подвижность на минимуме. Надеюсь она еще подлежит ремонту, иначе придется отправляться с Сиреной домой и пропустить бой Анны-Марии. Чувствую завтра всех ждет взрыв веселья. Это будет идеальный хаос"!
Глава 1. Часть 4
Джеккилл в течении длительного времени не выходит из корабельной мастерской, он занят починкой ручного протеза своего повелителя. Гиена пытается заменить иссохшие искусственные нервы, но их повреждения слишком серьезны. "Целостность корпуса в пределах нормы, трубы для поступления охлаждающей жидкости не повреждены, подвижность в пределах нормы. Но связь соединяющая Императора с его рукой повреждена слишком сильно, более шестидеяти процентов искусственных нейронов перегорело из-за нехватки охлаждающей жидкости, она была направлена на сохранение целостности ядра. Жаль одна из моих лучших работ, но при имеющихся у меня на данный момент инструментов и деталей, ремонт не может быть законченным. Я бы мог заменить нейроны на механизм, которым мой господин сможет управлять рукой по своему головизору, но это не практичное решение и займет слишком много времени. Нет, это не выход. Нужно возвращаться в империум. Это единственное решение, при котором повелитель сможет находиться в целости. Но Меня больше волнует ядро, если случится его очередной перегрев, то Император срочно должен быть доставлен на Землю. Нужно сообщить." Джеккилл открыл канал связи и передал Императору новость, которую он и так уже знал.
(Сирена) — Значит высаживаем наших и летим домой?
(Император) — Нет. Установка нового протеза слишком длительна, мы пропустим бой Анны-Марии. Также стоит учесть выход энергии пустоты. Повторный прыжок мы сможем совершить только через сутки, или наши тела поглотят её в избытке. А это неприятно, поверь мне. Следовательно, мне придется оставить Дориана за главного так, как ему придется следить за чемпионами.
(Сирена) — Он ведь не так уж и плох в дипломатии. Хотя, кого я обманываю. Согласна, к нашему возвращению он развяжет войну между всеми империями и тебе придется расплачиваться за его обдуманные игры слов. Так что Рамон, будешь тыкать во всех лишь одной рукой?
(Император) — Пусть я и буду без одного из своих протезов, но во мне их еще достаточно. Одним больше, одним меньше. Мое притягивающее лицо на месте, мне этого хватит. Пускай и большая его часть скрыта за визором, но тебе ли не знать мое тело.
(Сирена) — Полностью согласна. Тогда глушим двигатели. Через пять часов бой Электрисити. Я бы и сама не хотела пропустить, как она сделает десяток поджаренных ящеров в собственной чешуе.
(Император) — Сообщи остальным, что мы остаемся. Передай Анне-Марии, чтобы она действительно отдохнула, а не беспокоилась за мое состояние. Оно её не касается, я и одной рукой выигрывал войны, просто приходилось опускать винтовку на землю, для указания дальнейшего направления боевых действий.
Император слегка улыбнулся, похлопал свою давнюю подругу по плечу и направился к Джеккиллу в мастерскую, для обработки места крепления протеза, чтобы не было воспаления или инородные микроорганизмы, не смогли проникнуть в его организм. Обработка заняла всего несколько минут, Император попросил Джеккилла перестать волноваться о его состоянии и послал его к Электрисити, чтобы проверить ее эндоскелет на полную готовность к предстоящему испытанию. Верный слуга сделал как и было приказано, но в его взгляде, было ясно видно, что протез его, как и Императора заботит в последнюю очередь. Чтобы скоротать время и отвлечься от давно забытого чувства телесной неполноценности, он направился в личный корабельный бункер, где никто не сможет побеспокоить предаваться просмотру старых воспоминаний. Каждое важное событие Император отцифровывал, чтобы не забыть, как важно прошлое, особенно такое длительное, как его. Рамон сел за пустой стол, его окружали лишь белые стены и абсолютная тишина, которую он ненавидел больше всего. Он просмотрел отчет о двигателе после прыжка, некоторые показатели не сходились и это его волновало. "Странно, через двигатель прошло не так уж и много энергии пустоты, но системы зарегистрировали большой скачок при выходе из ретранслятора массы, возможно обшивка поглотила наибольшее количество энергии. После испытания Электрисити, нужно проверить все системы корабля. Возможно это правильное решение, что я не полетел домой, неизвестно, как бы повлияли показатели на прыжок. Позже передам данные Израилу, его народ имел больше понимания, как пользоваться данной технологией. Все же, я использовал Евангелиум, при создании этого корабля. Ладно, мне нужно отвлечься от проблем, а не погружаться в них глубже". Император закрыл все входящие потоки данных, затем связался с Сиреной, и попросил её приглядеть за Дорианом. Его волновала связь, возникшая у него с императрицей. Когда все внешние проблемы были решены, Рамон решил ненадолго погрузиться в свои воспоминания. Он откинулся на спинку стула и положил ноги на белоснежный стол. После полного расслабления, включился его визор, в котором сохранены самые важные моменты.
" Включить запись тридцать четыре семьдесят восемь" — На визоре появилось изображение, на котором была запись более чем двухсот летней записи. Император делал очередной обход по территории империума, где не так давно было подавлено восстание зверян, которые лишили отделиться от стен человечества, захватив часть земель в свое владение. Император разговаривал с солдатами, благодарил их за верную службу. Затем он вошел в передвижной медицинский центр, который оказывал помощь в лечении раненых солдат и жителей. Он пообщался со всеми ранеными людьми и зверянами, что не предали своего повелителя. Когда Рамон собирался уходить, его внимание привлек подросток, который был одет в окровавленную одежду и виртуозно вертел ножом бабочкой, перед своим лицом. Он подошел к одному из врачей и спросил про паренька в углу. Врач сказал, что его нашли, когда он убил нескольких повстанцев. Он изувечил их тела и продолжал наносить ранения, даже когда его нашла группа спасения. Позже, как выяснилось он жил здесь со своей семьей, бойцы сопротивления убили всех его родных. Император выслушал историю врача и подошел к пареньку. Он забрал его нож из трясущихся рук и спросил его имя. Но он услышал лишь плач. Император снова спросил подростка как его имя. Он протер слезы, разглядел того кто перед ним, упал на колени и попросил прощения. Как твое имя мой мальчик. В ответ он услышал лишь одно слово — Дориан. ''Меня зовут Дориан''. На этом моменте запись обрывается. "Прошло столько лет, а он до сих пор не может расстаться со своими внутренними демонами. С нашей первой встречи он сильно изменился, из паренька, который ненавидел мир и себя, он превратился в мужчину, который научился направлять всю свою ярость в благое русло. Он много раз заставлял меня пожалеть о
