Читаем без скачивания Странная пара (женская версия) - Нил Саймон

Маноло: Мне, кажется, она самая чуткая женщина, коих я, когда-либо встречал.

Иисус: Такая, хрупкая. Такая, деликатная. Чистая Испанка. Она, очень похожа на женщин, которых, вы можете найти в Барселоне.

Оливия: Ну, вы это скажете, когда она выйдет из кухни, это то место, где ей нет равных. 14 (кухонная дверь открывается и Флоренс, выходит в перчатках)

Флоренс: Надеюсь, всем нравится жареное мясо.

Оливия: Подожди немного. Может мы сможем спасти его.

Флоренс: Спасти, чего? Черную птицу?

Маноло: (сочувственно) Можно посмотреть на птицу, Фло?

Иисус: Пожалуйста? (Флоренс без желания идёт на кухню, затем, возвращается с черного цвета, дымящейся птицей)

Маноло: (подходит, чтобы посмотреть) Хм… Это очень, очень пережаренная птица.

Иисус: Нет проблем. Мы, можем приготовить цыплят у нас, буквально через десять минут.

Флоренс: Из этих?

Иисус: Нет. У меня есть замороженные, в холодильнике.

Маноло: Тогда мы ждём вас наверху. Квартира 14б

Оливия: Нам, даже, не нужно ждать лифта.

Маноло: Правильно. Тем более, там всегда полно собак. (они оба уходят. Оливия поворачивается к Флоренс)

Оливия: Ну, что? Остроумные?? Они, остроумные???… Наше время пришло, Флоренс. Грядет великое время для женщин.… Собирайся. (берёт бутылку вина)

Флоренс: Я, не пойду.

Оливия: Что?

Флоренс: Я, не знаю, о чем мне с ними говорить. Я, не понимаю их… «Корабль приходит домой, когда моряк потерян» Что, это значит?

Оливия: Я не знаю. Я испанский философ. Я беспомощная американская женщина… А, теперь, бери свой соус.

Флоренс: Я не могу. Я чувствую себя виноватой. Эмоционально я всё ещё привязана к Сидню.

Оливия: Флоренс… размороженная паелла [испанская еда] с Иисусом, ещё, не прелюбодеяние. А, теперь, бери свой соус. (она направляется к двери)

Флоренс: (Она берёт соус и идёт к двери) Ладно, ладно, но ничего хорошего из этого не получится. Я, напряжена, как доска. Даже, моя одежда намагничена.

Оливия: Прекрати, Флоренс. Тебе, опять станет плохо в лифте. (Сделав первый шаг, Флоренс хватается за спину)

Флоренс: Ой!..Ой, Боже!!!..Ой, моя спина!!!..Ой!!! Она, сломана. Моя. спина сломана.

Оливия: Твоя, спина не сломана… Давай, дойдём до кресла. (Боль не даёт возможности Флоренс сдвинуться с места)

Флоренс: (на верхней ступеньке) НЕЕТ!.. Я, не могу двигаться! Не трогай, меня! (она прислоняется к стене)

Оливия: Черт бы тебя, побрал, ты, губишь весь вечер… Я, не могу оставить тебя в таком положении.

Флоренс: Я, хочу, чтобы ты пошла к ним. Ты, меня напрягаешь. Пожалуйста, уходи.

Оливия: Я, принесу тебе аспирина. (идёт на кухню. Флоренс стоит без движения)

Флоренс: Пожалуйста, Боже, не дай мне упасть. Не дай мне умереть здесь, Боже, пожалуйста. Мне нужно поднять двоих детей, пожалуйста, Боже.

Оливия: (из кухни) Пожалуйста, Боже, заставь её замолчать. Пожалуйста, Боже, успокой её.

Занавес

Вечер следующего дня 7:30.

Комната, как и ранее подготовлена для игры; стулья вокруг стола. Флоренс пылесосит коврик.

Дверь открывается и входит Оливия, немного уставшая. На ней дождевик. В руках вечерние газеты.

Флоренс не обращает внимание на Оливию. Оливия снимает дождевик, подходит к розетке и выключает пылесос. Флоренс поворачивается и видит Оливию, читающую газету. Флоренс берёт пылесос и идёт с ним на кухню. Оливия наступает на шнур, который Флоренс дергает на кухне.

На третий рывок, Оливия поднимает ногу, и мы слышим грохот на кухни. Флоренс выходит, хромая.

Оливия, улыбаясь, садится на диван. Флоренс несёт поднос со спагетти. Ставит поднос на стол, посыпает спагетти сыром и начинает есть.

Оливия встаёт, берёт дезодорант, идёт вокруг Флоренс, уничтожая запах спагетти и последнее, что она делает, поливает им спагетти… Флоренс, кладёт вилку и салфетку на стол, сдерживая свой гнев.

Оливия занимает своё место на диване и продолжает читать.

