если ей скучно – теребит серебряные серьги-звездочки в ушах. Это было интересно – подмечать незаметные детали, наблюдать. Так можно много о чем узнать. Например, о том, что человек по-настоящему чувствует. Его лицо все расскажет за него.
На двух последних переменках к нам приходил Женя: становился у подоконника и неотрывно меня рассматривал, попутно болтая о всяких интересных моментах из своей жизни. Скользя взглядом по моим волосам, ушам и рукам, он сказал, что его семья распалась, родители развелись и теперь жить приходится с Максимом и его мамой. Что это не круто, что такая жизнь полна ссор и упреков. Раньше – братья и лучшие друзья. А сейчас – практически чужие. Но, кажется, Женю это не очень беспокоило.
Я видела, что у него чешется язык что-то сказать.
– Ты так изменилась. – Он закусил губу и кинул взгляд на Алену, которая непонимающе посмотрела уже на меня.
– Так прошло много времени. Это естественно. – Я тихо усмехнулась.
Постепенно напряжение между нами сходило на нет. Казалось, ему можно доверять чуть больше, чем другим.
– Твои… Волосы раньше были светло-русыми.
– У тебя хорошая память.
Удержаться от сарказма было крайне тяжело. Но настроение медленно ползло вверх. Все складывалось подозрительно неплохо. А если все складывается именно так, значит, где-то определенно есть подвох, которого нужно остерегаться. Я поморщилась от своих мыслей и задалась вопросом, почему нельзя просто расслабиться.
«Потому что это война. Затишье перед бурей. Партия», – будто прозвучало в моей голове.
– Да, даже очень. Ты же это знаешь. Я умный, – согласился Женя, а затем махнул рукой. Прозвенел звонок. – До встречи.
Он убежал, а мы с Аленой пошли на занятия. Она все говорила о том, что не может представить меня с русыми волосами.
– Н-да, вот это проблемки.
Когда занятия кончились, я быстро собрала вещи, натянула черное драповое пальто – свободное, похожее на небольшую палатку – и вышла из школы, бегло прощаясь с теми, кто со мной вообще говорил. Нужно было сходить в магазин и скорее добраться до дома. Не хотелось сталкиваться ни с кем, даже с Женей.
По дороге шли незнакомые ребята. Они весело переговаривались и смеялись. Я не вслушивалась и надеялась затеряться в потоке, чтобы потом свернуть на свою тропинку. Снег прекратился, дождя тоже не было. На улице царила удивительно теплая погода. Солнце светило так ярко, что порой приходилось закрываться рукой. Громко щебетали птицы. На деревьях набухали почки. Это располагало к хорошим мыслям.
Я отделилась от людей, свернула меж домами, выходя на знакомую с детства тропу, и на всякий случай обернулась. Никто не шел сзади, во дворе царила полнейшая тишина. Вздохнув, я пошла дальше. Оставалось совсем немного…
– Что она с собой сделала… – Отрывок какого-то разговора донесся до меня.
Голоса были знакомыми. По коже побежали неприятные мурашки.
– Не знаю, сам спроси.
Кто-то сзади усмехнулся. Их было двое? Трое? Или на этот раз все? Почему именно сейчас они пошли этой дорогой? Я крепко сжала губы и мысленно повторяла «Не оборачивайся! Не смей оборачиваться! Тебя это не касается!»
– Розовая… Грязно… Ты только посмотри!.. Не понимаю, может, ты поймешь… Пойдем на мелзавод сегодня… Ты смог купить?.. Наверное, дорого… Три спичечных коробка… Зеленый пакетик… Я куплю… четыре литра… С вас деньги, один не потяну…
Я ускорила шаг, только чтобы не слышать их и скорее добраться до дома. То, о чем говорил Максим с Ромой и Егором, осталось загадкой, которую не очень-то хотелось разгадывать. Наверное, сегодня они пойдут гулять на мелзавод. Может, поднимутся на крышу и усядутся на полуразрушенной бетонной трубе. Когда-то мы ходили туда все вместе, делали бумажные самолетики и запускали их, наблюдая, как они растворяются в темно-зеленых кронах деревьев. Кажется, больше такого не будет.
Послышался громкий смех. Смеялись они явно надо мной. С этим нужно было что-то делать: скрыться из поля зрения и прийти в себя. Глупо, наверное, что их разговор, не факт, что обо мне, уже так выбил меня из колеи. Но я ничего не могла с собой поделать, поэтому снова ускорила шаг, срываясь едва ли не на бег.
Ближе, еще ближе. Голоса громче и четче. Им не составило труда нагнать меня.
Второе столкновение. Пора присмотреться к противнику и узнать о его слабостях, чтобы начать контригру.
– Хэй, привет. – Широкая ладонь Ромы легла на плечо, заставляя дернуться. Справа шли Максим и Егор. Они приблизились слишком быстро.
– Привет. – Я старалась выглядеть как можно более спокойно. Сердце в груди предательски бухнуло.
– Что ты с собой сделала? Они такого странного цвета. Твои волосы.
Максим взял прядь моих волос и намотал на палец, после чего чуть потянул на себя и отпустил.
– Мальвина, – с легкой усмешкой добавил Егор, всматриваясь в меня с неподдельным интересом.
– Да-а-а… – протянул Максим и цокнул языком. – Знатно тебя время потрепало.
– Никто меня не трепал. – Я нахмурилась и резко скинула ладонь Ромы с плеча.
До дома оставалось совсем недолго. Быстро открою дверь и забегу вовнутрь. Они не посмеют пойти за мной.
– По тебе не скажешь. Дергаешься как паралитик.
– Я не дергаюсь! И чего вы вообще за мной увязались…
Казалось, они выбрали эту дорогу и появились настолько внезапно не просто так. Может, они специально шли за мной.
– Нам как бы тоже домой надо. Мы живем рядом, если у тебя еще не отшибло память, – произнес Егор, скривившись.
Он был прав. На секунду забылось, что мы все всё еще живем в одном дворе, совсем рядом. Показалось, что я на вершине какого-то параноидального айсберга.
– Не отшибло. Я уверен… – Максим как-то слишком слащаво улыбнулся. Меня аж передернуло. Он сделал паузу, будто обдумывая, что сказать. Неужели снова придется услышать ЭТО? – Что она помнит все.
Все. Я правда помню все. Как же он прав, черт возьми.
Мой дом показался из-за угла. Оставалось дойти немного, потерпеть совсем чуть-чуть и не реагировать. Я же выше этого, я должна справиться и найти выход из этой ситуации. А сейчас выход – молчать. Так будет лучше. Максим посмеивался и неотступно шел следом. Будто выследил добычу и готовится к нападению.
Я зажмурилась, стараясь шагать как можно шире. Уже видно было балкон из белого кирпича – там хлопотала бабушка, что-то вымывая и поливая цветы. Еще немного, и мне не нужно будет убегать. Дома спокойнее, дома можно расслабиться и попить чаю.
Два шага, и я у домофонной двери. Открыла, оглянулась и… пораженно замерла. Внутри все сжалось. Егор и Рома, продолжая переговариваться, прошли вперед, но это уже мало меня волновало.
Прямо под балконом
