Я оборачиваюсь и вижу, как он качает головой, задумчиво сдвинув брови.
— Ты знаешь, кто это был?
Он выдыхает, затем хватает мою руку, подносит ее к своим губам, целует мои пальцы, а другой рукой управляет.
— Не думай больше об этом. Я хочу, чтобы мы наслаждались этим приключением. Я обсужу это с Роарком позже.
Секунду смотрю, потом наклоняюсь и целую его в щеку. Мне нужно сосредоточиться, чтобы отвлечься от мыслей о моей коже на его коже. Его раздутые ноздри говорят мне, что он знает, о чем я только что подумала. Я немного сдерживаю улыбку. Я доверяю ему. Если он скажет, что это был не волвен, я ему поверю. Я знаю, что у него есть подозрения насчет того, кто это был, просто мне кажется, что он не хочет в это верить.
Когда город появляется в поле зрения, его красота заставляет меня задыхаться. Вчера я не смогла оценить его с такого ракурса, учитывая, что на меня напал дикий волвен и все такое. Небольшой городок раскинулся по обеим сторонам устья реки, соединенных узким мостом с отвесными скалами, возвышающимися по обеим сторонам, и дорогой, по которой я ехала, вьющейся между ними. В гавани стоит рыбацкая лодка, и еще одна возвращается, солнце блестит на волнах.
Внезапно мне приходит в голову мысль, что это может быть место, которое я называю домом. Конечно, я хочу закончить колледж, но я могла бы быть счастлива здесь, живя с Каллэном.
Затем вторгается другая мысль.
Я только сейчас узнала об истинных парах, а до этого словно всю жизнь была в приюте. Что, если то, что я к нему чувствую, это то, что предположил Роарк? Просто человеческая похоть. Если бы у меня было больше жизненного опыта, могли бы быть и другие мальчики. И если это так, возможно ли, что настоящая пара Каллэна все еще где-то там? Что когда-нибудь она придет, и он потеряет ко мне всякий интерес?
Боже, страшно все это. Что, если я отдам ему свое сердце только для того, чтобы он вернул его, когда появится его истинная пара?
Могу ли я действительно решиться на это?
— Выкладывай, — внезапно говорит Каллэн, и я оборачиваюсь и вижу, что он наблюдает за мной. Он усмехается. — Что-то не так, детка, я вижу это. Мы истинная пара, помнишь? Связаны на все времена. Мы как две половинки одного целого. От меня ни хрена не спрячешь.
Я делаю глубокий вдох.
— А если нет?
— Что, если мы не что?
— Связаны… типа, судьбоносно или что-то в этом роде. Что, если мы просто два обычных человека, которые встретились…
— Ты веришь, что это так? — спрашивает он, оглядываясь на дорогу и поворачивая направо, прежде чем обернуться на меня.
Я пожимаю плечами.
Каллэн смеется.
— Ты думаешь, я пойму, что был не прав, и это тебя пугает, верно? Потому что, если это произойдет, я могу разбить тебе сердце?
Я киваю.
— Детка, то, как мы знаем, что нам суждено быть с кем-то. Я то что чувствую, будто весь мой мир был бы бессмысленным без тебя. Пара Роарка… — он тяжело вздыхает. — Она умерла. Давным-давно. Он до сих пор тоскует по ней. Я никогда не встречался с ней, я слишком молод, но, судя по рассказам, которые он мне рассказывал, тогда он был другим парнем. Я не имею в виду, что он был тем же парнем с другим мировоззрением или чем-то в этом роде. Никакого философского дерьма. То есть он был совсем другим человеком. Это уничтожило того Роарка. Единственное, что удерживало его в здравом уме, это то, что он был нужен волвенам. Он продолжал жить для них, но огромная часть того, кем он был, не могла этого сделать. Эта часть его умерла вместе с ней, он постарел так, как обычно не стареют волвены. И теперь, когда я встретил тебя, я знаю, что он чувствовал. Если у меня не будет тебя, я стану фералам. Я бы направился на север и никогда не вернулся бы, точно так же, как…
Он замолкает, рыча, скривив губу, и поворачивает налево. Он въезжает на стоянку. Магазин «Угощения Сэнди» вспыхивает неоновым светом над входом в старомодную закусочную с надписью «Мороженное», написанной яркими красками на одном окне.