Флоренс: Ну, и, как долго это будет продолжаться? Неужели, ты так и будешь молчать, всю оставшуюся жизнь?

Оливия: У тебя был шанс разговаривать в прошлую ночь. Я, умоляла тебя, подняться со мной. У меня, возможно, состоялся бы роман, а вместо этого, рядом, была остолбеневшая женщина, стоящая прямо на пороге моей двери. Я, не хочу больше слышать твой голос, ты, понимаешь?

Флоренс: Да, понимаю. Спасибо.

Оливия: (она берёт ключ из своего кармана и идёт к Флоренс) Вот, ключ от запасного выхода. Через него, ты свободно сможешь пройти в свою комнату, и я, не буду раздражать тебя своим присутствием.

Флоренс: (негодующе) Действительно? Позволь мне напомнить, что я плачу половину ренты за эту квартиру, а, по сему, я могу входить в любую из этих комнат, в любое время суток.

Оливия: Но, не в мою комнату. Я не хочу видеть тебя. Прикрой своё отображение, когда будешь ходить по дому….(угрожающе) И, я устала от запахов, исходящих из кухни. А, теперь, убери свои спагетти с моего стола.

Флоренс: (смеётся) Это смешно. Это, действительно, смешно.

Оливия: Что, черт возьми, здесь смешного?

Флоренс: Это не спагетти. Это, тонкие макароны. (Оливия смотрит на неё, как безумная. Затем берёт тарелку с макаронами, идёт на кухню и бросает их)

Оливия: Теперь, это кухонные отбросы. (Оливия, выглядит удовлетворённой. Флоренс, ошеломлена.

Флоренс: Ты, с ума сошла???… Я не буду убирать это… Это твоя работа… Посмотри, они висят Всех стенах.

Оливия: (смотрит на неё) Мне нравится это.

Флоренс: Ты, позволишь им висеть там, да? До тех пор пока они засохли — Я, лучше, уберу их! (она направляется на кухню)

Оливия: (кричит) Если, ты дотронешься хоть до одной макаронины, я разобью твою голову.

Флоренс: Почему? Что, я сделала? Что, сводит тебя с ума? Приготовление пищи? Уборка? Крики? Что?

Оливия: Я, тебе скажу, что. Это: уборка, стряпанье, и крики. Это «крики лося», в два часа утра?! Я, не могу больше, Флоренс. Моя нервная система разрушается. Всё, что ты делаешь, меня раздражает. И, когда тебя здесь нет, но, я знаю, что ты придёшь и будешь что-то делать, раздражает меня, в двойне… Ты, оставляешь маленькую записку на подушке. Я, ушла за попкорном. Ф.У. Мне нужно три часа, чтобы догадаться, что это Флоренс Унгер… Это, не чья-то вина, Флоренс. Просто, мы совершенно разные люди.

Флоренс: Хорошая картина.

Оливия: Это, только оправа. Картину, я ещё не нарисовала… Каждую ночь я фиксировала в дневнике всё, что ты делала, что, меня раздражало… Это с Июня по Январь… Я, ещё не приписала сюда Братьев.

Флоренс: О! Неужели, это то, что тебя так беспокоит? То, что, я испортила тебе сексуальный вечер?

Оливия: Какая, сексуальная жизнь? Я, не могу, даже, помечтать об этом. Ты, вошла, и вычеркнула это из моей мечты.

Флоренс: (тряся пальцем перед лицом) Не вини меня. Я, предупреждала тебя, что из этого ничего не выйдет.

Оливия: Не маши перед моим лицом своими пальцами.

Флоренс: Хорошо, Оливия, покончим с этим. Всё! Ты, меня слышишь? (она отворачивается, с видом победившей в главном сражении)

Оливия: Что, это? Демонстрация характера? Я, не видела тебя разозлённой со времени, когда я, уронила свои ресницы в тесто для блинов.

Флоренс: Оливия, ты, хочешь услышать, то, о чем мне не хочется говорить… но, если, я скажу, то, мне хотелось бы, чтобы, ты, это услышала.

Оливия: (с сарказмом) Я вся трясусь от страха. Посмотри, как я трясусь от страха. (она садится в кресло, нога на ногу)

Флоренс: Смотри, я, предупреждала, тебя… Ты, прекрасная девчонка, Оливия. Ты, сделала всё для меня. Если бы. не ты, я, не знаю, чтобы, со мной было. Ты, меня приютила, дала мне место и кое — что на жизнь. Я, никогда этого не забуду. Ты, вела себя великолепно со мной, Оливия.

Оливия: (без движения, обдумывает сказанное) … Если, меня сейчас отчитывали, то, видимо, я что-то пропустила.

Флоренс: Всё ещё впереди.

Оливия: Хорошо.

Флоренс: Ты, так же, одна, из самых больших, нерях, в мире.