Читаем без скачивания Подлянка - Фредерик Дар

Я не верю своим глазам.

– Это объявление свежее? – спрашиваю я мадам Гардероб.

Выдавальщица клифтов смотрит туда, куда показывает пальцем Сан-Антонио.

– Я приколола его сегодня после обеда, – сообщает она и оставляет меня, чтобы вернуть другому клиенту его пальто.

Я спешу записать телефонный номер, указанный в объявлении. Он должен соответствовать западному предместью Парижа.

Я благодарю бога полицейских за поданную мне идею прочитать эти объявления. Значит, я не потерял время зря, придя сюда. Эта уверенность придает мне сил. Смотрю на часы. Они показывают десять. Малышка Япакса все еще не покрасила свою мордашку. Она ушла в туалет уже десять минут назад. Я еще некоторое время торчу перед гардеробщицей, которая начинает разделять мое беспокойство.

– Вам не трудно сходить посмотреть, где она? – спрашиваю я.

Она идет и после короткого отсутствия возвращается с озабоченным выражением на лице.

– Она закрылась в кабинке и не отвечает, – говорит она. – Надеюсь, ей не стало плохо.

Я влетаю в туалет и начинаю трясти закрытую дверь.

– Япакса, любовь моя! – кричу я.

Тишина. Я без колебаний выбиваю плечом задвижку двери. Проклятье! (как написали бы в романе прошлого века). Моя подруга по дивану лежит на полу туалета бледная, с закрытыми глазами. Сую руку под ее блузку проверить, бьется ли сердце. Увы, увы, увы! Оно молчит. Малышка мертва. Вот непруха! Я быстро осматриваю ее и не нахожу никаких подозрительных следов. Она умерла сама.

Восхищаюсь присутствием духа и сообразительностью работников этой жральни. Официанты с завидной корректностью уносят Япаксу в квартиру владельца ресторана, расположенную в соседнем доме. Вызываем районного врача. Он приходит, констатирует смерть и заявляет, что малышка умерла от эмболии. Он нам советует по-тихому увезти ее, чтобы избавить хозяина ресторана от неприятностей с правоохранительными органами. Ее кладут в мою машину, и я гоню в морг. Мне кажется, необходимо произвести вскрытие.

А вы как считаете?

Глава 12

Странная ночная прогулка, вы не находите? Тело моей прекрасной Япаксы прислонено к спинке сиденья и изредка падает на меня. Тогда мне приходится поправлять ее локтем. Настоящий кошмар. Наконец я довожу мою пассажирку до морга, звоню судмедэксперту и прошу его срочно произвести вскрытие. Возможно, малышка действительно умерла от эмболии, но мне это кажется сомнительным.

– Ваше заключение передайте мне завтра по телефону, доктор, – говорю я.

Я быстро покидаю зловещее место и захожу в первое же бистро проглотить двойную порцию водки. Решительно, малышке было на роду написано не дожить до конца этого дня. Ее отпуск закончился. Сейчас она разговаривает наверху с бородачом. Надеюсь, он не будет к ней особо придираться из-за ее грехов – они у нее так хорошо получались!

Я выпиваю еще одну двойную порцию водки, но и это не согревает мне душу. Иногда мне хочется биться головой о стенку.

– Ну что же! Можно сказать, что вы влезли в чертовски запутанную историю! – заключает Старик.

Он соединяет руки на бюваре, смотрит на свои розовые ногти и вздыхает:

– Мы ведем расследование, находясь на краю пропасти, и не можем сделать ни единого шага.

– Что насчет погибших прошлой ночью? – спрашиваю.

– Нас попросили сделать вывод, что преступление совершено ворами, которых застали на месте преступления.

– Кто об этом попросил?

– Генеральный консул. Он лично позвонил мне сегодня утром.

– И не дал вам никаких объяснений?

– Он и не должен мне их давать. Ему прекрасно известно, что дипломатический корпус, особенно у нас, пользуется всеми привилегиями.

– Но все-таки у них нет привилегии расстреливать пациентов в больницах, молодых женщин у них дома и ажанов при исполнении служебных обязанностей, равно как и выбрасывать из окон стекольщиков, настоящие они или фальшивые! – взрываюсь я.

Старик жестом успокаивает меня.

– Конечно, нет, – соглашается Безволосый, – но центр расследования находится в консульстве, а это запретная территория.

– А если я проникну на эту запретную территорию, патрон?

Он энергично мотает головой.

– С меня хватит и прошлой ночи! Берюрье застрелил двух членов персонала, этого достаточно!

– Эти члены собирались меня убить, позволю вам заметить. Деталь, может, и малозначительная, но считаю нужным о ней напомнить.

– Вы проникли в консульство путем взлома! – Замечает Старик.

Честное слово, сейчас мы с ним опять начнем грызться.

