class="p1">— Привет, — сказал он, увидев на экране заспанное лицо. Луана торопливо оглаживала волосы, пытаясь привести себя в порядок, — я не посмотрел сколько времени, прости.
— Ещё не очень поздно, — Луана улыбнулась, — я очень рада, что ты позвонил.
— Я хотел тебя попросить…
— Конечно.
— Не меняй ничего. Я хотел бы узнать, какая ты на самом деле. Нам ведь действительно предстоит быть вместе очень, очень долго. И как бы мы ни притворялись, всё равно ничего не получится скрыть.
— Конечно, — улыбка Луаны стала шире, и Дезмонду показалось, что она расслабилась. — Но тогда мне точно нужно прилететь к тебе.
— Да. Мне нужно устроиться на новом месте. Что, если через месяц?
— Очень хороший срок. Я успею соскучиться по тебе.
— Хорошо. Думаю, что и я по тебе.
Луана кивнула и замолкла.
— Мы идём на посадку. Ещё раз прости, что не дал выспаться. Приятных снов.
Дезмонд прервал связь. В груди неприятно скребло, но он решил не обращать внимания на это чувство.
***
Ардис любила бывать в мире людей. Любила бродить по улицам их городов, каждые несколько месяцев приобретавшим новый цвет. Она беззастенчиво пользовалась своим особым положением при Тёмном Дворе. И своим происхождением — ещё более особенным.
Коренные обитатели Мадеры зачастую вообще не могли явиться в сущий мир. А если и могли, то присутствие здесь отнимало у них столько сил, что едва ли удавалось продержать в физической форме несколько часов.
Исключение составляли полукровки — тёмные лао, как их называли в сущем мире. Дети демонов и людей. Их внутренняя сила редко достигала такого уровня, как мощь чистокровных, зато они, в отличие от своих родителей с обеих сторон, одинаково легко поддерживали обе формы — демоническую, пригодную для жизни в Мире Тьмы, и человеческую, воплощённую в мире смертных.
«Всё изменится, когда Он добьётся своего», — подумала Ардис, глава клана суккубов и фаворитка владыки нижнего мира, о своём сюзерене.
Ардис Владыку ненавидела.
В этом не было ничего удивительного — его ненавидели даже коренные демоны. Вот только причины у них были разные. Демоны, урождённые обитатели Мадеры, плоть от плоти этого плана хаоса, пламени и мрака, всё ещё помнили, что Владыка не был одним из них. Помнили они и о том, что Ардис не принадлежала к их числу. И хотя у завсегдатаев Тёмного Двора хватало поводов и для ненависти друг к другу, выскочки, не принадлежавшие Мадере, но занявшие в этом мире столь высокое положение, не давали покоя почти что всем.
Для Ардис не имело значения, откуда произошёл Владыка. Нет, не так. Ей было любопытно. Если бы кто-то уделял больше внимания психологии демонов похоти, наверняка заметил бы, что любознательность — весьма характерная для них черта.
Но любопытство Ардис не отменяло холодной, до скрежета в зубах, ненависти, которую испытывала суккуба к своему повелителю за всю ту боль, которую он ей причинил.
Когда Ардис, урождённый дух огня, была отвергнута Асгардом, во всех трёх планах не нашлось никого, кто согласился бы дать ей кров. Никого, кроме существа, которое давно разучилось испытывать страх.
С тех пор ненависть к Асгарду скрепила этих двоих крепче любой цепи. Ни один уроженец Мадеры не знал такой ненависти, потому что все они, в конечном счёте, не знали другого мира, кроме Вселенной хаоса и мрака, в которой родились.
Но Ардис, низвергнутая так глубоко, пока не успела позабыть света и тёплой ласки солнечных лучей. С тех пор, как она лишилась ранга, минуло меньше двадцати лет. Из плюсов своего нынешнего положения Ардис видела только один — именно теперь, когда её сущность была разрушена отречением, ей как никогда легко давалось посещать срединный мир. Хотя бы потому, что находиться в чуждой ей Мадере всегда было ещё тяжелей.
Медленно и задумчиво брела Ардис по улицам Нимеи, залитым весенним солнцем. Так вышло, что она не бывала здесь давно… Очень давно. Может быть, тысячу лет назад. Время во внешних мирах шло иначе, и даже если бы Ардис гналась за точностью, вряд ли сумела бы рассчитать. Она не гналась.
Ардис любила красоту. Любила вдыхать аромат жасмина и сирени, разглядывать цветы на ветвях деревьев — башенки каштанов и созвездия черёмухи. На точность ей всегда было наплевать.
Сколько бы ни прошло времени с тех дней, Ардис с удивлением отмечала, что город почти не изменился. По крайней мере, та его часть, которая существовала и тысячу лет назад. Всё так же парил в небе над столицей человеческой империи неприступный замок Каранас. Ардис подозревала, что никто из людей уже и не помнит, откуда он взялся и как попал в небеса. Она знала — но предпочитала молчать. Ардис не питала особой любви к меланхолии и избегала ностальгии по старым временам.
Всё те же улицы, всё те же дома, украшенные белыми колоннадами, и всё также на плоских крышах раскинулись сады. А там, вдалеке, у самого горизонта — всё также темнеют громады небоскрёбов из стали и стекла. Ардис даже задумалась ненадолго — могут ли это быть всё те же дома? Ведь жизнь всего, сделанного людьми, так коротка…
Ардис остановилась под одним из деревьев и, запрокинув голову, вгляделась в плотную зелень нижних ветвей. Ей хотелось сорвать один из цветов, но тело, которое она выбрала для сегодняшнего визита, едва позволяло дотянуться до самой нижней ветки кончиками пальцев. Ардис любила этот образ, потому что он напоминал ей про те времена, когда можно было носить настоящее лицо, не опасаясь гнева самозваных псевдобогов. Тех, кто строго настрого запретил ей являться в срединный мир.
Рыжие волосы львиной гривой покачивались у неё за спиной — такие яркие, что их волны почти сливались цветом с украсившим висок изгнанницы маком. Курносый нос, сейчас вздёрнутый кверху, делал её похожей на очень молодую срединницу. И только белизна кожи — фарфорово-матовой, как перламутр — заставляла заподозрить неестественное происхождение этой красоты.
Бёдра и грудь Ардис были немного полноваты — заметно круглее, чем в том, прежнем облике, который она больше не могла себе позволить. Рост стал ниже, но талия осталась такой же тонкой.
Ардис коротко вскрикнула, когда чьи-то руки стиснули её бока и из-за спины прозвучал бархатистый мужской голос:
— Подсадить?
— Ахми… Третий лорд!
Ардис судорожно искала выхода из сложившегося положения. Третий лорд Пандемониума, Люцио дер Ахмиус, всегда держался в стороне от интриг Тёмного двора. Насколько помнила Ардис — он никогда не был её личным врагом. Но при всей сукубьей проницательности, Ардис вполне допускала, что могла что-то упустить.
Руки Ахмиуса
