ней в сторону и сосредоточился на блондинке перед ним. От его пристального взгляда ее щеки запылали, и она слегка хихикнула, ответив:
- Джин. Джин Меткалф.
- Что ж, Джин, мне нужно поговорить с Джефферсоном по личному вопросу. Не могли бы вы оставить нас на минутку?
- Конечно, почему бы и нет, - сказала она, незаметно убирая с лица выбившуюся из прически прядь светлых волос. - Мне все равно нужно выйти на минутку.
- Спасибо, Джин, - сказал он, еще раз улыбнувшись.
Когда девушка ушла, его легкая улыбка исчезла.
- Ты должен мне кое-что объяснить, Джефферсон. Насчет дома.
Взгляд мужчины нервно метался из стороны в сторону.
- Боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Договор подписан, мистер Вебстер, вы официально являетесь владельцем дома. Двадцать девять Абердин-роуд больше не находится в ведении ЛУЧШЕГО ВЫБОРА.
Йен присел на край стола, небрежно вытянув свои длинные ноги в выцветших джинсах, и Джефферсон вздрогнул.
- Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Я хочу знать о предыдущих владельцах. – Он снова улыбнулся, но его тон был отнюдь не приветливым, а голубые глаза блестели не от дружелюбия.
- Слушай, Йен, могу я тебя так называть?
- Ты можешь называть меня как угодно, если только ответишь на мой вопрос.
- Нет необходимости в грубости, мистер Вебстер. Йен. Если ты будешь продолжать угрожать мне, у меня не останется другого выхода, кроме как вызвать полицию.
- Перестань юлить и ответь на мой вопрос. Почему предыдущие владельцы продали дом?
- Я не имею права разглашать такую информацию. Мне очень жаль, мистер Вебстер, но я вынужден попросить вас уйти, - вернулся Джефферсон у официальному тону
У Йена снова началась головная боль, и он сжал переносицу пальцами.
- Позвольте мне объяснить тебе все предельно ясно. Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне то, что я хочу знать. Тебе лучше начать говорить. Или иначе...
- Так, все, у тебя был шанс, я звоню в полицию, - сказал он, протягивая руку к трубке красного телефона на столе.
- Я бы на твоем месте этого не делал.
Схватив агента по недвижимости за руку, он придавил ее своей ладонью поверх трубки. Джефферсон выглядел так, будто вот-вот обделается. Может, они и были одного роста, но агент был тщедушным и выглядел так, словно сошел с конвейера фабрики, где производят хромоногих офисных слабаков.
Его безвольный подбородок дрожал, а в больших, полных страха глазах блестели слезы, когда он посмотрел на Йена в страхе.
- Вот что ты должен сделать. Ты дашь мне контактные данные людей, которые раньше жили на Абердин-роуд, двадцать девять. И после того, как ты запишешь эту информацию, расскажешь мне своими словами, почему, по твоему мнению, они продали дом. А если ты не будешь сотрудничать...
Йен распахнул свою кожаную куртку и небрежно положил кончики пальцев на рукоятку красного перочинного ножа во внутреннем кармане. Глаза Джефферсона выпучились, и по его лбу скатилась крупная капля пота.
Йен отпустил его руку, и Джефферсон с упреком прижал ту к груди.
- Вот, - сказал Йен, подталкивая к нему блокнот и ручку. - Пиши.
- Я не могу вспомнить детали. Все подробности есть в моей рабочей электронной почте.
- Тогда открой ее. Уверен, ты не будешь возражать, если я понаблюдаю за тобой. И не мечтай сделать что-то глупое, например, послать по электронной почте сигнал о помощи или что-то в этом роде.
Йен облокотился на стол и смотрел, как пальцы агента бегают по клавиатуре. Руки Джефферсона заметно дрожали, когда он нажимал на клавиши. Как только он нашел то, что искал, то записал подробности на блокноте.
Йен вырвал страницу, бегло просмотрел ее и сунул в карман джинсов, с удовлетворением отметив, что адрес в Манчестере. Он наклонился и выключил компьютер.
- А теперь давай поговорим. Кто такая эта Луиза Браун и почему она продала такой особняк по такой смешной цене?
- Технически, это был не ее дом. Ну, конечно, это был ее дом, но она никогда в нем не жила. Это был дом ее родителей, и они оставили его ей в наследство. У нее была доверенность.
Йен слегка нахмурился, переваривая услышанное.
- Когда и как умерли ее родители?
- Они не умерли. А может, и умерли, кто знает? Они просто исчезли в один прекрасный день.
Дом съел их.
Эта внезапная мысль была настолько же нелепой, насколько и пугающей. Может быть, "съел" - это слишком сильно сказано, но дом каким-то образом убил их, он был в этом уверен.
- Что значит, они просто исчезли?
- Именно это. Однажды, десять лет назад, их просто больше не стало. Растворились в воздухе. Через девять лет их объявили официально умершими, хотя тела так и не были найдены. Дом в конце концов перешел к их дочери, и она продала его, как только смогла.
- Что, по ее мнению, случилось с ее родителями? Почему она продала дом?
Джефферсон выглядел так, словно не знал, что сказать.
- Должен признаться, я подумал, что девушка была немного странной. Нестабильной, можно сказать. Она сказала, что...
- Продолжай.
- Она сказала, что дом был злым и убил ее родителей.
- Что ты имеешь в виду?
- Я ничего не имею в виду. Я только повторяю то, что она сказала.
- Не играй со мной, Джефферсон.
- Я и не собираюсь.
Йен пристально посмотрел на него. Меньше всего он хотел признавать, что согласен с этой Луизой Браун. Говорить было больше не о чем, он узнал, все, что нужно, поэтому встал со стула.
- Даже не думай о том, чтобы заявить в полицию. Это будет только твое слово против моего, и я приду за тобой и заставлю тебя замолчать навсегда.
Эти слова удивили даже его самого. Йен обычно был спокойным, но он действительно собирался воплотить свою угрозу, и, судя по выражению лица Джефферсона, тот понял об этом.
Не говоря больше ни слова, он оставил испуганного агента и быстро вышел на улицу.
* * *
- Йен, кто этот человек? Что происходит? Ты должен был забрать Джейкоба из школы, где, черт возьми, ты был?
- Привет, Холли, как прошел день?
Она наклонилась поближе, чтобы мужчина на стремянке, который крепил камеру в углу потолка гостиной, не услышал:
- Ты
