Литургия в литургии
Светильники, кадильницы, моления, и звон.Цветы, и птичье пение, трава, и небосклон.
Деревья с ароматами их тайностей, их снов,Все чувства с их возвратами в разымчивость пиров.
При ярком свете солнечном светильник восковой,При сладком духе яблони – кадильниц дух живой.
При светлом дыме яблочном – кадильниц синий дым,Глядят на нас. Небесные – и мы на них глядим.
Поют в ветвях крылатые – и тут толпы поют,Уютно там в вершинностях, в долинах здесь – уют.
И свадьба ли свершается, молебен ли мечты,Хвалебен глас молитвенный, хвалебны все цветы.
Первый Спас
Яблоки, орехи, мед,Это – первый Спас.Сколько сладости течет,Сколько свежих нежных вод,Сколько ядер лег даст, –Все для нас.
Яблонь белая, в цвету,Усладила пчелСколько пении налету,Сколько блесков, не сочту,Мир весною в КрасотуВесь вошел.
Если ж Осень подошла,Кончен путь Весны,Радость первая светла.Лето – жарче Страсть пришла.Виден весь узор узла.Дышат сны.
Зреет все Осенний час.Яблок – плод живой.Прежде всех пленил он нас,Ядра с ним – в числе прикрас,Мед. Как сладок первый Спас,И второй.
Во саду
Во саду – саду зеленом Исстари – богато.Там ключи журчат со звоном, Встанет все, что смято.Яблонь белая дышала, Сердцу было больно.В сердце было «Мало! Мало!» Бог сказал: «Довольно».
Во саду – саду зеленом Сердце мы сдержали.Проходили мы по склонам, И несли скрижали,Сладки яблочки сбирали, Рдянилося чудоКрасны яблочки мы клали На златое блюдо.
Во саду – саду зеленом Блеск мы громоздили.Пред сияющим амвоном Цвет был в новой силе.Наше Солнце было ало, К Богу пело вольно«Вот возьми! Прости, что мало!» Бог шепнул: «Довольно».
В тереме высоком
– Что там в тереме высоком непонятно говорят?– Потаенно говорят там, волю Божию творят.– Что там в тереме высоком, белы звезды иль цветы?– Если любишь белы звезды, так входи туда и ты.– А коль я люблю не звезды, а цветочек голубой?– Все есть в тереме высоком, там и сон вчерашний твой.– Что же в тереме высоком, что я буду говорить?– Все узнаешь, знай лишь сердце волю Божию творит.
От неба к небу
В сонмах Восточных Дальних Небес,В мигах урочных, В звеньях чудес,Был я, ходил я,Меда вкусил я,Света испил я, Снова исчез.
Но не на Землю Вновь я ушел,Высшему внемлю, Был мне глагол.Есть бестелесны,Выси чудесны,Круги Небесны, В них я вошел.
Там, без скончанья, Светы для всех,Нет, там венчанья, Лишний там смехСмех – наше зелье,В нем есть похмелье,Там же веселье Вечных утех.
В тихой и связной Сказке побыв,Вняв, что алмазный Путь есть красив,Стал я звездою,Пал над водою,Мысль с молодою Кровию слив.
В темные ночи, В тайность вступил,Вызвездил очи Веяньем сил.Вновь на Земле я,Радуюсь, млея,На Корабле я Буду, как был.
Заклятие
Ни отцу, ни матери, ни племени, ни родуТайное души своей ты не предавай.Кто не сопричислился духом к Хороводу,Пусть в своем скитается Вольных не замай.
Разному нет слития. Да будет. Обещаюсь.Если же поведаю, что внутренне, во вне,Всей Землей отринутый, нигде да не вмешаюсь,Солнцем опрокинутый, да таю на огне.
В чертоге
Долго, днями и ночами, По таинственной дороге,Многосложными путями Я в святом блуждал Чертоге.В зиму, днями и ночами, Проходя законы строги,Я с духовными свечами Был во внутреннем Чертоге.В лето, днями и ночами, Возлюбив расцветы многи,Я закрытыми очами Все богатства зрел в Чертоге.
И теперь я не в гаданьи Зрю, но в самом откровеньи,Я в негаснущем сияньи, В бесконечном восхожденьи.И теперь я не в гаданьи О мирском предназначеньи,Я в великом ожиданьи, В вечно-новом восхожденья.И гадая – не в гаданьи – Я угадываю в пеньи,Во вселенском я сияньи, Во всемирном восхожденьи.
Серебряный терем
Теперь, как постиг я тончайшую мудрость всего,Хочу я пожить на Земле осторожно,Чтоб мог я во всем озвездить Вещество,От зла уклоняясь – как только возможно,И свыше сего,Лишь то против воли своей принимая,Что воля означит: «Сие – непреложно».И волю дыханьем духовного МаяНастолько цветя,Настолько ее существо умножая,Чтоб даже сама,Для нас непреложная, Ведьма-Зима,Блестя,Царицей-Зимою соделалась нам,Просветленной,В метели – свирели, и зов по струнам,Серебряный терем заснувшим цветам,С густой бахромой оснеженной,И будто бы смерть на минутку – а там,За часом, над часом, высокий, бездонный,Идущий в начальность, звездящийся Храм.
Стих вечерний
На заре, заре вечерней,Полнопевней, равномерней,Золота труба трубила,Говорила для своих,И дрожала в сердце сила,Многострунный реял стих.
В Небе хлопья светлых дымов,Словно крылья Херувимов,Расцвечались озаренно,Обнимали небосклон,И качался повторениеВ тихих ветрах долгий звон.
После утра золотогоПламень дня расплавлен снова,И в небесном вышнем храмеЗасветились зеркала,В золотой широкой рамеТишь вечерняя светла.
Иконостас
На моем иконостасе – Солнце, Звезды, и Луна,Колос, цвет в расцвстном часе, и красивая Жена,Облеченная в светила, в сочетаньи их таком,Как когда-то в мире было в ночь пред первым нашим днем.
А еще в плодах деревья красят мой иконостасШирь пустынь, ключи, кочевья, звездосветность ждущих глаз,Несмолкающая птица, блеск негаснущих огней,И пресветлая Девица, луч последних наших дней.
Противогласники
Эти звоны, антифоны, в царствии Твоем,То на правом, то на левом клиросе поем
Клирос – крылос, по-простому назовем его,Тут – обилье, это – крылья духа Твоего.
Два их, два их, влево, вправо, царственный полет,В нас Твоя святая слава, голос Твой поет.
Ранним утром дух восходит в высь по степеням,Вправо, влево, ходит, бродит, водит путь по дням.
То налево, полный гнева, рдяный от страстей,То направо, нелукаво ищет чти Твоей.
Всходы лестниц, в той дороге, разные всегда,То обрывны, то отлоги, всходит череда.
Все же всходит, путь находит череда молитв,В двоегласьи, в двоечасьи битв, смертей, ловитв.
И от юности нас борют страсти, тьма – их счет,Но во всех – Твоя есть воля, голос Твой поет.
Мы уклоны, мы – амвоны, вес, что хочешь Ты,В безднах бродим, но восходим – к безднам Высоты.
Свете тихий
