Читаем без скачивания Белый Волк - Александр Мазин

Я посмотрел на нее и мысленно согласился: не стоит. Любой мало-мальски опытный человек, глянув на Рунгерд, сразу бы догадался: ох, не магией мы с ней занимались!

— Спать пойду. А ты иди. Скажи всем: у тебя всё хорошо, а я очень устала.

Я так и сделал. Тем более что говорить правду легко и приятно.

Похоже, никто ничего не заподозрил. Только простодушный Свартхёвди, обладавший отличным слухом, сказал:

— Я до ветру ходил, слыхал: вроде стонал кто-то.

— Было дело, — глазом не моргнув, подтвердил я. — Духи, сам знаешь…

Уж не знаю, что именно знал о духах Медвежонок, но он спокойно кивнул и больше к этой теме не возвращался.

А я подумал: прекрасная вдовушка не так уж неправа, когда опасается лишних ушей.

Надо, кстати, у меня в усадьбе лодочный сарай под спаленку оборудовать. Там, правда, рыбой воняет…

Глава девятая,

в которой герой получает подарок, а затем покидает «сельскую глубинку» и возвращается в ставку Рагнара-конунга и его воинства

На следующий день гости разъехались. Но прежде старина Свартхёвди ухитрился помирить меня с Хегином Полбочки. Причем не просто помирить, а сделать нас чуть ли не друзьями. Секрет был прост. Я брал в ученики молодого Скиди. Главная задача учебного процесса — подготовить паренька в работе с холодным оружием, потому что в прочих норманских искусствах вроде плавания и бега на лыжах мой ученик мог бы дать мне приличную фору без риска проиграть.

Я по-быстрому опробовал нового ученика — и решил, что к весне научу его орудовать мечом не хуже Рулафа. А затем мы с Медвежонком представим его Хрёреку, и ярл будет решать, годится ли Скиди в молодые бойцы. В дренги, то есть. Думаю, проблем не будет. Тем более что родословная у парнишки отменная. Хрёрек это любит.

Сговорившись с Медвежонком о скорой поездке в Роскилле, мы с моими бывшими пленниками, а теперь — друзьями отправились в обратный путь.

По дороге я принялся выспрашивать Хегина насчет его мохнатого соседа-йети.

Полбочки сначала удивился, потом, когда понял, что я говорю всерьез, озаботился.

О маленьких йотунах (Интересно, каковы большие? Размером со слона?) он знал намного больше меня и ничего хорошего от «снежного человека» не ждал. С ходу начал меня упрашивать повернуть назад, дабы подключить к решению проблемы Рунгерд.

Я чуть не поднял его на смех, но потом вспомнил, что именно благодаря Рунгерд йети не сделал из меня эскалоп.

И заткнулся.

Назад, тем не менее, не повернул.

Весь оставшийся путь Хегин нагонял на нас страху. Мол, убить йотуна почти невозможно, потому что силен, как три медведя, быстр, как дикая кошка, вдобавок оружие его не берет. Справиться можно только хитростью, но убивать всё равно нельзя. Йети числят в родичах морского великана Эгира[10]. Убьешь йотуна — на море лучше не суйся. А если от него не избавиться… Йотун в переводе с местного — обжора. Комментарии требуются?

В итоге договорились заняться этим вопросом вместе. Когда я вернусь из Роскилле. Ей-богу, любопытство меня когда-нибудь погубит.

Дома в мое отсутствие никаких ЧП не произошло. Раненый человек Хегина тоже чувствовал себя неплохо и очень обрадовался тому, что он больше не пленник. Пока меня не было, Хавчик основательно загрузил его историями о моем свирепом характере и боевых навыках. О чем мне и похвастался. Я одобрил. Великий боец, вспыльчивый и свирепый, с навыками колдовства, член команды Хрёрека-ярла, к тому же пользующийся расположением (как иначе понимать приглашение в хирд?) Ивара Рагнарсона…

С такой репутацией я мог быть стопудово уверен, что никто из соседей ни на меня, ни на мою собственность покуситься не рискнет. Хавчик — великий специалист по средневековому пиару.

Я подарил Хегину жизнь и свое расположение, а поскольку по здешним понятиям подарки требуют отдарков, Хегин тоже сделал мне презент: молоденькую английскую рабыню, обученную искусству тонкой вышивки и вдобавок весьма привлекательную.

Подарок был щедрый. Рыночная цена его, по словам Хавчика, даже сейчас, когда цены на рабов (стараниями викингов) порядочно упали, тянула на полновесную марку серебром.

Девочку звали Бетти, и она жутко обрадовалась, узнав что я немного владею ее родным языком. Судьба ее оказалась типичной. В шесть лет родители отдали ее за долги какому-то монастырю на юго-востоке Англии. Там девочку обучили ремеслу и собирались постричь в монахини, но не успели.

