Естественно, что Чарли не стал спешить делиться своими мыслями с гостями, решил до поры придержать их при себе. Все равно ведь не послушают. К тому же, поручится за то, что ими была чистая правда он бы не смог.
- А в Городе вас прям так и ждут с распростертыми объятиями? - изогнул бровь Чарли.
- Напрасно иронизируете, молодой человек. Нас там действительно ждут, - гордо произнес отец Симон. - Мы направляемся в святое место, в главную Церковь Нового мира.
- Это, какие же вы собрались замаливать грешки, раз так торопитесь?..
- Вот это уже действительно, не ваше дело, мистер, - отрезала леди.
Это называется сказать все и не сказать ничего. Чарли не сомневался, что с ним сейчас говорили предельно откровенно и маршрут действительно был назван верный. Другое дело, что более существенные вещи они так и не рассказали. Например, они так и не потрудились рассказать, откуда пришли. А вопрос ведь отнюдь не праздный.
Судя по их внешнему виду, говорить что-то сверх того, что уже сказали, они не собирались. Досадно, но ладно. В конце концов, в чужие тайны лучше соваться, неприятности можно получить. А неприятности Чарли были не нужны и так проблем хватало. И все же жаль, что они не объяснили, почему так уверены, что их ждут в Городе. Или это был всего лишь намек, чтобы Чарли считал их людьми не простыми, со связями и прекратил расспросы? Обычный блеф? Вполне вероятно. Но тогда закрадывался другой вопрос - зачем им врать? Существовал вариант, который мог бы объяснить все, но этот вариант Чарли не нравился. Вполне вероятно, что за незваными ночными гостями следом идет погоня. Они не боятся одинокого отшельника Чарли Харпера. Но вот если к нему нагрянут вооруженные люди и начнут правильно задавать вопросы, не ответить он просто не сможет. На этот случай действительно лучше побольше молчать или слить откровенную дезу, чтобы пустить преследователей по ложному следу. Очень простенькая комбинация, которая давала бы четырем беглецам небольшую фору во времени. Для Чарли же, это означало лишь новые неприятности. Убить может и не убьют, но пытать точно будут, пока не убедятся, что Чарли предельно откровенен. А пытать будут в любом случае, даже если Чарли сам все сразу расскажет. Не видел он смысла что-то скрывать, про четырех совершенно ему не известных, посторонних людей. Если это бандиты, или, не дай бог федеральные агенты, то на слово они не за что не поверят, и используют все доступные средства, чтобы подтвердить истинность информации.
Господи, пусть будет, что все рассказанное ими чистая правда! А странное поведение и излишняя подозрительность, всего лишь свидетельства их экцентричных натур!
Чарли только пожал плечами и закурил очередную папироску. Разговаривать особо было не о чем. Самому трепаться не хотелось - не был Харпер любителем рассказывать истории, а гости, ничего к вышесказанному добавлять не собирались.
Как бы их половчее спровадить спать?
Еще бы попытаться им лошадок кота сплавить. Наверняка ведь деньги имеются. На худой конец, леди Ирвина может расплатиться своими драгоценностями, благо они у нее имеются в достатке. А уж как, с ними поступить...
Расчетливые мысли Чарли, начавшие уже вгонять его в дрему, были прерваны самым бесцеремонным образом. Сверху раздался крик маленькой леди.
Ганфайтер мгновенно вскочил с места и бросился к лестнице. Чарли вслед за ним. Оба не стали брать светильников. Нельзя было терять времени, да и обнаруживать себя в темноте не хотелось.
Чарли чувствовал, как сердце в его груди начало биться чуть быстрее. Нет, это были не страх, или усталость от бега по лестнице. Это был боевой азарт.
Ганфайтер открыл дверь в комнату без особых изысков, мощным ударом ногой и тут же прыгнул в дверной проем. Харпер чуть притормозил, и на полусогнутых ногах, готовый в любой момент уйти с линии огня, шагнул следом. Сейчас он поступил правильно, прикрывая своего более молодого и, в физическом плане, лучше подготовленного товарища.
В комнате не было никого постороннего - ни вампиров, ни страшных чудовищ или демонов, ни, даже, самых обычных разбойников. Юная леди стояла у открытого окна, в одной тоненькой рубашке, прижав руки к лицу. Она не обращала не малейшего внимания, на дождевые капли, врывавшиеся в комнату, ни на порывы ветра. Ночная рубашка промокла от влаги и прилипла к телу, подчеркивая малейшие линии худого, юношеского тела. Возле нее стоял ганфайтер, положив ей левую руку на плечо. Во второй руке у него был револьвер.
Чарли подошел к ним и выглянул, из-за их плеч, в окно. Темно было так, что хоть глаз выколи. Вполне естественно, что ничего разглядеть не удалось. Разве что, за оградой, в наполненном дождем пространстве, что-то было.
Тьма.
Тьма не была неподвижной. Она будто шевелилась, вибрировала. В ней угадывались какие-то неясные силуэты.
В небе сверкнула молния и, в ее неверном свете, Чарли удалось рассмотреть, что же происходит возле забора. Хотя, будь у него выбор, он бы предпочел всего этого не видеть. Лучше сидеть внизу, в общей комнате, вести неспешную беседу, попивал весьма неплохое вино, строить планы на завтра, и даже не подозревать, что твориться на улице. Теперь же у него появились весьма законные основания для опасения, что это самое завтра вообще наступит. Казалось, что в темноте на улице, собралась вся нечисть с окружающих десятка квадратных километра. Чарли точно удалось рассмотреть несколько десятков зомби, вампиров, пару дриад и кшерхов . Вполне вероятно, что среди этой толпы затесались и оборотни. Очень уж они были распространены в этой местности.
Дождь играл им сейчас на пользу. Охранные круги были стерты, соль растворилась. Все что сейчас сдерживало нечисть от штурма, это высокий забор, а затем стены дома. Но нечисть не шла в атаку, колебалась, будто чего-то ждала...
- Что у вас здесь происходит? - в комнату вбежал отец Симон, сжимавший в руках обрез. Чарли был прав - в сумках у гостей притаились не только сменные вещи и припасы, но и оружие. Ружьишко было старым, двухзарядным. Однако, было видно, что содержалось оно в образцовом порядке.
Симон высунулся в окно и долго вглядывался во тьму. Наконец, видимо глаза привыкли, и священнику удалось что-то разглядеть. Он сдавленно чертыхнулся сквозь зубы. Далеко не самое лучшее поведение для святого отца. Да и слова, для своего богохульства, он подобрал из самых крепких. Но Чарли его прекрасно понимал. Самому хотелось материться, что есть сил, сдерживало лишь присутствие юной леди.
Ганфайтер выставил руку вперед, выбирая цель в темноте. Видно не зря ходили легенды, будто в темноте они видят как кошки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
