Фауст и Вагнер.
Фауст
Растаял лед, шумят потоки,Луга зеленеют под лаской тепла.Зима, размякнув на припеке,В суровые горы подальше ушла.Оттуда она крупою мелкойЗабрасывает зеленя,Но солнце всю ее побелкуСмывает к середине дня.Все хочет цвесть, росток и ветка,Но на цветы весна скупа,И вместо них своей расцветкойПестрит воскресная толпа.Взгляни отсюда вниз с утесаНа городишко у откоса.Смотри, как валит вдаль народИз старых городских ворот.Всем хочется вздохнуть свободней,Все рвутся вон из толкотни.В день воскресения господняВоскресли также и они.Они восстали из-под гнетаКонур, подвалов, верстаков,Ремесленных оков без счета,Нависших крыш и чердаков,И высыпали на прогулкуИз хмурящейся тьмы церквей,Из узенького закоулка,И растеклись ручьев живей,И бросились к речным причалам,И рыщут лодки по реке,И тяжело грести усталымГребцам в последнем челноке.По горке ходят горожане,Они одеты щегольски,А в отдаленье на полянеВ деревне пляшут мужики.Как человек, я с ними весь:Я вправе быть им только здесь.
Вагнер
Прогулка с вами на свободеПриносит честь и пользу мне.Но от забав простонародьяДержусь я, доктор, в стороне.[24]К чему б крестьяне ни прибегли,И тотчас драка, шум и гам.Их скрипки, чехарда, и кегли,И крик невыносимы нам.
Крестьяне (под липою; пляски и пение)
Плясать отправился пастух,Оделся, разрядился впух,Цветов в камзол натыкал.Под липой шла уж кутерьма,Кружились пары без ума,Скрипач вовсю пиликал.
Протискиваясь в этот круг,Столкнулся с девушкой пастухРумяною и свежей,И та ему, скользя из рук:«Пожалуйста, без этих штук!Не надо быть невежей!»
Но, на нее взглянув в упор,Стал девушку кружить танцор,И зашумели юбки.И все нежней за туром турШептался с нею балагур,Не вымолив уступки.
«Как только врать не надоест!Довольно из-за вас невестПропало по ошибке!»Но недотрогу в уголокОн понемногу уволокОт скрипача и скрипки.
Старик
Мне, доктор, поручил народВам благодарность принести.Вы оказали нам почет,Не погнушавшись к нам прийти.Ученость ваша у крестьянПрославлена и всем видна.Вот полный доверху стакан,И сколько капель в нем вина,Пусть столько же счастливых днейВам бог прибавит к жизни всей.
Фауст
Желаю здравья вам в ответВ теченье столь же многих лет.
Народ обступает их.
Старик
Отрадно вспомнить в светлый день,Как жертвовали вы собойДля населенья деревеньВ дни черной язвы моровой.Иного только потомуУжасный миновал конец,Что нам тогда избыть чумуПомог покойный ваш отец.Вас не пугал ее очаг,И — юноша еще тогда —Входили вы к больным в баракИ выходили без вреда.За близость с братиею низшейХранила вас десница свыше.
Все
Храни вас господи и впредь,Чтоб не давали нам болеть.
Фауст
Вам следует благодаритьТого, кто всех учил любить.
(Проходит с Вагнером дальше.)
Вагнер
Вы можете всем этим быть горды.Как вы любимы деревенским людом!Большое счастье — пожинать плодыСпособностей, не сгинувших под спудомВы появились — шапки вверх летят,Никто не пляшет, пораженный чудом,Вас пропускают, выстроившись в ряд,Еще немного, — позовут ребятИ станут перед вами на колени,Как пред святыней, чтимою в селенье.
Фауст
Давай дойдем до этой крутизныИ там присядем. Часто я, бывало,На той скале сидел средь тишины,Весь от поста худой и отощалый.Ломая руки, я мольбой горел,Чтоб бог скорей избавил нас от мораИ положил поветрию предел.Так уповал и верил я в ту пору!И для меня насмешкою звучитТех тружеников искреннее слово.От их речей охватывает стыдИ за себя и за дела отцовы.Отец мой, нелюдим-оригинал,Всю жизнь провел в раздумьях о природе.Он честно голову над ней ломал,Хотя и по своей чудной методе.Алхимии тех дней забытый столп,Он запирался с верными в чуланеИ с ними там перегонял из колбСоединенья всевозможной дряни.Там звали «лилиею» серебро,«Львом» — золото, а смесь их — связью в браке.Полученное на огне добро,«Царицу», мыли в холодильном баке,В нем осаждался радужный налет.Людей лечили этой амальгамой,Не проверяя, вылечился ль тот,Кто обращался к нашему бальзаму.Едва ли кто при этом выживал.Так мой отец своим мудреным зельемСо мной средь этих гор и по ущельямСамой чумы похлеще бушевал.И каково мне слушать их хваленья,Когда и я виной их умерщвленья,И сам отраву тысячам давал.
Вагнер
Корить себя решительно вам нечем.Скорей была заслуга ваша в том,Что вы воспользовались целикомУменьем, к вам от старших перешедшим.Для сыновей отцовский опыт свят.Они его всего превыше ставят.Ваш сын ведь тоже переймет ваш взглядИ после новое к нему прибавит.
Фауст
Блажен, кто вырваться на светНадеется из лжи окружной.В том, что известно, пользы нет,Одно неведомое нужно.Но полно вечер омрачатьСвоей тоскою беспричинное.Смотри: закат свою печатьНакладывает на равнину.День прожит, солнце с вышиныУходит прочь в другие страны.Зачем мне крылья не даныС ним вровень мчаться наустанно!На горы в пурпуре лучейЗаглядывался б я в полетеИ на серебряный ручейВ вечерней темной позолоте.Опасный горный перевалНе останавливал бы крыльев.Я море бы пересекал,Движенье этих крыл усилив.Когда б зари вечерней светГрозил погаснуть в океане,Я б налегал дружнее вследИ нагонял его сиянье.В соседстве с небом надо мной,С днем впереди и ночью сзади,Я реял бы над водной гладью.Жаль, нет лишь крыльев за спиной.Но всем знаком порыв врожденныйКуда-то ввысь, туда, в зенит,Когда из синевы бездоннойПеснь жаворонка зазвенит,Или когда вверху над боромПарит орел, или вдалиОсенним утренним просторомК отлету тянут журавли.
Вагнер
И на меня капризы находили,Но не припомню я таких причуд.Меня леса и нивы не влекут,И зависти не будят птичьи крылья.Моя отрада — мысленный полетПо книгам, со страницы на страницу.Зимой за чтеньем быстро ночь пройдет,Тепло по телу весело струится,А если попадется редкий том,От радости я на́ небе седьмом.
Фауст
Ты верен весь одной струнеИ не задет другим недугом,Но две души живут во мне,И обе не в ладах друг с другом.Одна, как страсть любви, пылкаИ жадно льнет к земле всецело,Другая вся за облакаТак и рванулась бы из тела.О, если бы не в царстве грез,А в самом деле вихрь небесныйМеня куда-нибудь унесВ мир новой жизни неизвестной!О, если б плащ волшебный взяв,Я б улетал куда угодно! —Мне б царских мантий и державМилей был этот плащ походный.
Вагнер
