Упоминания о семье русского министра не раз находим в воспоминаниях самого Джузеппе Костантино и его дочери Элеоноры Лудольф-Пьянелль. Расскажу немного и о них.
Василий Степанович Тамара (Томара) (1745–1819) – польский дворянин, дипломат, действительный тайный советник, посланник и полномочный министр в Константинополе, был правнуком переяславского полковника Степана Ивановича Томара (ск. 1715) – одного из четырех полковников, оставшихся верными Петру I после измены гетмана Мазепы. К слову, он прямой потомок Кочубеев – его мать носила фамилию Кочубей.
Свою службу Василий Степанович начал переводчиком на Кавказе. В годы Русско-турецкой войны (1768–1774), хорошо владея итальянским языком (он учился в Италии), Тамара практически представлял Россию в Венеции. После окончания войны был переведен на Кавказ и отправлен Г.А. Потемкиным к грузинскому царю Ираклию с проектом договора о признании Грузией верховной власти и покровительства России. Позднее, в 1784 году, была ответственная миссия в Иране, а затем – назначение в Турцию в 1797, где Василий Степанович проработал на этом важном посту вплоть до 1809 года, подписав с Турцией немало важнейших соглашений. Тамара вышел в отставку в чине действительного тайного советника. Его современники тепло отзывались о нем как об умном и талантливом дипломате.
Похоронен Тамара Василий Степанович в Свято-Троицкой Лавре.
Под крестом на его гробнице написано следующее: «Здесь покоится прахъ Действительного Тайного Советника Василия Степановича Томары, оплакиваемого осиротевшею супругою и друзьями».
Под черепом выгравировано великолепное стихотворение, посвященное ему другом и земляком В.В. Капнистом:
Онъ Бога и законъ хранилъ въ душе своей.Онъ бѣднымъ былъ покровъ, несчастнымъ утешенье,Жилъ для отечества, для ближнихъ, для друзей.Признательны сердца на прахъ почтенный сейСъ слезами призовутъ небесь благословленье.
Василий Степанович был женат на удивительной по своим человеческим качествам женщине Елизавете Осиповне Каламей (скончалась в 1835 году). Это была добрая, крайне чувствительная к чужим несчастьям и проблемам дама. Доказательством тому – помощь, оказанная ею племяннику, декабристу Краснокутскому Семену Григорьевичу (1787–1840) – сыну сестры ее мужа, Софии Тамара.
Елизавета Осиповна оставила по своему духовному завещанию в Государственном банке немалый вклад с условием, чтобы доходы от него шли на содержание Краснокутcкого в Сибири.
У Василия Степановича и Елизаветы Осиповны Тамара было двое родных детей: Ганна и Степан. Симпатизируя неаполитанскому посланнику, во время своего пребывания в Константинополе они с радостью приняли в семью Каролину Лудольф, стараясь окружить бедную девочку, столь рано оставшуюся без матери, семейным теплом и заботой.
Почему именно ей граф Гульельмо Костантино Лудольф поручил воспитание своей дочери? Думается, потому что Елизавета Осиповна была по происхождению итальянкой из Ливорно (Elisabetta Calamai) и глубоко верующей католичкой («cette dame etait italienne de Livourne et femme du generale Tamara minister de Russie en Turquie»).
Мадам Тамара сыграет немаловажную роль в судьбе Каролины Лудольф, о чем повествуется в главе «Графы Штакельберг».
Из воспоминаний Джузеппе Костантино де Лудольфа:
«Хорошо помню жену русского министра – мадам Тамара, так горячо полюбившую мою сестру и даже в какой-то степени стремившуюся заменить бедной девочке ее рано ушедшую мать. Вернувшись в Константинополь, я был безумно рад вновь встретиться с моей сестрой Каролиной! Когда я видел ее в последний раз, она была еще ребенком, а сейчас передо мной предстала красивая пятнадцатилетняя юная девушка с нежным красивым лицом и с хорошими манерами. В то далекое время было непросто дать надлежащее воспитание детям дипломатов в Турции, если только не отправить их учиться в Германию или куда-нибудь еще. Но Каролине повезло – отец ей нашел французского эмигранта, аббата Ла Броссе – человека весьма образованного. Он сумел обучить мою сестру наукам, а также давал ей уроки музыки. Каролина довольно хорошо научилась играть на арфе, а еще она неплохо рисовала. Надо признать, что моя сестра была более благоразумной, чем я, который все время что-нибудь да вытворял. Но, увы, наша встреча была недолгой, мне предстояло продолжить мое образование, но уже не в Австрии, а в России – в школе, которую основал аббат Николь».