— Приехали, пошли за…
— Нет, — говорю я ему, сверля взглядом. — Не делай этого. Ты сказал, что мы связаны, что ты можешь сказать, когда что-то происходит, ну, это работает в обе стороны. Нам суждено быть вместе, верно?
— Верно, — говорит он, кивая. — Но какое это имеет отношение к…
— Разве это не часть того, что, когда тебе больно, мне нужно знать?
Он рычит.
— Это было давно, и это не должно меня беспокоить.
— Но это так. Так что выкладывай, — требую я, с ухмылкой возвращая ему его слова.
Он берет мою руку в свою, сжимая ее, и его когти выглядывают из-под костяшек пальцев.
— Чем я заслуживаю такую пару, как ты? — спрашивает он, и я пожимаю плечами.
— Я думаю, тебе повезло.
Каллэн смеется, затем делает глубокий вдох.
— Ты слышала, как Варгр прошлой ночью говорил о своем брате?
— Да, что-то о твоем отце?
— Правильно, — Каллэн кивает. — Мой отец влюбился в женщину из города. Беатрис. Моя мать. Они были счастливы около года. Я был рожден. Все шло хорошо. Но были осложнения. Мой отец вроде как похитил мою мать. Она не то чтобы возражала против этого, но и не соглашалась, пока позже, ее семья не узнала, что произошло. Они решили, что она просто исчезла ночью. Когда ее заметили на земле Пакта, они организовали спасательную операцию. Убили брата Варгра Хорсу, который охотился по периметру, затем штурмовали поселение. Даже когда моя мама сказала им, что она счастлива, что хочет быть тут, они ей не поверили. Никто не знает, были ли они невежественны и им просто повезло убить Хорсу, но они открыли огонь по всему Пакту вокруг них. Ты видела, какие мы крепкие, как мы исцеляемся. Нас могут убить, но ты должна знать, что делаешь, иначе тебе понадобится удача. Они этого не сделали. Это была резня. Испуганные, злые волвены разорвали их в клочья, а моя мама попала под перекрестный огонь и умерла на руках у отца.
Я сжимаю руку Каллэна, по моим щекам текут слезы.
— Каллаэн, мне жаль. Не имела представления…
Он качает головой, его глаза остекленели от слез.
— Я слышал эту историю миллион раз. Она использовалась как предупреждение всю мою жизнь. Но до сих пор это никогда не значило для меня так много, потому что теперь я знаю, что чувствовал мой отец. Он должен был держать мою мать возле себя, так же как я должен иметь тебя. И если ты когда-нибудь уйдешь от меня или тебя заберут, я найду тебя. Даже если мне придётся идти пешком, чтобы сделать это, я бы пришел за тобой, Сестина. Если с тобой что-нибудь случится…
— Ничего не случится, — говорю я ему, вытирая слезы с лица. Его не падают, но он смаргивает их, прикрывая ресницы.
— Черт возьми, это не так, — он скрипит зубами. — После того, как это случилось, мой отец ушел, направившись на север. Никто точно не знает, что с ним случилось, но зверь, соответствующий его описанию, был найден мертвым в канадском морге, изрешеченным патронами из охотничьего ружья. Никто никогда не заявлял об убийстве. Если у меня не будет тебя, Сестина, я повторю его судьбу. Стану Одичалым. Я знаю это так же, как знаю, что ты моя пара.
— Я не уйду, — уверенно говорю я. — Роарк сам сказал, я не твоя мать, и ты не твой отец. Но ты прав, я не могу отрицать то, что чувствую. Меня пугает, насколько это интенсивно, но мысли о жизни без тебя пугают меня еще больше.
Он кивает, затем наклоняется и целует меня, его сильные пальцы обхватывают мой подбородок с удивительной нежностью. Он смотрит мне в глаза, затем что-то мелькает на его лице.
— Давай купим тебе мороженое, пока я не передумал и не съел тебя.
Я смеюсь.
— Ты ненасытен.
— Я животное, детка. Прикосновение к моей паре равносильно дыханию.
Он хватает меня за руку, сажая к себе на колени, и на мгновение мне кажется, что он собирается исполнить свою угрозу и взять меня прямо здесь, в грузовике. И я бы не стала сопротивляться, не теперь. Но вместо этого он открывает свою дверь и вылезает наружу, поднимая меня за собой, потом ставит на ноги и берет за руку, вводя внутрь.
