Сначала он взглянул на Рейчел, затем бросил взгляд на застывших в инвалидном кресле Джейка и Лорену.
— Рейчел, вы не ушиблись? — тихо спросил он.
Она поднялась на ноги и дрожащими руками оправила юбку.
— Простите, Корд. Это я виновата — рассердила Джейка… а потом шум услышала Рена…
— А также я и почти все во дворе. Корд быстро прошел по коридору и очутился около Рейчел.
— Отпусти меня, — еле слышно прошептала Джейку Лорена.
— Я тебя к себе не приглашал, — проворчал Джейк. Он разжал руку, и Лорена неловко слезла с кресла.
— Оставьте меня в покое. — Кресло покатилось обратно в комнату, и Джейк рукой задвинул дверь.
— Джейк! — Корд постучал в дубовую панель, но ответа не последовало. — Джейк, я хочу с тобой поговорить!
— Не сейчас, Корд, — остановила его Рейчел.
— Он должен извиниться перед вами. Она покачала головой.
— Я его разозлила и…
— Что бы вы ни сказали, он не имеет права вас оскорблять.
Лорена сделала неуверенный шаг вперед.
— Это мне не стоило приходить. Простите, Рейчел. Но я хотела с вами познакомиться. — Она развела руками; глаза ее были полны слез. — Я пойду. Прости, Корд. Вот уж не думала, что причиню столько беспокойства.
Корд снял шляпу и стряхнул ее о колено.
— Нечего извиняться, Рена. Кто знает — может, все это и к лучшему.
— Я собираюсь уговорить Лорену поработать у нас, — объявил Корд.
Рейчел вытирала посуду после ужина и повернулась к нему с полотенцем в руке.
— А как же Джейк? У него ведь будет припадок.
Корд пожал плечами.
— А что он может возразить?
— Но у нее будет несчастная жизнь из-за него. Она его любит, Корд! Каково ей выносить его крики и выходки, подобные вчерашней?
— Вчерашняя выходка как раз говорит о том, что она ему небезразлична. Он мой брат, и я его люблю. Если присутствие Рены вернет его к жизни, я готов рискнуть.
— Но каково будет ей! — Рейчел нервно теребила в руках полотенце, полная сочувствия к молодой женщине.
— Несколько душевных ран ее не убьют, а Джейк умрет один в этой комнате. — Это были жестокие и резкие слова, сказанные решительным тоном. — Я собираюсь завтра же поехать и поговорить с ней. Раскрою все карты — и готов биться об заклад, что она придет.
— Хорошо, — согласилась Рейчел. — Помощь мне пригодится. Неплохо иметь в доме еще одну женщину. — И с улыбкой добавила: — Я поручу ей перво-наперво убраться в библиотеке.
Глава седьмая
— Доброе утро, Рейчел. — Лорена вошла в кухню. Рукава ее платья были закатаны до локтей, а волосы аккуратно убраны под сеткой на затылке.
Рейчел радостно ей улыбнулась. То, что Лорена здесь, — это дар Божий. Всего лишь за один день она успела проявить свою деловую хватку, чем заслужила восхищение Рейчел. Теперь у нее будет поменьше работы, а общаться с Лореной — одно удовольствие.
— После завтрака нам надо лущить горох, а потом предстоит прополка огорода, — сказала Рейчел, вынимая из духовки булочки с корицей. Мужчины будут довольны, а угождать им, вероятно, превратится в ее основное жизненное занятие.
— Я могла бы сама выполоть сорняки, пока ты будешь лущить горох, — предложила Лорена, расставляя на столе тарелки.
— Ну нет! — засмеялась Рейчел, разбивая яйца в глиняную миску. — Мне неделями не с кем было поболтать, и теперь мы все станем делать вместе.
— Мне нужно поговорить с тобой о Джейке, — понизила голос Лорена.
— Подожди, когда мы выйдем во двор, — прошептала Рейчел. — Вчера, когда ты убиралась в гостиной, он был в коридоре. Ты ведь знаешь, что он умудряется появляться совсем бесшумно.
Лорена понимающе кивнула, продолжая накрывать на стол.
Через несколько минут мужчины начали усаживаться на свои места, и Рейчел разложила яичницу-болтушку по тарелкам. Лорена вынула из духовки дымящееся блюдо с сосисками, и кухня наполнилась смехом и разговорами.
— Он не впустил меня сегодня утром в библиотеку, — тихо сообщила Лорена, проводя большим пальцем по краю горохового стручка. Стручок раскрылся, и семь кругленьких горошинок вывалились в миску, стоящую у нее на коленях. Пустой стручок был выброшен в ведро, а следующий подвергся той же процедуре.
Рейчел медленно повторила за Лореной все движения.
— Вот какая я неумелая, — сказала она.
— Я же делаю это всю жизнь, — ответила Лорена. — Бабушка научила меня, как лущить горох, когда мне было всего-то пять лет. Мы сидели с ней рядышком на веранде, она рассказывала мне всякие истории, а я следила за ее руками.
— У нас дома раньше была повариха, — сказала Рейчел, — так что я научилась готовить, лишь когда мы в фургоне поехали на Запад. Мама плохо себя чувствовала, и мне приходилось каждый день готовить на всю семью.
Лорена положила горошину в рот.
— Какой сладкий и нежный горох. Тебе его продал Конрад? — (Рейчел кивнула.) — Он пригласил тебя завтра на танцы?
— Да, но я отказалась.
— Какая жалость! Почему бы тебе не пойти с ним? Он — завидный жених. У него собственное дело, и он церковный староста.
Рейчел покачала головой.
— Сама не знаю почему. Я подумала, что если соглашусь, то ему придется так далеко за мной ехать.
— Уверена, что его это не остановило бы, — улыбнулась Лорена.
— Если она поедет на танцы, то со мной, — раздался голос Корда из проема кухонной двери.
— Ты собираешься на танцы, Корд? — спросила Лорена, бросив на Рейчел лукавый взгляд.
Корд засунул руки в карманы и, покачиваясь на каблуках, внимательно смотрел на молодых женщин, сидящих на задней веранде.
— Очень может быть.
Рейчел покраснела и, высыпав очищенный горох в миску Лорены, встала со стула.
— Я буду в огороде, — сказала она. — Если не выполоть сорняки, то пропадет вся помидорная рассада Конрада.
Она легко сбежала по ступенькам веранды и направилась к небольшому огороду, расположенному между домом и курятником.
— Почему ты ее до сих пор не пригласил, Корд? — спросила Лорена.
— Да какой из меня танцор, — пробурчал он.
— Не упусти ее. Иначе пожалеешь.
— Чтобы поухаживать за ней, мне танцы не нужны, — упрямо заявил он и спросил: — Как ты думаешь, она серьезно увлечена Конрадом?
Лорена улыбнулась, опустив глаза в миску с горохом.
— Уверена, что в округе найдется с десяток женщин, готовых на все ради Конрада Карсона. Чем Рейчел хуже их? — Подавив улыбку, Лорена посмотрела на Корда. — Карсон — завидная партия. Ей крупно повезет, если он сделает ей предложение.
Корд презрительно фыркнул.