– По-вашему, дело надо закрыть? Он хмурит брови.

– Разве я сказал что-нибудь подобное? Нет, мой дорогой, я просто прошу вас действовать покорректнее, соблюдая правила игры. А они требуют, чтобы вы игнорировали консульство.

– Консульство ладно, но не личное жилище консула.

– Что вы этим хотите сказать?

– Я только что порылся в телефонных книгах. Очень поучительное чтение, господин директор. Консул живет в Рюэй-Мальмезон, точь-в-точь, как Первый.

– Какой Первый?

– Первый консул, иначе называемый Бонапартом! Старик никогда не любил хохм, особенно в критические периоды. Моя шутка ему совершенно не понравилась.

– Прошу вас, мой дорогой, без каламбуров... Я продолжаю улыбаться, что сдерживает мое желание вылить ему на котелок содержимое его чернильницы.

– Так вот, господин директор, как я вам сказал, консул Алабании живет в Рюэй-Мальмезон. Он ищет прислугу: няню и шофера. Меня всегда интересовала домашняя жизнь людей. Особенно дипломатов... Если вы сможете подготовить мне к завтрашнему дню фальшивые документы и рекомендации, я попытаю удачи...

Он расслабляется.

– Вот это неглупо, – говорит он, – Может быть, вам действительно удалось бы...

Дребезжит телефон. Он снимает трубку.

– Вас, – ворчит Старик, протягивая трубку мне. – Медэксперт.

Врач сообщает, что вскрытие бедняжки Япаксы не выявило ничего подозрительного. Кажется, она и вправду умерла естественной смертью, что составляет слабое утешение.

Но для окончательного заключения нужно будет провести целую серию анализов. Я благодарю доктора за его старания и прошу у босса разрешения уйти в мои владения.

Он мне его дает.

Прежде чем идти домой, я заглядываю в бистро напротив пропустить стаканчик. Берю, окруженный группой слушателей, толкает речь. Его лоб заклеен пластырем, нос разбит, глаз окружен синяком, бровь рассечена, а одна рука на перевязи. Он рассказывает, как произошел «несчастный случай»:

– Старуха бросается под колеса автобуса. Он бы ее смял в лепешку. Я без колебаний мчусь вперед, хватаю ее в охапку, толкаю на тротуар, но сам отскочить не успеваю и получаю такой вот апперкот. Я думал, у меня башка разлетится на кусочки. Собрался народ. Мне еле удалось помешать им пронести меня на руках, как триумфатора. Какой-то старикан с орденской лентой спросил мою фамилию, чтобы представить меня к медали «За спасение».

Этот подвиг встречен одобрительным шепотом. Я считаю, что момент благоприятен для большого шоу, и делаю вид, будто только что вошел и ничего не слышал.

– Ну что, Берю, – сочувствующе спрашиваю я, – твоя жена успокоилась? Здорово она тебя разукрасила, бедненький. Ты знаешь, что это основание для развода? Если решишься, можешь рассчитывать на меня как на свидетеля.

– Да о чем ты? – бормочет Жирдяй, бросая на меня умоляющие взгляды.

Слушатели начинают улыбаться.

– Эта людоедка в один прекрасный день убьет его, – мрачно пророчествую я, – Толстяку с ней не справиться!

Хохот становится всеобщим. Слушатели осыпают Жирного саркастическими замечаниями, так что тот, оскорбленный, раскалывает кулаком мрамор столика.

– Я не позволю, чтобы мадам Берюрье называли людоедкой! – гремит он, – Если я с ней поругался, это никого, кроме нас, не касается. Во всех семьях бывают ссоры, это только укрепляет чувства. – Он осушает свой стакан и встает.

– Если вы рассчитываете, что я оплачу выпивку, то шиш вам!

Я догоняю его, когда он уже прошел метров пятьдесят, волоча ноги, как старый мерин.

– Послушай, Толстяк!

– Пошел ты! Я не хочу иметь ничего общего с типами, которые держат мою морду за обезьянью задницу, даже если они мои прямые начальники!

Мне требуются десять минут и тройной чинзано в следующем бистро, чтобы успокоить его.

Когда гнев рыцаря ББ улегся, я начинаю разговор о работе:

– Слушай, старина, завтра мы начинаем генеральное наступление на Алабанию.

– Война?

– Пока нет. Если ты успешно справишься со своей задачей, то ее еще можно будет избежать. И я излагаю ему свой план...

Глава 13

Утром следующего дня я прихожу в контору довольно рано и в весьма необычной одежде. Я надел старый темно-серый костюм, поношенный, но приличный, потрескавшиеся, но хорошо начищенные ботинки, белую рубашку и черный галстук. Мое зеркало категорично утверждает: я вылитый шофер из приличного дома. Заботу о достоверности я простер до того, что нашел шляпу цвета кротовой шкурки с немного полинявшей ленточкой.