class="p">– Понял, не дурак. Поговорил, материалы читал, дело нам переслали. Ничего, большими буквами. А ты куда?
– В «Галакти».
– Проверить знают ли там об официантке, похожей на вторую?
– Да. Надо проверить, может, повезет и это вправду она.
– Я думаю, при пропаже сотрудника стоит сообщить в милицию?
– Да кому это нужно? Пока не пнешь по-хорошему, у нас никто не зашевелится.
– Это верно, сознательных граждан все меньше и меньше.
– Тебя тоже подопнуть?
– Не надо, все сам. Все сам.
И, подхватив многострадальный зонт, он вышел.
Клуб «Галакти» был средненьким заведением. Трехэтажное здание ночью в неоновых огнях выглядело, наверное, неплохо, но в вечерних сумерках не очень впечатляюще, обшарпанным и потрепанным.
Железную дверь служебного входа отрыл молодой человек охранник.
– Что вы хотели?
– Здравствуйте, – корочки уперлись ему почти в нос. – Поговорить с администратором или владельцем заведения, кто есть на месте?
– Проходите на второй этаж, вторая дверь слева. Максим Анатольевич.
– Спасибо.
Внутри клуб был чуть поинтереснее, чем снаружи. Смесь плитки, стекла, хрома, на стенах рисунки каких-то видимо начинающих художников, немыслимые космические картины, звезды, вспышки. «Второй этаж, вторая дверь слева…». Обычная офисная дверь, надо хоть постучать ради приличия. На стук никто не ответил, хотя отчетливо слышался приглушенный голос. Еще раз, ответа нет.
– Что за черт!
Дернул ручку. В небольшом кабинете за столом сидел мужчина лет сорока, в приличном костюме, с аккуратной стрижкой и большим перстнем на пальце. Он оторвался от трубки и с легким недоумением уставился на дверь.
– Я перезвоню. Кто вы? И как вошли?
– Вошел обычно, через дверь. Меня ваш охранник впустил.
– Уволю всех к чертовой матери.
– Не нужно. Он не мог меня не впустить.
И опять достал корочки. «Интересно, сколько раз за день я это делаю».
– Изотов Глеб Николаевич. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
– Слушаю.
– Примерно три месяца назад, в районе Хлебозаводской, где расположены базы и склады, был обнаружен труп девушки. Есть информация, что она работала у вас в клубе официанткой. Нам бы очень помогло, если бы вы смогли опознать.
– Давайте. Хотя…
– Что?
– Я, конечно, могу посмотреть. Но вряд ли узнаю, если она работала у нас. Просто всеми делами с персоналом занимается администратор клуба Алла Гришина. В данный момент ее нет на месте, но к началу работы подойдет.
– Все же.
На столе появились фотографии.
– Ну, вот эта черненькая хоть и кажется смутно знакомой…. Но я говорю, что лучше у Аллы точнее знать, все личные дела у нее в кабинете. Вы будете ждать?
– Через сколько она подойдет?
– Минут через сорок. Спускайтесь вниз, бармен уже на месте, она все равно сначала заходит в зал.
– Хорошо, спасибо.
– Не за что.
И опять потянулся к сотовому.
Кофе здесь оказался более приличным, чем в кафе «Сказка». Ожидание было скрашено разговором с барменом. Помочь ничем он не мог, так как устроился сюда на работу месяц назад. Охранник, впустивший его, коротко взглянув на фото, сказал, что припоминает лицо, но официантки меняются так часто, уследить и вспомнить всех невозможно. Похоже, часть из них работала без трудового договора, но это его уже не касалось.
Ровно через сорок минут по плитке процокали каблучки. Алла оказалась среднего роста блондинкой, слишком энергичной, похожей на волчок, в жакете, обтягивающей юбке карандаш и на огромных каблуках. При своей порывистости странно, что она не падала на них.
– Хм…. Ужас, какой! Вы говорите, обнаружили мертвой? Надеюсь, что это не она. Хотя, припоминаю, как раз три месяца назад у нас пропали две официантки, без объяснений. Полная безответственность. Пройдемте наверх, в мой кабинет, посмотрим личные дела.
И пронеслась тайфуном по лестнице. Ее кабинет казался более обжитым, чем у их директора. Похоже, основная масса дел ложилась на хрупкие женские плечи.
– Извините за беспорядок, сейчас…
Подвинув парочку безделушек на столе, пристроила объемистую лаковую сумку, отливающую хищным блеском так, что даже пришлось прищурить глаза.
По поверхности стола были разбросаны разные стикеры, флаеры, счета, папки, разбавляли этот бедлам маленькие фигурки китайских божков и монетки на красных ленточках. Одна из его бывших подружек тоже увлекалась чем-то подобным и даже пыталась заставить передвинуть всю мебель в квартире. Из-за неумелого отказа они вроде бы и расстались.
Мило улыбнувшись, девушка чуть перегнулась через стол и стала рыться в ящиках. Хотя можно было бы и не напрягаться, а просто обойти его. «Ох. Кажется, кого-то клеят. Попка выглядит очень аппетитно, спору нет, но женщины с такими хищными повадками несколько пугают».
– Сейчас, сейчас, погодите. Наверное, не здесь, а в других ящиках.
И отлепившись от стола, наклонилась к стеллажу за ним. Поза была не менее соблазнительной.
– Алла, простите, Максим Анатольевич не сказал вашего отчества.
– О, Боже мой! Что за церемонии. Просто Алла. Мне же не шестьдесят лет, – и извлекла на свет, наконец, огромную папку.
– Так, вот они две беглянки. Яна Сычева и Анна Кравцова.
Три тоненьких листочка скрепленные стиплером вместе и фотография маленькая, как на паспорт. Подобные снимки выходят почти всегда ужасно, но узнать было можно.
– Это она Яна Сычева. Взгляните на фото.
Алла нерешительно наклонилась в его сторону и коротко сглотнула.
– Да, это она…. Ужас то, какой!
– Она долго у вас работала?
– Нет, четыре месяца всего. И я очень удивилась, что она вот так без предупреждения не вышла на работу. Обычно она была обязательной, в отличие от второй Кравцовой. Даже не курила и с посетителями не заигрывала.
– То есть, не кокетка?
– Нет. Хвостом не крутила, на комплимент могла улыбнуться. Да и что тут у нас может быть интересного для девушки? Одна молодежь ходит.
И с великой тоской взглянула на него.
– А с кем-то из персонала она подружилась?
– Да, с Лидой Сорокиной. Ее смена сегодня, так что можете переговорить.
– Отлично. Вы не знаете где она жила? Ведь, скорее всего, снимала квартиру?
– Да. Она из какого-то поселка. Но где снимала, не знаю, никогда не интересовалась.
– Может, училась заочно?
– Не знаю, честно. Для меня пришла на работу и, слава богу.
– Понятно. Спасибо, вам за помощь. Как мне найти Лиду Сорокину?
– Пойдемте, я провожу вас в раздевалку. Они, наверное, уже переодеваются к смене.
– Отлично.
Вежливо придержал перед ней дверь.
– Спасибо.
Еще одна многообещающая улыбка. «Думается, даже, если бы я вел себя по-хамски, не помогло бы». Опять первый этаж, унылые подсобные помещения, с какой-то грязно-серой краской на стенах.
– Секундочку.
Алла осторожно постучала костяшками в дверь.
– Девушки? Вы там одеты?
– Да. Входите.
Три пары девичьих глаз уставились на него.
– Добрый вечер.
Послышались
