— Сону… — тихо произнес он, будто впервые назвав ее по имени и словно пробуя его на вкус. Неужели ему… нравится произносить его? Как он раньше не замечал, какое оно звучное, легко произносимое и… приятное?
Она вскинула на него свои глаза. Какой раз он уже удивлялся новому цвету ее зрачков? Сейчас они были светло-карими, с золотистыми крапинками…
Действуя по какому-то шестому чувству, он медленно протянул руку к ее ладони. Она замерла, но потом отстранилась и слегка улыбнулась. В ее улыбке не было ни чувств, ни радости.
— Прем, я приказала слугам накрыть обед для тебя сейчас — сказала она, продолжая свою работу и словно не замечая его — Я давно поела. Как бабушка?
Прем всегда считал любовь слабостью, и ему никогда не приходило в голову, что она может послужить источником такой силы.
— Нормально… Хорошо — запнулся Прем — Сону.
Она посмотрела на него, и в глубине ее глаз еще остались непролитые слезы. Он не знал причину этого.
Подавшись порыву, Прем притянул ее к себе и зарылся в ее мягкие волосы, вдыхая их сладкий аромат.
Однако, к его немалому удивлению, она отстранилась и устало потерла шею.
— Мне нездоровится — тихо сказала Каджол — Лучше переночуй в отдельной комнате. Пожалуйста.
Прем подумал, что он — первый мужчина, который уходит из спальни жены и не делит с ней постель жены в разгар страстей и таких впечатлений.
Но Каджол была непреклонна. Она легла на центр кровати и закрыла глаза, словно не замечая, что он существует.
Это настолько поразило его, что секунду он недоверчиво глядел на нее. Куда делась его Сону? Нежная и мягкая, страстная и жаркая девушка, которая с радостью принимала его в свои объятия, сейчас полностью выражала апатию.
Глава восьмая
Он сидел в своем кресле и раскачивался, думая о своей жене, которая уже пять дней не пускала его в спальню и не позволяла делить постель.
На все его вопросы она отвечала холодно, а при бабушке надевала глупую улыбку. Но он знал, что ее лицо выражало совсем не радость.
Он вспоминал то, как обижал её, унижал, редко говорил слова любви. Но когда она пыталась уйти, ведь не отпускал, держал рядом. Вынуждал своими жестами, поцелуями оставаться. А на следующий день что? А то же самое. Те же оскорбления, придирки и холодные жесты. Ни слова любви, ни капли нежности. Но она терпела. Тихо терпела все его слова, до крови ранящие сердце, терпела, просто не в силах уйти, бросить его одного. Слишком сильно любила, слишком сильно нуждалась… слишком.
Слишком поздно Прем понял, что она его любила. Разве нет? Она любила, а он же растоптал ее чувства. Но она не дает ему шанс исправиться.
Его рука потянулась к телефону. Набрав заветный номер, через несколько долгих секунд он услышал ее звонкий голос:
— Алло.
— Сону — прошептал он. На другой линии послышался тихий вздох — Моя Сону. Я не знаю, что сделал я не так, что ты так сильно меня наказываешь. Я не могу дышать без тебя. Жить.
— Прем…
— Я сделал тебе больно? — осторожно спросил он. Получив отрицательный ответ, Прем снова вернулся к предыдущей теме: — Тогда за, что мне это наказание?
На другой линии повисло долгое молчание. Он уже думал, что она сбросила вызов, как его жена тихо всхлипнула:
— Я не знаю, Прем. Не знаю, что со мной происходит. Не знаю, почему так больно смотреть на тебя и… принимать твои ласки.
— Сону — выдохнул Прем, не в силах выносить щемящей тоски в ее голосе. Он просто не мог терпеть ее слез — Давай сегодня поужинаем в ресторане?
— Я…
— Не отказывайся, Сону — взмолился Прем — Дай мне шанс спасти наши отношения.
— Они так много для тебя значат?
— Больше, чем ты себе можешь представить — клятвенно произнес он — Это не телефонный разговор. Готовься. Я еду.
Окрыленный надеждой и любовью, Прем не заметил, как начал напевать мелодию, весело смеясь.
* * *
Она не могла больше сопротивляться той силе, которая тянула ее к Прему.
Каждый миг, каждую секунду она мечтала о нем и любила только его.
Каджол вытерла набежавшие слезы. Так близко находиться и не иметь возможности коснуться его — предел. Она хотела гладить и целовать его. Расплавляться, как воск, в его руках.
Вдруг, через ее всхлипывания, Каджол услышала скрип за дверью. Любопытство одерживает страх, и она медленно поднялась с пола. Она открыла дверь спальни, а там стоял ее муж.
Но он молчал и смотрел в пол. Она положила руку на его плечо, отчего он слегка вздрогнул, но не убирал её. Прем поднял свой взгляд на нее, в его глазах она видела сожаление.
Он прикоснулся ладонью к ее щеке и вытер скатившуюся слезу. Каджол всё ещё выжидающе смотрела на тебя.
Почему ее сердце так бьется, словно хочет вырваться наружу?
Почему молчание стало ее голосом?
Почему столько боли в его любви?
Прем медленно приблизился к ней и осторожно коснулся губами ее губ. Как она скучала по его поцелуям! По его горячему дыханию и клубничному вкусу губ. Каджол с жадностью впитывала в себя его поцелуй, отвечая жарко и ненасытно.
Наконец, отстранившись от нее, он тихо сказал:
— Прости меня, — На его глазах наворачивались слёзы. Теперь она вытирала их — Прости меня за все, что было.
— За что? — Не знала, зачем она спросила это, ведь она уже знала наперёд его ответ.
— За всю боль, что причинил тебе.
И… он поцеловал ее.
Её рот приоткрылся, и Прем тут же захватил его, углубляя поцелуй. Рука Прем по-хозяйски опустилась ниже талии, вторую он также запустил в её волосы, чувствуя шелковые пряди. Казалось, что этим поцелуем они утоляют многолетний голод. Глубокий, жаркий, чувственный.
Мягко подтолкнув ее к кровати, они оба рухнули, продолжая целовать друг друга. Его пальцы нежно освободили ее от ненужного сари, а возглас восхищения отдался внутри нее громким раскатом. Она понимала, что не может больше жить без его прикосновений. Она любит его. Безумно. Всецело. Навсегда.
Прем нежно покрывал ее шею поцелуями, а она лишь вздыхала, не в силах более говорить. То, о чем она так скучала, сейчас давалось в двойной порции.
Прежде чем слиться воедино, Прем так тихо прошептал заветный слова любви, что Каджол не услышала. Она и не думала, что шевеление его губ имеют значение.
А он думал, что она услышала их. Думал по блаженной улыбке и счастливым слезам.
* * *
— Прем, отпусти меня! Отпусти немедленно!
Каджол неугомонно вертелась в его руках, пока муж шел со своей драгоценной ношей к храму богини Ситы. Она пыталась высвободиться, но все было тщетно. Ее суженый возжелал нести ее на руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
