в переносицу Саламуре. Но пастушок сделал обманное движение, и перчатка противника мелькнула у самого его носа. Тогда великан попытался нанести удар левой рукой. Саламура и на этот раз увернулся.
— Ух ты! — воскликнул соседский парень и в то же самое мгновение получил удар в скулу.
— Давай, бей его, Саламура, — подбадривал старый боксёр.
Противники ожесточённо дрались. И преимущество было явно на стороне Саламуры. Он превосходил спарринг-партнёра и в быстроте, и в ловкости. Ученик старого боксёра легко уклонялся от ударов и часто сам переходил в наступление. Соседский парень заметно устал. Тогда Саламура повёл решающую атаку.
Вскоре здоровяк с длинными руками лежал на полу.
— Хватит, нокаут, — ликовал Бей-Нежалей. — О большем я и не мечтал.
Старый боксёр обрызгал соседского парня холодной водой, затем растёр ему уши.
— Следующий раз не будешь хвастать, — сказал он, ставя парня на ноги. — Иди, иди домой, мой хороший.
Соседский парень, пошатываясь, вышел на улицу.
Бей-Нежалей был в отличном настроении. Он хвалил Саламуру, сулил ему замечательное будущее.
Пастушок хорошо знал, чего ждёт от него Бей-Нежалей. Старый боксёр надеялся с помощью маленького Саламуры загребать большие деньги.
И всё же Саламура был рад победе над здоровяком. Она, эта победа, вселяла в него веру в свои силы. К Саламуре вернулась надежда избавиться от господина Бей-Нежалей.
«В конце концов, не вечно же будет длиться это заточение? — убеждал себя Саламура. — До каких пор эти злые люди будут использовать меня в своих грязных делах?!»
Бей-Нежалей потрепал ученика по щеке.
— На сегодня хватит, — сказал он ласково, — отдохни. Завтра о тебе заговорит весь город!
Побег
В тот вечер Бей-Нежалей вернулся домой пьяным в стельку. Он целую вечность возился с ключом — не мог нащупать замочную скважину. Потом ещё долго ходил по комнате, натыкаясь на стулья и на тахту. Саламуре показалось, что старый боксёр не мог найти свою кровать.
— Саламура, Саламура! — звал Бей-Нежалей своего ученика. — Ты спишь или притворяешься?.. Помнишь, как я отдубасил твоего Але-Гопа?
И наконец что-то с шумом упало. Саламура понял — это старый боксёр наткнулся на стул. Потом ещё что-то с грохотом повалилось — на сей раз упал сам Бей-Нежалей.
— Эх, постарел я, Саламура, очень постарел. Видишь, как развезло меня от стаканчика вина, — жаловался старый боксёр. — В молодости я пил бочками… В молодости вино мне было нипочём. — Бей-Нежалей стал заговариваться. — В молодости я был крепким… И в боксе не знал равного себе… Все валялись в моих ногах… А теперь вот вино меня свалило… свали… сва… хр… хрр…
Старый боксёр захрапел.
Пастушок осторожно слез с тахты. Так же осторожно подошёл он к лежащему на полу старому боксёру, прислушался и… вдруг увидел оставшуюся открытой дверь. Пьяный Бей-Нежалей забыл закрыть её на ключ.
Саламура не поверил своим глазам. «Может, мне это только кажется», — подумал он, И ещё раз посмотрел на дверь. Он увидал боксёрский город и усеянное звёздами небо.
Звёздное небо напомнило ему о Байе. Однако времени для воспоминаний у него не было. Саламура быстренько оделся и юркнул в темноту.
Некоторое время он бежал по тихому переулку, потом вышел на главную улицу.
Саламура и сам не знал, куда бежит, — просто следовал за дорогой. И вдруг остановился, словно перед ним разверзлась пропасть.
Что же произошло? Почему стоял Саламура на улице? Оказывается, он забыл под подушкой коробок с жучками. Как берёг Саламура верных друзей, как скрывал их сначала от Але-Гопа, потом от старого боксёра! А сейчас? Сейчас его божьи коровки и Байины светлячки остались под подушкой. Что же делать Саламуре: вернуться или бросить друзей в беде?
Вернуться!
А что, если Бей-Нежалей уже проспался? Тогда всё пропало! И Саламура долго не сможет вырваться из когтей старого боксёра. Но если он уйдёт, что будет с несчастными букашками?! Нет, Саламура даже думать об этом не хочет. Он вернётся, он должен вернуться.
Обратная дорога показалась Саламуре намного длиннее. Он шёл, шёл, а дом старого боксёра всё не был виден. «Может, я заблудился? — подумал Саламура. — Но нет, улицы освещены, да и из окон домов льётся свет. Я не мог заблудиться».
Наконец он свернул в переулок, где стоял дом господина Бей-Нежалей. Пастушок замер — ноги отказывались идти.
Дверь была открыта! Саламура подбежал к дому и заглянул в комнату. Старый боксёр уже не лежал на полу. У Саламуры сердце в пятки ушло. «Так и есть, — решил пастушок, — он проснулся и поджидает меня за дверью. Вот сейчас схватит за ухо и влепит оплеуху… Эх, была не была, войду», — решил Саламура и перешагнул через порог.
В комнате никого не было.
Пастушок бросился к своей постели, достал из-под подушки коробок и спрятал его за пазуху.
— Надо скорее бежать, — сказал он вслух и испугался своего голоса.
Потом подошёл к двери, оглянулся по сторонам и снова исчез в ночи.
На этот раз Саламура не пошёл главной улицей.
«Бей-Нежалей, проснувшись, понял, что случилось, и, наверное, ищет меня, — думал пастушок. — Конечно, ему в голову не пришло сначала, что я решусь бежать по освещённой улице, поэтому он определённо метался по всем переулкам, а не найдя меня, как раз сейчас и выйдет на главную улицу. Так что на этот раз мне надо держаться переулков».
Вскоре Саламура оказался за городом.
Идя по переулкам, пастушок плохо ли, хорошо ли, но всё же угадывал дорогу. А здесь, за городом, кромешная тьма, хоть глаз выколи.
Саламура выпустил из коробка светлячков.
— Освещайте дорогу. Вот так! Теперь пошли.
— Куда? Куда? — зашумели светлячки.
— Куда? Я и сам этого не знаю. Первым делом, надо уйти отсюда подальше. А затем мы должны найти Байю.
У светлячков от сидения в коробке затекли крылышки. Бедняжки уже не светили так ярко, как в памятный вечер на опушке леса. Однако и тот тусклый свет, который они излучали, был достаточным для Саламуры.
Саламура в Стране поэтов
Долго ли, коротко ли шёл Саламура, на пути его возник чудо-город. Такого райского уголка пастушок в жизни не видел. И сейчас, невольно сравнив его с парком Райских кущ на крыше дома канатоходцев, усмехнулся: если уж называть что-то раем, то только этот красивый город.
Саламура так настрадался у Але-Гопа