Монастырь разграбил старший сынок Рагнара Сигурд Змей в Глазу.

Как я уже отмечал, Бетти была довольно хорошенькой, а в ту пору еще и девственницей, поэтому ее не искалечили и не изнасиловали. Вместе с полусотней таких же молоденьких и привлекательных девочек и мальчиков ее должны были отправить на восточные рынки: в Византию и дальше. Но кнорр, на котором везли Бетти, получил повреждение. Пришлось выволочь его на берег на каких-то островах, а там местные жители, в свою очередь, решили ограбить грабителей.

Викинги перебили аборигенов, на радостях перепились, и один из будущих героев Валхаллы изнасиловал Бетти, спьяну перепутав ее с местной жительницей.

Разницу в цене капитан вычел из доли насильника. Сама Бетти отнеслась к надругательству философски: восприняла как Божье наказание.

С тех пор она не однажды оказывалась в чужой постели, но это была типичная участь красивой рабыни. Впрочем, как только выяснилось, что она — умелая вышивальщица, с ней стали обращаться аккуратнее да и кормили гораздо лучше других таких же бедняжек.

Хегин купил ее на рынке в Хедебю именно как вышивальщицу. Дорого купил. Но, по его словам, денег этих работница стоила.

Надо ли говорить, что в первую же ночь Бетти прилегла ко мне в постель…

Молоденькая, теплая, приятная на ощупь и с виду… Прилегла и замерла. Сжалась, закрыла глазки… Ничего хорошего от свирепого викинга (меня то есть) молоденькая англичаночка не ждала. Знала по прежнему опыту: будет больно… Или очень больно.

Бедная девочка.

Сначала я хотел просто ее выгнать (ну не люблю я, когда — по обязанности), но тут такой запущенный случай…

Я, конечно, всё понимаю. Время такое, нравы… А это несчастное существо отныне принадлежит мне. Моя собственность. Страшная всё-таки вещь — рабство. Невозможно изменить здешний уклад, по которому сотни тысяч людей обречены страдать. Мир жесток, говорил мне мой папа, когда я, еще мальцом, жаловался на несправедливость. Ты не можешь помочь всем. Поэтому береги и защищай тех, кто рядом. А остальным просто сам не делай плохого. По возможности.

Ох, трудно ему было заниматься бизнесом в России! С такими-то убеждениями.

— Сейчас мы будем просто спать, — сказал я малышке Бетти на своем несовременном английском. — А с завтрашнего дня, я обещаю, тебя никто больше не тронет. Никто.

Погладил ее по голове, повернулся на другой бок и уснул.

Когда проснулся, Бетти рядом не было. Зато у лавки терся Хавчик. Ждал распоряжений.

— Завтрак, — скомандовал я. — И собирай меня в дорогу. Поеду в Роскилле.

— А я? — спросил мой трэль.

— А ты останешься здесь, старшим. И чтоб порядок был. И еще… Девчонку не трогать. И других предупреди. Кто ей под подол полезет… Вырву с корнем то, чем лазают. Тебя тоже касается.

— Господин! Разве ж я могу? — скорбно вздев брови, воскликнул этот пройдоха.

— Еще как можешь! — Я поймал Хавчика за ухо: — Ты, дружок, очень полезен, спору нет. Но есть у меня мысль: может, без яиц ты станешь еще полезней?

— Плохая мысль, господин, — отозвался Хавчик, терпеливо снося боль в скрученном ухе. — Неправильная.

По скошенным глазам видно: очень ему хотелось понять, шучу я или всерьез.

— Я сказал. Дальше сам решай, — подвел я черту и отпустил Хавчиково ухо. — Иди распорядись, чтоб на стол накрывали. Сами покушайте. Я буду попозже.

Встал и вышел на свежий морозный воздух. Отлить, размяться, выкупаться в снегу, пробежаться на лыжах до озера и обратно.

Эх, хорошо быть феодалом! Даже мелким.

Два мелких феодала въехали в Роскилле. Город Рагнара Лотброка лежал перед нами во всей своей красе. В данный момент «краса» приняла облик вусмерть пьяного викинга, развалившегося поперек ворот. Которые никто не охранял.

Наши лошадки осторожно переступили через «отдыхающего». Судя по вышивке на меховом тулупчике — фриза.

— Не замерзнет? — на всякий случай поинтересовался я у Свартхёвди.

Тот хмыкнул. Ну да, сегодня потеплело. Градусов пять мороза. Жарища. Хоть солнечные ванны принимай.

За воротами наши с Медвежонком пути разошлись. У него были какие-то дела со здешними родичами, а я двинул к «дружинному» дому, арендованному Хрёреком на зиму.

Не дошел. Встретил по дороге одного из наших эстов, Крыта. Вернее, Крыыта.