Это было бы невероятно, решил Ноа. В то же время он мог бы поклясться, что видел Джастина: та же неуклюжая походка, те же широкие плечи и взъерошенные волосы.
Его сердце наполнилось тревогой. Если это на самом деле был Джастин, то что он здесь делал? А если нет…
Тогда где же он?
Ноа закрыл глаза, стараясь не искать ответ на этот вопрос. Но мрачные образы все равно вставали у него перед глазами: Джастин, свернувшись комочком, лежит под скамейкой, дрожа от холода. А может, бродит по темным улицам, стараясь добыть себе дозу. Или, не дай бог, лежит в больнице, избитый, окровавленный.
Один.
— С тобой все в порядке? — Виктория положила руку ему на плечо. Ее нежный голос словно вытаскивал его из темноты на свет божий.
Ноа сглотнул. Это не Джастин. Это не мог быть он. В отчете, который он получил два дня назад, говорилось, что четырнадцатилетний мальчик находится в Провиденсе. Не может быть, чтобы Джастин бросил своих новых «друзей» и отправился в Бостон.
— Да, все в порядке. Пойдем есть хот-доги.
Она бросила на него обеспокоенный взгляд, но больше не стала задавать вопросов. Они купили хот-доги и уселись на скамейку. Но от хорошего настроения не осталось и следа.
— Ну, пойдем? — предложил Ноа, когда они подкрепились.
Улыбка Виктории казалась напряженной, неестественной.
— Куда теперь? — спросила она. Подальше отсюда, хотел выпалить Ноа. Сам того не желая, он включил в свою игру еще одного игрока — Викторию, заранее обрекая ее на участь проигравшей. Лучшее, что он мог сделать, это уйти.
Наивный, он думал, что сможет вести жизнь обычного человека. События последнего получаса показали, как сильно он заблуждался.
— Домой, — резко ответил Ноа. — Я уложу вещи и поеду в гараж к Лари. Мой грузовик, должно быть, уже готов. А если нет, я возьму напрокат машину и вернусь за ним позже. Мне нужно как можно быстрее отправляться в путь.
Виктория, упорно избегая его взгляда, достала из кармана ключи от машины и протянула их Ноа.
— Поезжай. Возьми мою машину, если тебе так срочно надо ехать.
— А как же ты доберешься домой?
Она обхватила себя руками, словно зажимаясь, отдаляясь от него.
— Со мной все будет в порядке. Я собираюсь еще немного побродить по городу одна.
Ее нижняя губа дрожала. Утреннее напряжение увеличилось стократ. Ноа раздирали сомнения.
— Я не хочу оставлять тебя, не зная, как ты доберешься домой.
— Мне нужно сделать это, Ноа. Для самой себя. — Виктория закусила нижнюю губу, и на секунду ему показалось, что она вот-вот изменит решение. Ноа уже открыл рот, чтобы отговорить ее, но она оборвала его: — Иди. Я смогу поймать такси. В крайнем случае доплыву до дома.
— Это глупо. Позволь мне отвезти тебя…
— Нет! — Отказ прозвучав резко, почти грубо. Несомненно, Виктория давала ему понять, что она взрослая женщина, которая вполне может справиться со всем сама.
И все же что-то в ее решимости, в выражении глаз заставило Ноа сомневаться. Не слишком ли много для человека, который так долго находился в одиночестве?
— Виктория, я не могу оставить тебя здесь одну, особенно после того, что ты рассказала мне вчера вечером.
— А я не могу все время рассчитывать на тебя. Ты ведь скоро уедешь, да?
Ее слова словно нож резанули его по сердцу. Но Ноа не мог обманывать ни себя, ни Викторию.
— Да.
— Значит, мне придется научиться делать это самой. Поэтому я приказываю тебе: уезжай. — Дрожащая улыбка коснулась ее губ.
Ноа знал, что она права. Лучший способ помочь ей изменить свою жизнь — это позволить сделать самой шаги вперед. Но все же…
— Тебе вовсе не обязательно бродить по городу целый день. Ты сможешь вернуться сюда в любое время.
— Нет. Сегодня или никогда. Для меня это важно.
Уходи, Ноа, пока ты еще больше не запутался.
Но тут он вспомнил их поцелуй, нежное прикосновение ее руки, удивление на ее лице при виде аквариума. Желание защитить эту хрупкую женщину пересилило в нем другие чувства.
— Мне все это не нравится, — сказал он, вкладывая в ее ладонь ключи от автомобиля. — Я не стану брать твою машину. И не оставлю тебя здесь одну.
— Тебе придется это сделать, Ноа. — Она выдернула ладонь из его руки. — Если ты хочешь забрать свой грузовик до закрытия гаража, то тебе лучше поторопиться. Сегодня суббота, и Лари наверняка захочет уйти пораньше, чтобы попасть на футбол. Он живет в постоянной надежде, что его любимая команда выиграет.
Ноа окинул взглядом толпу людей.
— Ты все еще хочешь остаться здесь одна?
Она кивнула.
— Угу.
Ему оставалось только поверить ей на слово. Но все же… он беспокоился.
— Вот, — сказал он, протягивая свой сотовый телефон. — Я возьму такси. Позвони мне, если что-нибудь случится. Ну не знаю, вдруг тебе понадобятся зубочистки, — он усмехнулся, — и я вернусь.
— Ноа, я…
— Не принимаю никаких возражений, — заявил он. — И, пожалуйста, будь поосторожней, смотри по…
— Ладно-ладно, обещаю смотреть по сторонам, переходя улицу. Спасибо тебе за заботу, но я на самом деле хочу побыть здесь одна. Поэтому иди. — Она мягко подтолкнула его к стоянке такси.
Ноа ушел. Но его по-прежнему преследовало чувство, что он совершает огромную ошибку.
После того как Ноа скрылся из виду, Виктория сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
Люди, которые пять минут назад казались такими дружелюбными, вдруг приобрели угрожающий вид. Тяжелые тучи надвинулись на палящее солнце. Океанский бриз, теплый и приятный еще пару минут назад, вдруг стал холодным и суровым, пронизывая ее насквозь. Шум, напоминавший музыку, превратился в ревущие сигналы и жужжащие шины.
Сердце забилось с бешеной скоростью. Удары пульса так сильно раздавались у нее в голове, что Виктории показалось, будто все вокруг услышат их.
— Я смогу сделать это, — прошептала она. — Мне придется сделать это.
Как нелепо, что тридцатилетняя женщина превратилась в комок нервов, стоило ей одной выйти из дома. Дуреха, она верила, что ей удалось справиться с тревогой. Но она чувствовала себя спокойно только рядом с Ноа.
Виктория опустилась на скамейку и крепко сжала ее края.
Ну, хватит дрожать от страха. Сегодня она обойдет этот город, сама. На прошлой неделе она разослала примерно дюжину резюме. Если хотя бы одна из компаний пожелает нанять ее, ей придется совершать такие поездки каждый день.
Виктория постаралась унять неистово колотившееся сердце. Но безуспешно. Толпы спешащих людей вызывали у нее чувство клаустрофобии. Не выдержав напряжения, Виктория встала и пошла вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
