— Леший? — удивился Кощей. — Да его и надо будет, не дозовешься, а тут явился.
— Видать, каша моя ему понравилась, — улыбнулась девушка.
Мужчина задумался. Видать, и правда, уважила его Василиса, раз не погнушался сам к ней прийти. Да и то верно, давно ему оставляли то, что пригорело, да сухари. Кому такое угощение понравиться. Девушка же хорошей еды положила, да и потом еще подкармливала. Знать, пришлась по душе старику, вот и помог ей. Не ему, это Константин знал точно. Ему бы Леший помогать не стал, разве что по просьбе Яги. Да и то нянюшке пришлось бы его долго уговаривать.
— Не веришь мне, — неверно расценила его молчание девушка.
— Почему, верю, — все так же задумчиво глядя на воду, произнес мужчина.
— Тогда что молчишь?
Он пожал плечами. Ну а что сказать. Рассказывать, как в отрочестве разоряли с другими мальчишками гнезда, ломали молодые деревца, а раз чуть не устроили лесной пожар? Потом просил у Лешего прощение, только и сам не верил, что простит его хозяин.
— Костя, не обижайся, — Вася решила, что он злится, поскольку лесной хозяин к ней пришел, а не к нему, мужчине.
— Да я и не думал, — он повернулся и посмотрел на нее. — А вот мне надо прощения просить, за то, что ночами дрых, пока ты сидела.
— Да какое сидела, — фыркнула девушка. — Поняла, что нас охранять будут, и спала как сурок. Просто просыпалась почему-то раньше тебя, вот и занималась утром завтраком, чтобы потом время не терять. Думаешь, прокарауль я всю ночь, молчала бы?
— Ты, — он смерил ее взглядом, — нет. Думаю, ты бы мне полдня выговаривала.
Вася хотела что-то сказать, но из-за излучины показалось судно, шедшее, благо позволял ветер, под парусом. Костя вскочил, подхватил их сумки и двинулся к берегу. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.
Несколько лодий прошли мимо, прежде чем одна, сидящая не так глубоко, подошла к берегу. Люди помогли забраться внутрь Василисе, потом приняли у Константина вещи, и затащили самого мужчину. Едва путники оказались на борту, люди шестами оттолкнулись от берега, налегли на весла, и судно пристроилось в конец каравана.
— Здравы будьте, люди добрые, — поприветствовал их Костя. Василиса что-то тихо пробормотала за его спиной.
— И вам поздорову, путники, — подошел к ним, надо полагать, хозяин ладьи. — Кто вы такие, и куда путь держите.
— Я царской дружины воин, Константин. А это, кивнул он на девушку, Василиса, Иванова дочь, попутчица моя. Утекли мы от басурман, идем в Городец.
— Кощей, — раздалось откуда-то с кормы, а через минуту к ним подошел крепко сбитый мужчина. — Ты ли это? Поговаривали, тебя басурманский колдун полонил.
— Стоян! Глазам своим не верю! — удивлению Кости не было пределе. — Ты же в Ладогу с малой дружиной собирался.
— Собирался да не собрался, — мужчина стиснул Кощея в медвежьих объятьях. — Как тебя унесло, так царь всех на поиски разослал. А меня с караваном отправили, вдруг тебя на рынок погнали. Елизар Елисеич приказал никаких денег не жалеть, лишь бы тебя из полона выкупить.
— Это он сейчас не жалеет, — буркнул Костя, — а потом платил бы половину жалованья, пока все не возвернет.
Вася тихо фыркнула за его спиной, стараясь сдержать смех.
— А это что за чудо, — заметил ее Стоян. — Где ж ты диво такое взял?
— Где взял, там нет больше, — нахмурился Константин. — Василиса это, ученица одной травницы. Если бы не она, я бы с тобой сейчас не разговаривал.
— И куда же ты ее?
— К Яге, — пожал плечами Кощей. — От басурман мы чудом утекли. Назад к наставнице ей дороги нет, а я помочь обещался в благодарность за спасение.
— А то смотри, понравится кому дивчина, даром что под хлопца ряжена, и сведут в один миг, — хохотнул Костин приятель.
— Это еще надо, чтобы и он приглянулся, — не смогла смолчать девушка. — Пока все только зубы скалят, да похваляются. А как да дела дойдет, только их и видели. След простыл, ищи ветра в поле.
