из них. Серебрушка весит чуть больше грамма, украшена монетка вязью арабских букв. Когда Семён предложил мне 10 монет, я скривился, как от уксуса.
Понятия не имею, много это или мало, но сразу соглашаться глупо. Лохов любят, но не уважают. Лучше прослыть жадобой.
В результате торговли, где я представления не имею о стоимости предмета торга мы ударили по рукам на цифре семнадцать. Семь с полтиной я уже получил, и даже передал кузнецу товар. Тот на следующий же день начал переплавлять лом в нужные ему по размеру слитки.
А вот на остаток суммы мы выбираем нужное для хозяйства. Кузнец сам рассчитается попозже с односельчанами. В первую очередь это изделия из глины. Их нам нужно чем больше, тем лучше.
Одежда, включая зимнюю. Ну и в дом там всякого. Вот с солью не очень ладно получилось. Купцы давненько не заплывали и соль в дефиците.
Только один куркуль где-то торганул «поморку». Эту сероватую соль с горьким привкусом вываривали новгородцы из морской воды. Так вот один сельчанин согласился продать аж пуд соли. Но мне пришлось наступить на горло собственной песне. Я светанул пустую бутылку из-под виски. Прижимистый мужичонка поначалу кочевряжился. Но моя красавица — бутылка квадратной формы с пробкой конечно поразила местную богему. Одна из тёток, жинка этого гада, увидевшая сиё чудо, рванула домой за супружником. И буквально выкрутила тому мозги. В результате я торжественно передал красивую бутылку с плотной пробкой и красочной этикеткой новому владельцу. А сам отнёс в чулан грязный мешок с каменистым невзрачным содержимым. Странный торг, на родине я бы даже не нагнулся за таким сокровищем. Впрочем, из бутылки тоже не стал бы делать фетиш.
В результате торга я стал обладателем зимнего прикида из шкуры волка. Теплый полушубок, мехом внутрь. К нему малахай от того же зверя. Такой же достался напарнику. Тёплые простёганные зимние штаны купили у другого мастера. А вот с обувью облом. Чеботарь (сапожник) представился намедни, и сейчас за обувкой надо ехать в город.
У местного гончара сторговали всякую посуду на все случаи жизни. По просьбе Шуды взяли всяких ингредиентов для обработки шкур. Он нашёл какой-то мусор в виде скребков и сборов трав. Уверяет, что с этим он сможет не хуже скорняка выделывать шкуры. Ну-ну, лично я бы не связывался со шкурами. Это дикая вонь при замачивании, много время уходит на обработку. А потом шкура растягивается на рамке и сохнет. По мне, так проще утилизировать. Но тут срабатывает инстинкт современного человека, в духе «Пол литра, вдребезги? Да я тебя…»
Шуда просто не может понять, что мы вскоре сможем себе позволить кушать с золотой посуды. У него в голове не помещается, как это не снять шкуры с убитой дичи? Это вроде оброненной купюры, нагнёшься по-любому.
Самым ценным в плане информации оказался предпоследний вечер.
— А зачем тебе этот язычник?
Оказалось, что моего напарника сразу считали. Вотяк, из одного небольшого племени. Они до сих пор прозябают в дремучем язычестве и живут небольшими племенами в глухих уголках леса.
У меня давно на языке чесалось поинтересоваться временем и сейчас как-раз подвернулся повод.
Мы сидим вдвоём, после ужина. Кроме хозяйки в доме никого.
Я уже задвинул свою теорию, что я норманн и перебрался в Новгород. Типа сбежал от гнева папеньки- диктатора с замашками садиста и теперь пытаюсь выжить. Про Шуду сказал, что подобрал убогого в дороге. Моих спутников типа вороги стрелами посекли. Вот я и потерял ладью вместе с товаром. Осталась самая малость, редкий уклад.
Самое интересное, что эта херня проехала, на ура. На недомолвках, но проехала. А вот на мой вопрос насчёт того, как местные определяют летоисчисление, Семён удивился.
— Так 6975 год от сотворения мира. А разве у вас иначе? Ты же правильной веры судя по крестику.
С этим крестиком вышла интересная история. Так-то мои родаки не верующие и я естественно оказался нехристем. И вот уже года в двадцать три, меня в церковь затащила подружка. Типа давай вместе покрестимся, будем нам счастье, ангел сядет на правое плечо. Неудачи пройдут с божьей помощью. Ну я и пошёл. Батюшка окрестил чохом малых деток и взрослых, в результате мне вручили картонку свидетельства о крещении и дешёвый крестильный крестик. Тот я поменял на золотой, но без выебо..в. Скромный такой. Вот кто же знал, что это мне аукнется.
Пришлось юлить, типа бес попутал, у нас время определяют по другому календарю. Семён удивился, но проглотил.
К сожалению мне эта важная цифра ничего не сказала. А вот на мой вопрос по поводу, кто княжит в Москве, последовал быстрый ответ:
— Так великий князь Иван III Васильевич, уже почитай как пять годков стал соправителем батюшки, великого господаря Василия II.
Так-так, это уже ближе к телу. Я так понимаю, что это дед Ивана Грозного. Про того помню цифру 1572. То ли смерти, то ли восхождения на престол. Правда не помню, чтобы правили двое, отец и сын. Значить сейчас середина или конец пятнадцатого века от Рождества Христова. Значить уже существует огнестрельное оружие, пусть и в примитивном виде. И отсюда следует, что я нахожусь на территории Московского княжества.
А вот и прогадал, здесь и сейчас Вятская республика. По образу и подобию Новгородской с вечевым колоколом и посадником, выбираемым сходом горожан. Мне трудно понять Семёна, тот увлекается и я перестаю его понимать.
А может я в альтернативной истории. Какая, на хрен, Вятская республика. Республика Шкид, ё-моё. Но мой собеседник божится и говорит, что даже его село общинное. То есть управляется местной общиной и налоги платит городу, а не князю владетелю.
К обеду следующего дня нас посетил гость. Старосту сразу провели в дом, а так как время обеденное, то мы оказались за общим столом.
Поначалу беседа текла вяло, во время еды угрюмо молчали, не принято говорить во время трапезы. Но после сытной еды мы разговорились. С подсказками Семёна я научился понимать Драгана, так зовут старосту.
Семён мне шепнул, что многие носят старые славянские имена, но обязательно есть и крестильные. Например Драган в миру известен как Василий.
Мы славно пообщались, мужик серьёзный, степенный. Говорит уважительно. Поинтересовался по поводу моего вероисповедания.
Пришлось опять выкручиваться, типа принял крещение против воли отца, за что и страдаю.
Драган подивился на мой крестик и сразу перешёл в отношениях на ступеньку выше. То есть до этого момента мы говорили на равных, а сейчас он ко мне обращается
