер и миссис Меркадо. Мистер Меркадо говорит, что работал у себя в лаборатории. Миссис Меркадо говорит, что была в спальне, мыла голову. Мисс Джонсон говорит, что была в общей комнате, готовила оттиски с цилиндрических печатей. Мистер Рейтер говорит, что был в темной комнате и проявлял пластинки. Отец Лавиньи говорит, что работал у себя в спальне. Что касается двух оставшихся членов экспедиции, Кэри и Коулмана, первый был на раскопках, а Коулман в Хассаньехе. С членами экспедиции покончено. А теперь о слугах. Повар – этот ваш индиец – сидел снаружи перед аркой и болтал с охраной, ощипывая куриц. Ибрагим и Мансур, слуги по дому, подошли к нему приблизительно в час пятнадцать. Они оба оставались с ним, смеялись и болтали до двух часов тридцати минут – в это время ваша жена была убита.