Тилли. Какая?
Принц. Купите мне лошадь — на досуге верхом кататься. Иначе я от скуки изведусь.
Тилли. А работать ты что же, не собираешься? Скажем, на заводе или где-нибудь в конторе?
Принц. То есть как? Я ведь уже давно на пенсии — в моем-то возрасте!
Тилли. Гм… Тут я, право, не знаю… Это по твоей части, Норберт. Ты ведь у нас большой законник. А теперь слезай наконец и поехали домой!
Хойптляйн (непроизвольно). Ну и ну!
Испугавшись голоса Хойптляйна, Штоцек тотчас перестает играть. Хойптляйн отходит дальше в тень.
Принц. Что это?
Тилли (прислушавшись). Наверное, лягушка квакнула. (Штоцеку, нетерпеливо.) Ну скоро ты, Норберт?
Штоцек молчит.
Принц. Может, он заснул?
Тилли (гневно). О, это вполне в его духе! Стоит возникнуть какой проблеме, он сразу, как страус, зарывает голову в песок! Но теперь этот номер не пройдет! (Штоцеку.) Норберт, последний раз спрашиваю: ты едешь домой?
Штоцек снова начинает играть — скорбно и очень тихо.
Ну и торчи себе здесь! (Берет Принца за руку.) А мы уезжаем! Пойдем, Арно!
Принц. Но не можем же мы оставить его здесь одного!
Тилли. Вольному воля… (Сдерживая слезы.) Что ж делать, если он как воды в рот набрал… Прощай, Норберт! Прощай навсегда! (Тащит за собой упирающегося Принца.) А лошадь тебе все равно никто не Даст, разве что в спортивной секции… (Уходит с Принцем.)
Штоцек (перестав играть; после внутренней борьбы). Тилли! Постой! (Начинает спускаться с дерева.) Эй вы, подождите!
Хойптляйн. Стой! (Выходит из темноты.) Без паники!
Штоцек. Товарищ Хойптляйн? Вы?!
Хойптляйн. Нет, не я!
Штоцек (почти с облегчением). Значит, вы все слышали… Хоть теперь-то вы поверили, что он настоящий принц? Угораздило же меня его расколдовать!
Хойптляйн. Неправильно вопрос ставишь, Штоцек. В нынешней ситуации…
Штоцек (вспыльчиво). При чем здесь «нынешняя ситуация»? Для меня это вопрос жизни!
Хойптляйн (кашлянув). Не спорю. Только не суетись. Суетой делу не поможешь. Погоди, не слезай. (Карабкается на дерево.) Я к тебе.
Сообразив, что Хойптляйн перегородил ему путь вниз, Штоцек впадает в явное уныние, но покорно молчит. Хойптляйн с трудом взбирается к Штоцеку.
Помоги-ка мне, Норберт. Дай руку.
Штоцек. Пожалуйста, товарищ Хойптляйн.
Хойптляйн. Герман, Герман я, а не товарищ Хойптляйн.
Штоцек. Да, Герман.
Хойптляйн. Так-то. (Вцепившись в ветку, устраивается рядом со Штоцеком.) Ты меня придерживай, а то у меня от высоты голова кружится.
Штоцек (кладет ему руку, на плечо). А ветка выдержит?
Хойптляйн. Выдержит, выдержит, главное — сидеть и не рыпаться, держаться обеими руками… (После некоторой паузы, вздохнув, с притворным восторгом.) Хорошо-то как тут, наверху! Красота! Смотри, Норберт: луна, звезды… Что мы в этой бесконечной Вселенной со своими земными проблемами?
Штоцек. Но Тилли! Она же совершенно не умеет водить! Плохо трогается с места, путает скорости, выезжает на встречную полосу!
Хойптляйн (поспешно). Ключи от машины у кого?
Штоцек (лезет в карман). У меня.
Хойптляйн (чуть не свалившись с ветки). Эй, ты что делаешь!
Штоцек. Прости.
Хойптляйн. Так вот, раз ключи у тебя, стало быть, никуда она уехать не может.
Штоцек. А на поезде?
Хойптляйн. Следующий идет только утром. До той поры все еще образуется. Доверься мне — твоему другу! (С укором.) Я-то тебе доверял. Думал: коль он пообещал никогда больше не видеть принца…
Штоцек (в отчаянии). Но ты же сам теперь его видел — собственными глазами!
Хойптляйн. В нашем обществе нет места для подобного явления.