Итак, молодой Костантино де Лудольф направляется в 1801 году в Санкт-Петербург, где продолжает обучение в колледже французского аббата Николь вплоть до 1805 года.
Аббат – отец Доминик Чарльз Николь родился во Франции в 1758 году, окончил колледж в Париже и со временем стал одним из уважаемых и авторитетных католических священников. С помощью все того же графа Сен-При, который был на хорошем счету у Екатерины Великой, Николь смог воплотить в жизнь свою идею создания образовательных учреждений для детей русской элиты.
Это учебное заведение посоветовал графу Лудольфу для его сына еще один французский эмигрант – племянник дюка Ришелье, граф Рошешуар (le comte de Rochechouart), который расхваливал колледж, подчеркивая, что все его воспитанники становились людьми очень образованными и делали великолепную карьеру. Среди них были такие известные личности, как Михаил Орлов, графы братья Киселевы, князь Горчаков, князь Меншиков и многие другие.
Позже, в 1814 году аббат Николь с помощью Рошешуара откроет знаменитый колледж в Одессе, в котором тоже будут учиться дети местной элиты. Эта школа удерживала лидирующие позиции вплоть до 1820 года.
Сразу после окончания колледж Джузеппе Костантино начнет свою дипломатическую карьеру как военный атташе в дипломатическом представительстве Неаполитанского королевства в России под руководством полномочного министра герцога Серракаприола.
Но прослужит он недолго, всего два года, так как решит записаться в 1807 году добровольцем в русскую армию и будет направлен в военный гарнизон под командованием Великого Князя Константина Павловича Романова (1779–1831).
Из воспоминаний его дочери Элеоноры Лудольф-Пьянелль:
«Мой отец стал офицером гвардии кавалергардов русской армии. В ту историческую эпоху все молодые люди были просто очарованы военной карьерой и жаждали стать героями. О, какие смешные истории, будучи уже дедушкой, рассказывал мой отец своим внукам про свою былую жизнь в военном гарнизоне в Царском Селе!
Безусловно, военная служба тяжела и несет в себе множество испытаний и лишений, но молодость берет свое – молодые люди переносили все это легко, да еще и при каждом удобном случае сбегали в столицу – Санкт-Петербург на бал или в оперу, а порой и на романтическое свидание, садясь в старую карету или сани. Но вечером того же дня они обязательно возвращались в гарнизон.
Строгость Великого Князя Константина была всем хорошо известна. Поэтому лучше было не давать ему поводов для наказания. Вскоре закончилось пребывание моего отца в Царском Селе и его, как и многих других, отправили на войну. В 1807 году он принял участие в сражении при Фридланде, в котором был ранен копьем в шею».
Фридландское сражение (город Фридланд ныне Правдинск Калининградской области) 1807 года, начавшееся 14 июня в 4 часа утра и закончившееся в 5.30 вечера, было последним сражением в Русско-прусско-французской войне 1806–1807 годов и, увы, закончившееся полным поражением русских войск вследствие неумелого руководства главнокомандующего армии генерала Беннигсена.
Тяжелораненого молодого графа Джузеппе Костантино Лудольфа отвозят в военный госпиталь, где ему, увы, не оказывают полноценной медицинской помощи и практически никто им не занимается вообще. Он лежит с высокой температурой в коридоре на сквозняке, брошенный на самовыживание. И он выживает!
Когда Лудольфу становится намного лучше, в госпиталь приезжает один англичанин; обходя раненых, он подойдет к молодому человеку и поинтересуется его именем. К его большому удивлению, раненый офицер окажется сыном его хорошего друга, графа Гульельмо Костантино Лудольфа.
К сожалению, в воспоминаниях имя англичанина не указано, но ему удалось добиться, чтобы Джузеппе Костантино перевезли в госпиталь в Mittau (Митава – бывшая столица Курляндского герцогства, в котором по приглашению Императора Александра I провели в изгнании король Франции и его двор период с 1805 по 1807 г.).
Молодого графа Лудольфа ждет еще один сюрприз: в этом же госпитале лечился от серьезного ранения его кузен, граф Эммануил Сен-При. Как только молодые люди пошли на поправку, то начали задумываться о развлечениях. Им посчастливилось стать частыми гостями в салонах короля Франции Людовика XVIII (1755–1824), где присутствовала высшая французская и местная знать и все происходило строго в соответствии с этикетом французского двора. Юноши развлекали себя игрой в карты, а молодой Джузеппе Костантино был не раз удостоен чести играть за одним столом с герцогиней Ангулемской (duchesse di Angouleme (1778–1851) – дочерью короля Франции Людовика XVI и Марии-Антуанетты Австрийской).