— Уела тебя Василиса, — расплылся в довольной улыбке Костя. — А ты, Василисушка, не думай, Стоян не обидит. В дружине с этим строго. Коли царь о каком непотребстве прознает, быстро выставит. И не в каждый дом сторожем опосля возьмут. Елизару Елисеичу худые люди ни к чему. Веры им нет. И так бояре друг на дружку доносы пишут, купцы постоянно лаются, товары друг друга хулят, а ежели еще и дружине веры не станет… — он только махнул рукой.
Девушка лишь кивнула. Бояре, как она из истории припоминала, ключевой роли с определенного момента не играли. Можно было на них прикрикнуть, а иного зарвавшегося и вовсе сослать куда, дабы ума-разума набрался. А вот дружина — служилые люди, царевы верные псы. Из них потом дворяне выдвинулись. Опять же, армия. И если царь армии не верит, добра не жди. Начнется свистопляска. Сначала командирам головы рубить будут, а там и до нижних чинов дойдет. Этим только ленивый не воспользуется.
А ведь интересно в этом полусказочном мире, интересно-то как! И тут Вася вспомнила, что не успела спросить Кощея о главном — умеет ли он колдовать. Сказочный умел, но то сказки, а то правда, хоть и иного мира.
К большому сожалению девушки, поговорить, пока они плыли по Итилю, возможности не представилось. Нет, разумеется, Константин находился неподалеку, что-то периодически рассказывал о местах, мимо которых следовали торговцы, вот только задать некоторые вопросы девушка не решалась. Еще неизвестно, кто что услышит и как отреагирует. Сомнительно, чтобы ведьм на кострах сжигали, но проблем тоже не хотелось.
По счастью Кощей смог уйти от границы степи, да и после сами путники, благодаря помощи Лешего, срезали большой крюк, вышли сразу на речной путь, минуя дороги. Кто этих басурман знает, вдруг упрямство перевесит. Вернуться, да пойдут дороги прочесывать. Если сразу не разделились.
Еще девушку мучил надоедливый вопрос — что, если Яга не сможет ей помочь? А ну как и ей, как и героям книг, придется застрять в этом мире? И как тогда? Родителей жалко. Они же переживать будут, искать. И сама она куда? Вдруг не возьмет ее нянька кощеева в ученицы? Искать кого вроде Марии Данииловны? Василиса только украдкой вздыхала и гнала от себя печальные мысли.
— Дня через два будем в Купце, — сообщил ей Костя, когда ладьи миновали небольшое поселение на берегу Итиля. Там от каравана отделились два судна, а остальные продолжили свой путь дальше, на север. — Оттуда на подводе, а то и так дойдем. Уж на Столичный остров басурмане не сунутся.
Василиса только улыбнулась. Два дня — не так и много. А там, как ей обещали, банька, чистая одежда и отдых. Хотя, сама девушка мечтала о другом — вернуться домой. И очень надеялась, что ее отсутствия не сильно хватились. Хотя бы потому, что пропала она в конце августа, а тут оказалась в начале июля. Даже если отбросить ту самую разницу в четырнадцать дней, которая отличала старый стиль от нового, все равно было это не правильно. Правда, прошло времени тоже прилично. Но как его соотнести, девушка не представляла. Так что все ее мысли были только о той панике, которая поднялась дома, когда она ушла в магазин за тетрадками и пропала. Как ни старалась Вася не думать об этом, мысли так и лезли.
Кощей замечал, что с его попутчицей не все ладно, но разговорами не донимал. Тоже понимал, что не место. Вот доберутся они до Городца, там и поговорят нормально. А сейчас только зря внимание людей привлекать. Ни ему, ни, тем более, Васе этого не надо.
— Скажи, а твоя нянька меня нормально примет? — на последней стоянке забеспокоилась девушка. Они сидели на берегу чуть в стороне от остального каравана, и Василиса, наконец, позволила себе задать самый важный вопрос. — А то укажет на дверь, и делай что хочешь.
— Не бойся, примет, — улыбнулся в темноту Константин. — Ты же меня спасла, с того света на этот вернула, так что будет тебе благодарна.
— Хорошо бы, — девушка огляделась, но рядом никого не было. — Костя, я давно уже спросить хочу. А ты колдовать умеешь.