Штоцек. Я и сам не хотел верить в существование принца. И сейчас еще испытываю диалектические сомнения. Но что ж делать, коль он существует?
Хойптляйн. Для административных работников он не существует!
Штоцек (неуверенно). Сказать по правде, я сейчас уже просто по-человечески озабочен его судьбой…
Хойптляйн. Не отвлекайся от главного. Как я уже сказал, доверься мне и возьми себя в руки. В любом деле нужна ясная голова. (Проникновенно.) А знаешь, Норберт, здесь наверху совсем не так уж плохо! Располагайся поудобнее и, как сказал поэт, приблизясь к небесам, смотри окрест. Какое дивное состояние! Между нами, я сразу понял, почему ты наверх забрался!
Штоцек. Я хочу снова вниз!
Хойптляйн. То есть?
Штоцек. Потому что, сидя наверху, никаких проблем не решишь! Опять же Тилли…
Хойптляйн. Неужели она не могла залезть с тобой на дерево? Так сказать, последовать за мужем, как верная жена… Поверь, Норберт, не хочу тебе сыпать соль на рану, но когда на горизонте появляется такой интересный юноша…
Штоцек. Я убью его! (Хочет слезть вниз.)
Хойптляйн (удерживает его). Этого еще не хватало! Работник среднего звена никого не убивает — по крайней мере на глазах руководства! (Заклиная.) Останься на дереве, Норберт! Отдохни, право, ты этого заслужил! За комфорт не беспокойся: по утрам я буду носить тебе еду, свежие газеты, пиво, даже крем для загара! Само собой, переговорю и с твоей супругой — чтоб она с пониманием отнеслась к твоему переселению на дерево и не слишком без тебя того… вольничала.
Штоцек. Как будто все дело в этом! (Решительно начинает пилить ветку у основания дерева.)
Хойптляйн (в ужасе). Что ты делаешь, Норберт?
Штоцек. Пилю.
Хойптляйн. Сук, на котором мы сидим? Ты спятил!
Штоцек (продолжая пилить). Может быть. Мне это до лампочки.
Хойптляйн. Немедленно перестань! Прекратите, вам говорят! Не забывайте: я ваш начальник!
Штоцек (продолжая пилить). И это мне до лампочки!
Хойптляйн. Вы обязаны мне подчиняться! Я официально требую…
Раздается треск подпиленного сука, и Хойптляйн с трудом перебирается на верхнюю ветку.
Штоцек (перестав пилить, протягивает Хойптляй-ну пилу). Возьмите, может, пригодится. (Спускается с дерева.) А если еще что понадобится — дайте мне знать! (Скрывается в темноте.)
Хойптляйн. Штоцек! Немедленно помогите мне спуститься вниз! Вы слышите, Штоцек? (Плаксиво.) Норберт! (Не дождавшись ответа, пытается слезть с дерева сам, однако едва наступает на подпиленную ветку, как она издает подозрительный треск, и ему приходится опять лезть наверх.) Эй, люди! На помощь!
Доносится радостный, многоголосый смех: Хехт и Шпехт со своими женами возвращаются с прогулки. Хойптляйн испуганно умолкает и обхватывает ствол дерева. Но у него кружится голова, и он непроизвольно издает глухой стон.
Жена Хехта (останавливается). Что это за звук?
Хехт. Какой?
Жена Шпехта. Будто кто-то стонет.
Шпехт. Где?
ЖенаХехта. Кажется, там, наверху! Все прислушиваются. Боясь себя выдать, Хойптляйн замирает.
Хехт. Ничего не слышно. Да и кто может стонать наверху?
Шпехт (весело). Наверху не из-за чего стонать!
Все смеются, затем уходят. Хойптляйн снова стонет и непроизвольно дергает пилу, отчего раздается жалобный звук. На велосипеде появляется Полицейский. Он прислушивается, останавливается, достает фонарик и светит на дерево.
Полицейский. Эй, кто там? (Обнаруживает Хойптляйна.) Гражданин, что вы там делаете?
Хойптляйн (поспешно). Ничего.
Полицейский. А что это у вас в руках? Уж не пила ли?
Хойптляйн. О чем вы говорите? Это же музыкальный инструмент, я на нем играю. (В подтверждение проводит по пиле смычком.)
Полицейский. Надо же… Только чего вас на дерево занесло? Музыкант, что ли? Ну, тогда не буду мешать. (Садится на велосипед.)
