Оказавшись свободным, я вдруг понял, что стесняюсь подойти к Нейле, особенно вспоминая про ее колючий язычок. Помаявшись мер десять, пошел готовить обед. Так как очень хотелось хоть чем-нибудь привлечь внимание объекта моего вожделения, решил поджарить мясо на огне. Замариновав в разбавленном вине куски мяса с луком, разжег уличную плиту, снял с нее решетку и сел на чурку, выстругивать вертелы для насадки.
– Что это ты делаешь? – раздался из-за спины знакомый голосок.
– Мясо жарить собираюсь.
– А палочки зачем? – Она разглядывала одну из них, вертя в руках.
– Вместо вертела.
– Оригинальненько. Перегорит же.
– Да не должно.
– Хм. – Нейла положила вертел обратно и присела на соседнюю чурку.
– А тебе еще долго учиться? – Я очень хотел продолжить разговор, но тему подобрать никак не мог.
– Еще три круга.
– А потом ты станешь магом?
– Не-э-эт, – засмеялась она. – Чтобы стать магом, нужно потом еще кругов пять отработать где-нибудь, пока искра разовьется.
– Это как?
– Ну, лекари лечат, боевики в армию идут, артефакторы и зельники трудятся в мастерских и лабораториях. А после этого еще нужно пройти посвящение в академии, показать, что искра увеличилась.
– А что такое искра?
– Ну это вот здесь, – погладила она себя в районе солнечного сплетения, – скопление силы у магов. Искра у одаренных с рождения очень маленькая и не соединена с силой самого человека. Где-то кругов в пять она прорастает, как бы тянет лучик к человеку. Когда срастается с магом, одаренный становится инициированным, бывает, правда, если искра долго не прорастает, маги помогают ей подсоединиться к человеку. Обычно искра очень слаба, но, если постоянно пользоваться силой, она увеличивается.
– И что, у каждого человека есть сила?
– Да, только у обычного человека она очень маленькая, ее потоки в магическом зрении настолько тонкие, что видны, как туман. А у магов каналы постепенно увеличиваются, так как через них постоянно идет сила, да и сама искра становится больше. Чем больше каналы, тем больше потоки, тем большими объемами силы одновременно может пользоваться маг. А чем больше искра, тем больше силы накапливается.
– А у тебя большая искра?
– Нет, я только кружку воды вскипятить могу, а сильные маги бадью кипятят, не напрягаясь.
– А зачем?
– Ну, во-первых, для тренировки, чем больше нагружаешь искру, тем быстрее развиваются каналы и она сама. А во-вторых, так и проходит посвящение, смог вскипятить ведро – маг, нет – остаешься просто одаренным.
– А бывает, что кто-то не может стать магом?
– Большинство не становятся, только один из пятидесяти проходит посвящение и получает ленту мага. Кстати, маг – это титул, равнозначный барону, правда, безземельному, и приставка в имени не «эн», а «эль», но многие говорят, что это выше.
– А зачем тогда учиться?
– Для знаний. Ну и одаренный, это тоже неплохо. К тому же никто не знает, насколько увеличится твоя искра в будущем.
– А правда, что маги живут по пятьсот кругов?
Я начал выкладывать мои импровизированные вертела с мясом на угли.
– Ну, говорят, были такие. Обычно маги доживают до трехсот кругов, одаренные – до двухсот, все опять же зависит от искры, ее размера. Когда она соединяется с человеком, начинает поддерживать его, поэтому маги почти не болеют, живут дольше, у них реакция лучше.
– А что, обычному человеку нельзя как-нибудь передать силу?
– Делают специальные амулеты, которые вместо искры постоянно подпитывают силой, магически расширяют каналы человека для подпитки. Но это очень дорого. И сам процесс расширения, и подпитка амулета. Егерям на границе даже вживляют подобные амулеты и накидывают плетение увеличения реакции, но это опасно: если вовремя не подзарядить, амулет начинает высасывать силу человека и тот умирает.
Мне сразу вспомнились ночные гости.
– Еще бывает, – Нейла увлеклась рассказом, – дают специальные эликсиры с содержанием силы, но они действуют только день-два и стоят тоже прилично. Ну или плетение накидывают и силы в него подкачивают, тут уже от сложности плетения зависит, если это полное омоложение, то через день плетение развеется, а если какое-нибудь узконаправленное, скажем, для улучшения зрения, то может и год продержаться. Я, собственно, и учусь этому.
Нейла втянула в себя аромат мяса.
– А пахнет вкусно. Тебе ведь тоже плетение улучшения памяти накинули после лечения, оно постепенно развеется. Через круг, если не подкачать силы, от него ничего не останется. А что тебе делали, когда лечили?
– Не помню.
Я понял, что Нейла не завтракала, и протянул ей вертел с готовым мясом.
– Жаль. Тебя ведь Алессон и эль Варух лечили, наверное, интересно, они очень опытные маги и лечат только в сложных случаях, а обычно старшекурсников заставляют.
Нейла на некоторое время замолчала, пережевывая мясо, и при этом отклонила от себя вертел, так как с него капал жир.
– Вкусно. Только когда дядя Храм узнает, что ты вино в мясо лил – достанется тебе на тренировке.
– А почему ты отца эн Ровеном назвала?
– Как-то слышала, его дядя так назвал, а он рассердился, ну я сразу и запомнила, а почему назвал – дядя не рассказывает.
– Ну и что, так и будем, как крысы в норе, существовать? – Храм натирал свой меч, сидя на крыльце.
– Даже не знаю, – Лекам облокотился на перила, – есть какие-то предложения?
– Найти и прирезать.
– В твоем духе, – включился в разговор Рамос. – У нас последнее время дела идут не очень: Лекаму эликсиры не из чего делать, поставок нет, торговля замерла. Купцы ждут войны, боятся в старкскую сторону ехать, да и к Темным землям тоже. И там, и там неспокойно.
– Да, у меня тоже все заказчики престали снаряжать обозы, – вздохнул орк. – А сейчас, даже если появится работа, куда я поеду?
– Ты это, Ровный, к чему? – Лекам отвлекся от созерцания ползущего по перилам муравья.
– Может, самим обоз организовать? Сейчас нам везде безопасней, чем здесь.
Лекам с Храмом задумались, Рамос продолжил:
– Съездим к старкским границам, купим лошадей, наберем круп, там же и охрану возьмем. Потом к Темным землям, крупы сдадим, купим товаров у охотников. Раз туда обозы не идут, сдадут за бесценок. А здесь потом и лошадей продадим дороже, и эликсиры будет из чего делать. Заодно, может, поутихнет все.
– Ну поутихнет вряд ли. – Храм отложил меч. – Я так понял, ребята к нам лезут настырные. А вообще, мне идея нравится, я Нормана по дороге поднатаскаю, да и засиделись уже, особенно вы.
– Согласен, работаем сейчас в минус, если бы не королевский пансион, вообще есть нечего было бы. Денег немного имеется, но на товар не наскребем, к ростовщикам придется идти, – оживился Лекам.
